Бракованные

Внутри До оборвалась натянутая до предела нить. Он так долго приводил себя в порядок сегодня, опять толком не спал, не писал, не звонил, чтобы не беспокоить начальницу лишний раз, хоть ревность и съедала мальчишку изнутри. Вечное стремление не превращаться из омеги в "омежку" помогало Кенсу оставаться стойким и не забывать, что прежде всего он мужчина. Сейчас же приходилось жалеть о том, что До никогда не сможет стать таким, как Бён, которого ты так самозабвенно целовала, с которого нетерпеливо стягивала халат. А ведь омега уже почти поверил в благородство старого друга, когда Мин без вопросов пропустил его в такой поздний час. В пустых коридорах давно погасло электричество, зато яркое освещение в палате позволяло хорошо рассмотреть такие неприятные сейчас детали. Ты жадно впивалась в сладкую ягоду, периодически отрывалась, чтобы зачерпнуть воздух, а доктор уже и сам был готов распластаться на животе, лишь бы ты поскорее удовлетворила его потребности, и зудящее ощущение в заднем проходе хотя бы ненадолго спало. Настолько эта картина ломала кости, что Кенсу не мог ими пошевелить, чтобы просто уйти нахрен, поэтому парень опустил веки и дал себе долю секунду на сборы. — Не чувствуешь себя лишним, дружище? — обратился к нему знакомый голос. — Это твоих рук дело, да? — До умело собрал пазл из фактов. Ему не нужны были доказательна причастности Минсока. — Судьба, мой друг, судьба. Это ведь не я вас, ребята, сделал бракованными, а природа. Бэкки слишком красивый мальчик, противостоять его харизме невозможно, понимаешь? Особенно дурманящему запаху во время течки. Мы ему выходные даём в этот период, даже альф–натуралов возбуждает, зараза. — А бет–пидаров тоже? — Какую же нелепую ошибку совершил омега, когда прибежал в эту больницу. Если человек однажды перестал быть твоим другом, то этой дружбе уже никогда не возродиться. Наивно было предполагать, что Ким позабыл все былое и безвозмездно окажет услугу. — Ты ебешь его, так? — Может быть, — рассмеялся Мин, — Как видишь, не я один. Если на кого-то и злился Кенсу, то только на самого себя и свою наивность. Уходя, парень даже не оборачивался. Ты могла противостоять, ты должна была. Ведь Кенсу смог, пока его начальница восстанавливалась, парень боролся со своей сущностью несколько дней течки, не сломался, а т/и накинулась на первого попавшегося омегу. Каким бы подлецом не был Мин, тебя это не оправдывало. — Интересные всё-таки побочные эффекты у передозировки. — Ким усмехнулся, наблюдая за тем, как ты стягиваешь брюки с омеги и покрываешь поцелуями впалый животик, а после покинул этаж вслед за До, не желая становиться свидетелем порнухи. Когда брюки врача скользнули к пяткам, а перед глазами появился возбужденный орган, почему-то, глядя на него, все внутренности разом остыли. До. До Кенсу. Тебе хотелось сейчас, чтобы на месте Бёна находился твой омега. Все было неправильным: почти голый парень; его стоны, которые раздражали; лицо, что потеряло привлекательность; вишневый запах, который сейчас казался горьким. — Одевайся, — отрезала ты, окончательно отпрянув от доктора. Нужно было прогнать его, пока возбуждение не накрыло новой волной. — Прости, — стыдливо прошептал омега, — прости, это всё течка, обычно я так себя не веду. — Знаю, просто давай остановимся, — успокаивала ты растерянного парнишку, — я безумно тебя хочу, но только выебать. Оденься, вишенка, пока я не передумала. Иди домой и сиди там, чтобы какой-нибудь другой альфа не воспользовался твоим состоянием.