Полная Лажа, или Я - попаданец в Эльта.

      — Великий Магистр, ня! Группа Клариссы вернулась со срочным докладом, ня! — доложила одетая в черную броню Кошкадлака, щелкнув стальными подошвами.       — Впусти ее. — приказала Вильмарина, стоящая над столом, на котором была расстелена большая карта. Сам стол был в центре шатра и вокруг него, помимо Вильмарины, собралось еще десятка два мамоно. Все были членами Ордена Ледяного Цветка или Лескатийцами, за исключением довольно заметно выделявшейся Высшей Орчихи, которую звали Магаба, и она была лидером наемниц-воительниц. Последние, честно говоря, в последние пару дней умудрились немало раз вызвать раздражение у Вильмарины, да и не только у нее одной, своей недисциплинированностью, шумливостью и склонностью к дезертирству. Под последним подразумевалось «нахождение супруга», когда, схватив понравившегося ей мужчину, воительница тут же спешила покинуть поход. Таким образом она не досчиталась уже пары десятков наемниц, что не было хорошо, так как при всех недостатках воительницы были грозными и умелыми бойцами. Впрочем она сумела увеличить свой отряд за счет обращения в мамоно всех встречных солдаток и женщин-рыцарей разгромленного ею Ордена Белого Пламени. Конечно присоединение к ее отряду после обращения было добровольным, она позволила разойтись тем, кто уже был замужем или хотел срочно найти своего возлюбленного, с которыми они не могли быть из-за старого Лескатийского общества, которое на глазах Вильмарины стремительно разваливалось. Вокруг захваченной столицы творился форменный бедлам. Солдаты разбегались, беднота в ряде городов подняла бунты, многие дворяне и чиновники спешили свалить из страны, прихватив с собой все, что могли.       «Вот что бывает, когда вся вертикаль власти рушится». — подумала тогда Вильмарина. Конечно руку могли приложить агенты Друэллы, да и само небольшое воинство Мамоно спокойствия в округе не добавляло. Но если постоянно давить государство тиранией, то ничего удивительного, что стоит тирану сгинуть, как все обрушится, как карточный домик под порывом урагана.       Полог шатра откинулся, пропуская внутрь суккубу, собравшую тут же всеобщее внимание. И все присутствующие ахнули, увидев, как та держится за культю, которая когда-то была ее правой рукой. Та была грубо перевязана и с нее еще капала понемногу кровь. Нет, ран и крови все присутствующие в жизни навидались. Удивление вызывал сам факт ранения, Кларисса была опытным рыцарем, да и новая демоническая броня давала хорошую защиту. Так что в обычной стычке такую рану она получить не могла.       — Кларисса, кто это тебя так? — с беспокойством спросила Вильмарина. Причиной беспокойства было не только ранение ее подчиненной, но и подозрение, что клариссина группа наткнулась на серьезного врага. А в лишние схватки Вильмарина сейчас встревать не хотела.       Суккубша поморщилась, причем явно от смущения.       — Гм… ваш супруг.       — Что? — Вильмарина только и смогла, что моргнуть.       — Госпожа. — темный рыцарь выпрямилась и заговорила более официально. Хотя ей явно из-за раны это было не совсем удобно. — Мой разъезд наткнулся на повозку, в которой ехал ваш супруг, в окружении группы солдат. В результате боя мы почти сумели его захватить, но к противнику подошло подкрепление и мы были вынуждены бежать. В этой ситуации я попыталась схватить его, но из-за спешки была неосторожна и он отрубил мне руку магическим мечом… по-моему, этот меч принадлежал королю. Я не знаю, где он его взял.       «Меч короля… хм, так он действительно был в королевском замке… может его ему Франциска дала?» — подумала Вильмарина, пока остальные шумели между собой, обсуждая тот факт, что цель всего похода найдена.       — Госпожа простите… я не сумела захватить его… — на глаза Клариссы навернулись слезы, а затем она начала плакать. — Из-за моей нерасторопности вы до сих пор не можете…       — Все хорошо. Ты сделала самое главное, нашла его. — поспешила успокоить подчиненную Вильмарина. — Большего от тебя я и требовать не могла. Поймать его — это моя задача, и не беспокойся, я его за то, что он так грубо с тобой поступил, потом накажу. Иди лучше скорее к лекарям, а то с такой раной…       — Шмыг… госпожа… вы так добры… — Кларисса, хлюпая носом, отправилась к выходу из шатра.       — Кларисс, извини, но погоди секунду. — ее остановила Люциана. — Ты сказала, что подкрепление заставило тебя отступить. Что за подкрепление и сколько?       — Эм… ну… — Кларисса прекратила реветь и неуверенно ответила. — Не хочу стать вестником плохих новостей, но это были паладины. И их было пара десятков. Нам вообще повезло, что мы сумели без потерь сбежать, хвала нашим лошадям.       Это заявление вызвало установление мертвой тишины среди присутствующих. Все слышали про паладинов, элитную организацию, базирующуюся в главном оплоте Ордена. Туда принимали только лучших героев, самых сильных и фанатично верящих в Верховную. Многие из присутствующих даже видели ее членов, когда в Сальварион прибыла группа паладинов, чьи лидеры решили предложить Вильмарине вступить в их ряды, перед этим испытав ее. Тогда ей это показалось великой честью, да и шансом сбежать из-под влияния ее отца. Но хотя она и прошла испытания, но решила все же отказаться. Она все же не хотела оставлять своих рыцарей, да и она не считала себя достойной, после того, как из-за нее семью Эльта изгнали на улицу.       Впрочем тогда она получила хорошее представление о силе паладинов, и сейчас эти знания ее совершенно не радовали. Они были могучими героями, пришедшими из различных стран, каждый из которых был искусен как в обращении с оружием, так и с магией. Тогда, во время испытания, она провела поединок с несколькими из них, и хотя она и являлась сильнейшей героиней Лескатии, но те бои дались ей очень тяжело. Каждый из ее противников мало уступал ей по силе, а по мастерству, несмотря на ее каждодневные безумные тренировки и уже полученный в боях опыт, зачастую ее полностью превосходили. Так что она проиграла часть поединков, особенно тот, что был против старшего из «экзаменаторов». К тому же, как сильнейшие воины ордена, паладины обладали лучшим оружием и броней, которое было зачаровано могучими чарами опытных магов. Насколько она узнала, доспехи и оружие каждому из паладинов изготавливали отдельно, и каждый был фактически шедевром мастеров Ордена.       «Проклятье… да, я стала сейчас сильнее, особенно как Мамоно, но я вряд ли смогу противостоять больше тройке за раз… и то не факт. Со мной немало бывших героинь, но кроме Оливье они смогут только один на один с неясным результатом. Против моих рыцарей… шансов у моих девочек будет мало, разве что дюжиной на одного. Про шансы остальных лучше не думать. Но что они там делают… собранная для контратаки армия Ордена уже близко?».       — Спасибо за информацию, Кларисса, иди скорее к лекарям. — тяжело вздохнув, Вильмарина отпустила раненую подчиненную.       — Это плохо. Паладины уже проблема, но если с ними большая армия… — пробормотала Оливье.       — Может там чисто конная армия? — предложила одна из мамоно. — Решили попытаться в быстрый рейд на столицу?       — Или их генерал очень искусен в марш-бросках. — подняла руку Ева Мистив, альп и один из стратегов ордена. — Такие есть сейчас в ордене, например…       Впрочем закончить она не успел.       — Великий Магистр, ня! Госпожа Паула вернулась в лагерь, ня! — снова, откинув полог шатра, доложила дежурившая у входа кошкодалка.       В следующий миг мимо нее протолкнулась Голштавра Паула Тронмеил в своей примечательной широкой и загнутой вверх шляпе. Будучи членом трех мушкетеров, она была единственным стрелком в группе и обладала очень хорошими навыками разведчика, что было благом для армии Вильмарины, у которой как раз не хватало егерей, так что приходилось отправлять в патрулирование рыцарей, благо мамоно обладали куда лучшим зрением, нюхом и слухом, чем простые люди.       — Всем здряв! — довольно беспардонно поздоровавшись (что удивления у присутствующих не вызвало, так как Паула всегда не особо старалась соблюдать субординацию), Паула подняла руку в знаке приветствия. — Я может и не особо все понимаю, но по-моему дело плохо. Их там у Зеленого Оплота тысяч сорок точно, может даже пятьдесят, со всем чем только можно. Знамена восточной, северной и южной армии, а так же Ордена, среди которых много мне неизвестных. Охраняют плотно, я с трудом сумела подкрасться, чтобы глазами просто все все разглядеть.       «А ведь у нее самое зоркое зрение из присутствующих… значит внезапную атаку будет сложно провести». — Вильмарина недовольно скривилась. Эльт был близко, она правильно догадалась, куда он мог направиться, но теперь между ними была целая армия Ордена.       — Быстро они… — пробормотала Оливье. — Да еще и с юга и севера подтянулись…       — Я думаю что их командир точно Анастасия Таркония. — добавила Ева. — Такой стремительный марш очень похож на то, что писали про нее в военных трактатах. Завтра утром, отдохнув, они совершат рывок на столицу и доберутся до нее не позднее вечера следующего дня. И всех там…       — Вырежут, если Друэлла к этому уже не подготовилась. В чем я не сомневаюсь. — отмахнулась Вильмарина, хотя и с некоторой неуверенностью, так как сегодня она почувствовала происходящую где-то в отдаленности битву двух крайне сильных мамоно, одна из которых явно была так ненавистной ей теперь Лилим. Эта наглая стерва, после того, как попробовала украсть ее драгоценного Эльта, даже посмела посылать ей посыльного, требуя вернуться в столицу и подчиниться! Конечно же она ответила отказом… довольно насильственным… на гонце, попутно вбив в ее голову ответ беловолосой обманщице.       — Нас тут тысяч восемь. — продолжила она. — Ввяжемся с ними в бой, проиграем. И нет, я не прошу никого настолько бессмысленно рисковать! — воскликнула она, заметив решимость во всеобщих взглядах. Она прекрасно понимала, что ввязавшиеся ради нее в эту авантюру мамоно готовы чуть ли не жизнь за нее отдать. — Мы не будем делать поспешных маневров и атак только из-за того, что мой муж рядом!       — Тогда что мы будем делать? — спросила Люциана.       — Ждать подходящего шанса.

***

      Она медленно, словно неуверенно, подняла веки. Перед глазами все было размыто, да еще и темно, так что она не могла понять, где находится.       «Ммм… что вообще происходит?» — она медленно моргнула и попыталась приподняться, но тело отказалось повиноваться, словно в нем не было сил. Через мгновение она поняла, что сил в своем теле она действительно не чувствовала.       «Что за?!». — ее глаза распахнулись, шок и удивление заставили быстрее прийти в себя. Взгляд прояснился, и она поняла, что лежала на боку на чем-то мягком, а перед ее глазами был темный ночной лес. Одежды она на себе не ощущала, а сзади было слышно потрескивание костра.       — Что…       — О! Мари, она проснулась! — раздался сзади звонкий молодой голос, а в следующую секунду перед ней появилась мордашка черноволосой девочки с кошачьими ушками и желтыми горящими глазами. Глянув чуть в сторону, она заметила, что девочка была голой, если не считать грудей, прикрытых чем-то черным, похожим на щупальца.       — Погоди, ты же… — поняв, что видела эту кошкодевочку где-то раньше, начала она, но затем ее осенило. — Мари?!       — К чему такое удивление, сестрица, ты же меня сама позвала? — промурлыкал новый голос, и в следующую секунду она почувствовала, как ее коснулась пара нежных ручек и перевернула на спину. — Ну, привет, Друэлла, лет двадцать в живую уже не виделись.       — Мари… — прошептала четвёртая дочь Повелительницы Демонов десятой, очень похожей на нее, но одетой в белое свободное платье и с белыми рогами, все еще чувствуя невероятную слабость. — Я правда тебя позвала?       — Ага. Я тут получаю срочный магический сигнал от тебя, примчалась к тебе, а ты в кратере валяешься без сознания. Не знаю, кто тебя так отделал, но…       — Ужас-ужас, что сотворили! Бардак-бардаком! — весело добавила постоянно сопровождающая ее сестру Фамильяр.       — Это была… была… — она напрягла память, заставляя себя все вспомнить. Наконец-то она с трудом выдохнула. — Брунгильда.       Да, она проиграла. Почти не уступая ей по силе, Темная Валькирия банально была более опытной, и свои навыки, несмотря на постоянный разврат во владениях Падшей, ничуть не растеряла. Она только и сумела, что на грани поражения, послать экстренный сигнал Мари. Почему ей? Мари была из тех, кому она могла бы в такой ситуации довериться. Она не была склонна к мелочным обидам, да и к тому же она была одной из немногих ее сестер, с которыми у нее обид вообще не было. А еще она была из тех, кто сейчас реально мог ей помочь в этой ситуации.       — Я бы перенесла тебя к себе в Ваморе, но что-то мне подсказало, что ты бы захотела здесь остаться и никуда не уходить. — Мари присела возле сестры. — Ты же его ищешь, да?       — Да. — грустно вздохнув, прошептала Друэлла. Затем она хмыкнула носом. — Я жалка, правда?       — Прости, что? — Мари удивленно моргнула.       — Я жалкая. Позволила какому-то простому смертному по собственной неосторожности себя победить, да еще упустила его. Затем еще и побита была той, кто хочет этого смертного украсть, чтобы надо мной поиздеваться. Жалкое зрелище для той, кто является четвертой дочерью Повелительницы.       Мари молчала несколько секунд, затем скривилась, а затем внезапно перевернула Друэллу на живот и звонко шлепнула по заднице.       — Ай, ты чего? — подвизгнув, дернулась Друэлла.       — Пользуюсь тем, что у тебя не осталось демонической энергии после боя, чтобы наказать тебя! Серьезно, ты, которую даже мама ценит больше всех, столкнувшись с проблемой неоправданных ожиданий и конкуренцией, распустила сопли. Ты не жалкая, ты сейчас ведешь себя как простая идиотка!       — Я не идиотка! Я самая умная из вас! И самая целеустремленная! Вы почти все только и делаете, что ищите себе мужской жезл, на который усесться, а на большее, в отличии от меня, не способны! — огрызнулась Друэлла, но Мари в ответ с хохотом шлепнула ее снова по заднице, вызвав новый визг у старшей сестры.       — Ну тогда собери волю в кулак и не раскисай, чтобы оправдать это! — Мари шлёпнула сестру в третий раз. Затем она встала и начала снимать свое платье. — Ты же меня для этого позвала, да?       — Да. Эту гадину я тоже потрепала знатно, она сама почти без сил осталась. — поморщившись от ощущения отшлепанной задницы, ответила Друэлла. — Так что я прошу тебя одолжить мне свою демоническую энергию. У тебя ее лишь чуть-чуть меньше, чем у меня и я смогу вернуться в эту гонку раньше нее.       — Ну хорошо. Но это займет время. — Мари, полностью раздевшись, перевернула сестру на спину, после чего наклонилась к ее груди и соблазнительно облизнула губы языком. — Которое мы проведем очень-очень приятно.

***

      — Ах-ах-кончаю!       — О да, вонзи его поглубже…       — Хи-хи, мне ускориться? Или скакать помедленнее?       — Оооо… ты такой шалунишка…       Звуки оргии, разносившиеся по храму, час назад бывшему святым местом поклонения Верховной Богине в небольшой деревушке, совсем не смущали разлегшуюся на алтаре валькирию. В конце концов это она обратила всех женщин в деревне в мамоно, а затем устроила в храме мессу.       «Да и в конце концов, это то, что Верховная сейчас больше всего одобряет. Да и молитвы они именно ей возносят по сути, а не этой замене, пытающейся ее изображать».       Впрочем эта мысль в голове Брунгильды была озвучена не сейчас, а немного ранее. А сейчас лежащая неподвижно на алтаре темная валькирия смотрела в пространство пустым взглядом, словно ее разум находился в совершенно другом месте. Но вот она дернулась, моргнула, а затем с немного расстроенным лицом привела себя в сидячее положение.       — Тц. Снова не вышло. Хорошо же у них там все организованно. Ответственные за охрану стратеги свой хлеб не зря ели.       Сейчас она уже в третий раз пыталась проникнуть в лагерь возле крепости Зеленый Оплот, чтобы разведать обстановку и проведать, как там ее цель. Конечно не сама лично, а используя свои познания в магии, создавая магическую проекцию самой себя, которой она дистанционно управляла. Но увы, система охраны в лагере была поставлена на наивысшем уровне людьми, которые в этом настолько хорошо разбирались, что даже вызвали у сильнейшей валькирии восхищение. Обычные патрули, организованные так, что не создавали окон, с собаками и сенсорными амулетами. Причем различного уровня силы и свойства, делая вычисление бреши в сети патрулей крайне сложным. И одними амулетами дело не ограничивалось, там так же были маги-ищейки, волшебные барьеры, большие магические артефакты охранного типа и даже магические ловушки посреди лагеря! И когда, после потери трех проекций, она таки смогла добраться и проникнуть в замок, то выяснилось, что его охраняют какие-то маги-ассасины. Собственно на них закончилась ее последняя попытка.       — Мда… от проникновения придётся отказаться. Эх, столько сил потратила, а у меня их совсем немного после Друли осталось. — надулась темная валькирия, разговаривая сама с собой. Люди и мамоно в церкви были слишком заняты собой, чтобы быть собеседниками. — И чего она так надулась. Ну подумаешь, парня у нее увести босс решила… ну так вернет же потом… лет через сто. Как будто это много для той, кто все равно почти бессмертная. Да и он ей все равно не нравится. Нет, надо драку устраивать! Бяка какая. Хотя драться умеет и хорошо, это я признаю.       Валькирия спрыгнула с алтаря, после чего хлопнула в ладоши.       — Так, прямой штурм тоже отменяется. Там паладинов несколько десятков, героев куча, рыцарей полдюжины орденов, магов и жрецов целая толпа и в придачу несколько десятков тысяч мальчиков и девочек с железяками противными. Фи, да меня на всех не хватит, дырочки будут бо-бо-бо от такого.       — Тогда мы пойдем в обход. Если проникнуть и драться самой нельзя, то надо кого-то попросить сделать часть грязной работы и отвлечь внимание на себя. Хм… я думаю малышка Виль уже знает, где ее мальчик. Да и она близко… — Брунгильда почесала затылок, а затем отрицательно покачала головой. — Но нет, она слишком умна и опытна, чтобы напасть на такую армию, даже если она стоит между ней и ее возлюбленным. Тогда. — она хлопнула в ладоши. — Мы, хотя это и займет время, пошлем несколько сообщений другим девочкам, а то они разбрелись кто куда.       Темная валькирия подняла руки и начала колдовать.       — Нужно только все четко рассчитать, чтобы они прибыли когда надо…

***

      -… и на этом все, ваша светлость.       — Хорошо, рядовой, вы свободны, можете идти.       Стоило рыжеволосому юноше выйти за дверь, как в большом зале, заполненном сидящими за столами сотнями людей, начался невообразимый шум, где каждый пытался перекричать других.       — Это возмутительные небылицы! Он наверняка шпион проклятых монстров!       — Шпион, спасающий от врага лучшую волшебницу нашей страны? Да вы мухоморов объелись!       — Он сказал, что был слугой в доме Носкрим! Это все их заговор!       — Бесчестный хулитель! Его Высокопреосвященство Архиепископ - верный слуга страны и Богини! Все знают, что ваш сброд повинен в произошедшем!       — Его дочь стала монстром! Это ли не доказательство измены и сговора с демонами, повинными в падении нашей прекрасной столицы!       «Идиот». — одетый в богатое жреческое одеяние мужчина с волосами небесного цвета про себя презрительно скривился. Впрочем на его лице это никак не отразилось, оно осталось словно ледяным. — «Нашел что приводить в довод. Впрочем такую линию разговора стоит пресечь прямо сейчас».       — Насколько я знаю, лорд Грибсон, два поколения назад сестра вашей прабабушки, будучи благословленной нашей Богиней, была тоже совращена. — он заговорил голосом, негромким, но холодным, словно лед, мигом «приморозивший» остальных спорщиков. — Не доказывает ли это, что весь род Грибсон является тайными еретиками?       — Что? Нет, Архиепископ Носкрим, это было давно и наш род с тех пор не раз доказывал, что верен… — начал оправдываться ранее обвинявший мужчина, став центром всеобщего внимания.       — Многие из нас что-либо, но потеряли из-за случившейся трагедии. — продолжил Носкрим, обводя собравшихся, почти с сотню дворян, военных и жрецов высокого ранга. — Друзей, членов семьи, сограждан нашего королевства, и что самое ужасное, весь королевский род можно считать прерванным. Я думал мы уже поняли, что это не время для старых склок, но неужто собравшиеся здесь готовы просто из-за нескольких новостей снова утратить мысли о необходимости единства перед лицом этого кризиса?       Он замолчал и снова обвел ледяным взглядом всех присутствующих, словно повторно спрашивая их. Те, кто не был лескатийцем, никак на его речь не отреагировал. Но она им и не предназначалась. А вот те, кто как раз были, большей частью выглядели пристыженными. Но только часть, хотя и большая. Тех, кто смотрел на него с явным презрением, хватало, давая понять, что они по-иному восприняли его речь. Они решили, что Носкрим, лишившись одного из своих главных активов, пытался ораторством вернуть себе свои позиции.       «Идиоты». — подумал архиепископ. — «проклятые идиоты».       — Полностью согласна с вами, ваше Высокопреосвященство. Довольно споров. — сидящая за наиболее высоко стоящим столом седая женщина, одетая в золотую броню, и возле которой сидело еще несколько человек, каждый из которых был явно крайне высокопоставленной шишкой, заговорила жестким, уверенным голосом, показывающим, что возражений она не приемлет. — Военный совет касательно новой информации проведем через час. А пока объявляю перерыв.       Зал тут же заполнился звуками встающих людей, шагов, когда часть присутствующих начала покидать зал, а также массы разговоров, которые завели между собой сбившиеся в различные группки люди.       — Любит же полководец Таркония делать это. — заговорил стоящий рядом мужчина с пшеничным цветом волос. — начинать свои совещания только тогда, когда сама к ним приготовится.       — Она умная женщина. Запомни, если ты обладаешь возможностью дать себе время подготовиться, то всегда пользуйся ею, Олиш. — ответил Носкрим. — И да, сочувствую потере. Теперь окончательно. Дом Амаретия лишился дочери и отважной героини.       — Ха, ты говоришь так, словно она мертва… хотя так и есть. — почесал затылок глава дома Амаретия. — я тоже сочувствую тебе, все же мы потеряли сейчас одно и тоже… хотя тебя это не особо уже волнует.       «У Носкрим слишком ледяное сердце, чтобы почувствовать печаль» — вот что говорили глаза Олиша.       — Я уже смирился. А вот тебе сейчас все начнут выражать сочувствие. Так что крепись. А мне пока надо обдумать наш следующий шаг одному. — похлопав одного из своих ближайших сподвижников его группы, Носкрим спокойным шагом покинул зал, избегая разговоров со многими, кто захотел с ним их завести.       Но за дверью, в коридоре крепости, его ждали те, мимо кого он пройти не мог. Один был высоким рыцарем в золотой броне, которая излучала свет, а другой, или точнее другая, если судить по заметной груди, больше походила на жреца, хотя одежды была черными и она носила маску, похожую на маску палача.       — Верховный паладин Тайборс и Верховный инквизитор Виллиман. Чем могу помочь?       «Хотя я уже знаю, чем.»       — Ваше Высокопреосвященство. — кивнула инквизитор, паладин же промолчал. — Я надеюсь в связи с информацией, проливающей свет на судьбу вашей дочери, я надеюсь, у вас не возникло… проблем душевного характера, которые могут привести к затруднениям.       — Моя дочь мертва с того момента, как поддалась тлетворному влиянию монстров и отвернулась от богини. — спокойно ответил он.       — Это хорошо, что вы это понимаете. Потому что Тайборсу придётся позаботиться об окончательном прерывании ее жизни. Вы ведь понимаете, что для многих такая весть, как совращение члена семьи монстром может стать шоком, и они могут натворить глупостей из-за любви…       — Любовь это сейчас оружие врага. — все так же спокойным ледяным голосом отрезал Носкрим. — В эту эпоху мы можем позволить себе только любовь к нашей Верховной Богине. И не более.       Инквизитор даже удивленно моргнула, явно не ожидая такого ответа. Впрочем не удивительно, с Носкримом она была знакома совсем недавно, и похоже не оценила, насколько он «ледяной».       — Это… хороший ответ. Прошу простить меня, что даже подумала о том, что можно усомниться в вашей решимости.       — Ничего. — ответил он. — Вам предстоит много работы, многие могут быть сломлены полученными известиями. Благословляю вас на исполнение вашего долга, да будет он исполнен. — он сделал благословляющий жест, после чего пошел дальше, к своим покоям, которые ему выделили.       Зайдя, в хотя и не самые большие или роскошные, но довольно удобные покои, он сел в кресло возле горящего камина. Какое-то время он молча смотрел на огонь, после чего взял со стоящего возле кресла столика кубок с вином, которое заранее налили его личные слуги. Немного отпив, он поставил его на место, после чего потянулся к шее и снял с нее медальон на цепочке. Поднеся его к глазам, он раскрыл его, после чего молча уставился на изображение в нем.       «Любовь это яд… оружие нашего врага…» — подумал снова он.       Любил ли он ее? Нет скорее всего. Еще его отец хорошо объяснил ему, что сердце Носкрима должно быть сделано из льда, если хотят добиться чего-то. Привязанности в эту эпоху были слабостью, а слабости надо было вырезать без всякой жалости и немедленно. Он до сих пор помнил урок, который его отец ему преподал, когда ему было десять, когда он еще не понимал этого.       Плохо, что Вильмарина не поняла этого до конца. Может потому, что он все же не использовал те же методы, что и его отец? Не зашел настолько далеко? Сейчас было очевидно, что было правильно, что он не приказал избавиться от сына семьи одних из его слуг. Его отец назвал бы это проявлением слабости. Любая привязанность становилась паразитизмом, а паразитов надо уничтожать, пока они тебя не съели, говорил он. Но те люди были верными слугами, так что он избавился от них более простым способом, отплачивая им таким образом за их преданность. Конечно это нельзя было делать всегда. Слишком многих из тех, кто становился паразитами, отравленных ядом любви и травившем им тех, кого не следовало, не могли не быть не предан смерти.       Увы, яд был не только в сердцах людей, но и их в разуме. Правящая верхушка королевства погрязла в склоках, король, отличавшийся крайней воинственностью, не сумел создать твердое наследие, и после его смерти страну растащили бы на части те, кто сумел бы жениться на одной из трех принцесс. Чтобы предотвратить гражданскую войну в королевстве, королевский род следовало отстранить от власти после смерти короля, создав более надежную правящую структуру. И он был тем, кто взялся за эту задачу. Носкримы были, хотя и жрецами, но все же чужестранцами в Лескатии, и ему пришлось пробиваться на самый верх в местной иерархии церкви Верховной, собирать союзников и набираться влияния. Ему удалось создать самую могучую клику среди жрецов и дворян в королевстве, совет, который должен был в конце концов взять власть в свои руки.       Но все пошло прахом, когда монстры показали себя как те, кто может не только пытаться громко вторгаться или прятаться по чащам. Да, королевского рода больше не было, но королевства технически тоже. Даже если отбить столицу, Лескатия из-за кризиса потеряет большую часть территории. Его положение тоже было плохим. Он лишился наследницы рода и немалой части союзников. А вот не все его самые могущественные враги последовали вслед за королем. Носкрим сомневался, что они не постараются, чтобы он не дожил до конца похода к столице, благо это лучший их шанс.       «Любовь это яд.» — подумал снова он, после чего швырнул медальон в огонь. — «яд…»       Через какое-то время в дверь постучались.       — Ваше Высокопреосвященство. — послышался голос слуги. — К вам госпожа Эристия Витрал, говорит что это срочно.       — Пускай войдет. — Витралы были среди его союзников, а зная их главу, сомнительно, что они решат первым перебежать в другой лагерь.       Девушка вошла внутрь и явно нервничая, встала на колени перед ним.       — Говори дитя. Я слушаю.       — Ваше Высокопреосвященство. Я хотела доложить вам, что мы утаили кое-что в докладе…