Достойные воины так не делают

На берегу, покрытом мраком, художник ставит деву… в позу. Нарисовал он ей берёзу и поле с очень красным маком. (Народное творчество)       День Саванна провел вместе со своими юными знакомыми. Они искупались, полежали на мягком песке, подставляя ласковому солнышку чешуйчатые бока, потом наведались в один из рукотворных гротов, где ученый безуспешно попытался привить глупому молодняку интерес к медитации, а потом снова лениво валялись на берегу и беседовали. Атмосфера вокруг весьма располагала к спокойному, размеренному общению. Теплый морской бриз исправно уносил лишние запахи, вода расслабляла, а нагретые камни и песок заставляли блаженно растекаться по поверхности, нимало на заботясь об эстетичности принятой позы. Отмели не терпели суеты. В небе неспешно ползли легкие облака, и волны, точно белое ажурное кружево плавно набегали на пляж, откатываясь обратно совсем уж нехотя; даже время текло здесь как будто бы медленнее, чем везде.       Вечер спустился незаметно, и с ним пришел прилив. Народу на отмелях резко убавилось, но некоторые самцы, до последнего не желающие прерывать свой отдых, продолжали нежиться на постепенно остывающем песке, периодически сдвигаясь вместе с границей поднимающейся воды.       — Ну, вот мне и пора, — возвестил Саванна, вызвав легкое огорчение успевших привыкнуть к его компании близнецов. — Сегодня ночью меня ждет несколько горячих свиданий, не хочу опаздывать. Тот простак, чей гарем я планирую посетить, идет сегодня на ночную охоту, вместо того, чтобы делить ложе с супругами, так что я подменю его на несколько часов, — с этими словами самец лукаво подмигнул юнцам и поднялся, приготовившись уходить.       — Мы еще встретимся? — с надеждой спросили братья, вставая следом.       — Возможно, — качнул головой ученый. — Я прихожу сюда регулярно, исключая то время, когда появляется возможность воспользоваться дневным отдыхом некоторых самцов. Но это бывает не так часто: несмотря на то, что тут собирается добрая половина всего мужского населения, проникнуть на чужую территорию в светлое время суток обычно нелегко.       — Тогда мы придем завтра!       — Приходите, может, пересечемся. А нет, так последуйте моему совету: держитесь вон той соседней косы, на ней, в основном, молодняк бывает. Матерые, хоть и спокойны, а временами помять могут весьма ощутимо, если посмотрите не так… Да мне ли вам объяснять? Ну, все, бывайте! И удачи.       Сделав легкий поклон, Саванна забрал копье и бодро зашагал в сторону поселения, оставив растерянных мальков смотреть себе вслед.       — Ну, что, может, и мы пойдем? — Кошмар повернулся к брату и выжидающе поглядел на него.       — Куда?       — Не знаю… Попробуем еще раз кого-нибудь подцепить. Все-таки, мы тут всего один день, рано руки опускать.       — Что, уже все зажило? — саркастически осведомился Проклятье.       — А, знаешь, он не наврал — регенератор высший класс, я уж и думать забыл, — признался Кошмар.       — Так предлагаешь, значит, еще раз попробовать?       — Ну, да! Может, как раз к ночи какие-нибудь обделенные мужским вниманием самочки на прогулку повылезают?       Еще немного поколебавшись, самцы все-таки набрались храбрости и тоже отправились туда, где зажигались первые огни готовящихся к бурной ночи гаремов. Все равно море неумолимо вытесняло отдыхающих с пляжа.       Но надежды оказались тщетны. По прибытии близнецов в поселение все их попытки ухаживания за самками с треском провалились, вчерашняя история повторилась один в один. Это была просто величайшая череда неудач…       — …Меня зовут Проклятье, сын Броска…       — Да хоть самого Главного Старейшины! Уйди с дороги, малек!       И не понимающий, за что ему врезали по морде, Проклятье возвращается к поджидающему его брату, опустив голову и задумчиво потирая ноющую челюсть.       — Мое имя Кошмар, сын Броска!       — Дальше что?       — Не хочешь… со мной спариться?       — Нет.       В этот раз Кошмара не бьют, и самец поспешно ретируется, пока у самки, чего доброго, все-таки руки не зачесались.       — Проклятье, сын Броска.       В ответ — нападение даже без предупреждения.       — Что же такая прекрасная дева делает здесь в одиночестве?       — Тебе какое дело, недомерок?       — Меня зовут Кошмар, отец мой — славный Бросок. Если ты не против, я могу составить тебе компанию.       — Компанию? Мне? Серьезно?       — Да, я…       — Подойди-ка ближе. Компанию, говоришь?!       Кошмар насилу вырывается из стальной хватки, и кожа на его беззащитном горле повисает лоскутами. Опять не повезло…       Было уже далеко за полночь, когда братья, отчаявшись привлечь хоть одну партнершу, вновь удалились к окраинам, где, напившись из ручья, измученные, забрались в развилку знакомого дерева. Повеяло прохладой — похоже, собирался дождь. Чтобы не мерзнуть, близнецам пришлось как можно теснее прижаться друг к другу, прямо, как в детстве. Сон сморил их незаметно, даже экстатические вопли, доносящиеся со всех концов, не смогли на этот раз помешать.       А утром Кошмар и Проклятье побрели на отмели, так как, куда еще идти, они теперь не ведали. Выглянувшее солнце немного исправило настроение, согрев страдальцев своими лучами. Затем объявился довольный, пропахший чужими самками Саванна — даже его хваленый нейтрализатор не скрывал этого манящего аромата… Отругав юнцов за упрямство, ученый снабдил их очередным заживляющим составом и вытащил в лес погоняться за дичью, дабы отвлеклись. В процессе выяснилась неудобная деталь: ученый оказался лучшим охотником, чем сами охотники, настигнув и свалив дружно упущенную ими добычу. После этого близнецы совсем сникли и даже отказались от еды.       — Ну, какие ваши годы, — пытался утешать их Саванна, но братья все хмурились и отмалчивались.       Вечером они, тем не менее, предприняли новую попытку познакомиться с особями женского пола, окончившуюся столь же грандиозном провалом, что и две предыдущие. А еще через день, не дождавшись прихода Саванны, всерьез задумались над его словами. Да не над теми, что призывали пропустить Сезон, а над рассказом о проникновении в чужие гаремы. Наполнившиеся за два дня семенники уже прилично болели, и братья, не в силах терпеть эту муку, готовы были хвататься за любую, даже самую сомнительную возможность. Только было бы все так просто…       — У нас не получится по одной простой причине, — грустно вздохнул Кошмар, опустив глаза и принимаясь ковырять когтями песок, — у нас нет ни нейтрализатора, ни системы скрытия. Вероятнее всего, нас сразу же засекут. А Саванна своими химикатами ни за что не поделится — это он ясно дал понять. Типа о нашем достоинстве забоится.       — Заботился бы лучше о своем, — фыркнул Проклятье. — Жалко ему просто…       — Не думаю. Он уже дважды поделился с нами медикаментами, хотя и не обязан был этого делать.       — Так то медикаменты, а то — самки!       Тут мимо беседующих у воды юнцов степенно прошествовал Старейшина Скала. Братья немедленно склонили головы, однако тот даже не удостоил их взглядом. Проводив его глазами, Проклятье о чем-то надолго задумался, а затем вдруг произнес:       — Я предлагаю проследить за стариком.       — Что? — изумился Кошмар, привстав.       — Что слышал. Мы выясним, где этот владелец супер-гарема живет, и наведаемся к его самкам, когда он будет отсутствовать. Саванна так просто не стал бы болтать. Раз он упомянул Старейшину и его покладистых женушек, значит, сам неоднократно в том гареме развлекался, стало быть, там есть благосклонные самки.       — Опомнись, брат! — в страхе прошептал Кошмар. — Самки уже несколько раз чуть нас не задрали, а ты предлагаешь лезть прямо в их логово!       — Так то были, по большей части, свободные дамочки, мужиками только от двух-трех пахло, как я успел заметить. Здесь должно быть по-другому. Ну, почуем неладное — сбежим.       — Пусть так, — заколебался Кошмар, — но что, если вернется Скала? От него так просто будет не сбежать, нас выдадут собственные же феромоны, стоит лишь ступить на его территорию…       — Не обязательно… — загадочно проговорил Проклятье. — Помнишь тогда, в студии…