Полная Лажа, или Я - попаданец в Эльта.

      — Живее, суккубьи бастарды, живее!!! Становись!!! — зычный голос Мерсеи Даскарос подгонял больше пары сотен человек, одетых в боевое обмундирование линейной Лескатийской пехоты. Кирасы, шлемы, щиты, копья и мечи; короче полный набор снаряжения, которым во многих других государствах могло похвастаться не каждое подразделение. Однако дикие траты на армию в последние десятилетия дали все же немало плодов и вооруженные силы Лескатии не зря считались лучшими после тех, что подчинялись непосредственно центральному штабу Ордена Верховной Богини. — Стройся!!! Построение против монстров «Гибкая Плотина»!!! Ветераны на передовую, новички в последние линии.       Батальон, командовать которым ее назначили, тут же начала перестраиваться. В впереди выстроились в три линии основные силы, а за ними несколько квадратов, играющих роль резерва. Сделали они это довольно быстро, хотя Мерсея знала, что как минимум треть ее новых подчиненных была новобранцами, призванными максимум пару месяцев назад.       «Мой старый отряд справился бы быстрее.» — подумала она, и чувство потери тут же защемило сердце. Столичный отряд, которым она командовала и которому она посвятила немалую часть своей жизни, сгинул вместе со столицей, пока она валялась пьяной в одной из комнат трактира. Если бы не Эльт…       Мысли о ее единственном оставшемся подчинённом немного ослабили неприятное чувство. Он был другим. Более зрелый, чем остальные новобранцы и не вел себя как мальчишка, у которого все мозговое вещество ушло в головку члена от близких контактов с ней. Сперва она даже заподозрила, что он возможно какой-то агент, засланный орденом или какой-то из группировок Лескатийской знати, для «суккуб-знает-какого-дела». Но эта идея быстро приказала долго жить. Шпион из приюта Формун? Святую деву, которую даже она безмерно уважала, было сложно вписать в паутину заговоров и интриг Лескатийского общества, как и того, кто там вырос. Потом ей начал нравится сам Эльт. Его отношение к ней было не как к герою, командиру или объекту похотливых желаний, а именно женщине. Он просто относился к ней как к человеку. Так что она сама не заметила, как взаимоотношение, начавшееся как просто из любопытства, стало чем-то более личностным. Нет, если бы ее спросили, не влюбилась ли она в него часом, Мерсея бы просто настучала бы по голове задавшему это. А на вопрос, не собралась ли она сделать из него героя, желая прилизаться к Саше, она бы только рассмеялась. Эльт был просто тем партнером, рядом с которым было приятно проводить время, скрашивая рутину службы. Не ощущать себя героем, солдатом или женщиной.       «Тысяча проклятий на этого ледяного козла Носкрима, чтоб его с этой подлюкой Эристией верёвочница, что за нами в столице гналась, повязала». — выражение лица Мерсеи приобрело ожесточенное выражение. Мало того, что ее вынудили расстаться с ее последним подчиненным, так еще и не дали с ним даже переговорить.       А эта мелюзга Мимиру даже не стала настаивать, чтобы и ее пропустили, когда ей разрешили. Ну да, как хорошо быть мелкой очаровашкой и самой могущественной волшебницей в королевстве!       «Ну надеюсь, она свое слово сдержит насчет того, что организует для парня побег… для ее же блага, иначе сделаю ее попе такое бобо, что потом ее красную задницу ей никакая магия не залечит!»       — А ну что это такое! — рявкнула она, заметив в строе своих новых подчиненных, кое-какую помеху, рискующую стать проблемой в бою. — Подвязал броню как следует! Или хочешь чтобы тебя какая-то монстросучка утянула себе на обед? Или может жаждешь этого, потому что у нее сиськи есть? А? Может скажешь мне прямо «я специально означаю себя, чтобы через меня проломили строй»? Давай, время на то, чтобы прогнать твою малодушную задницу через строй еще есть!       Ладно, Эльт Эльтом, а о своих обязанностях она забывать не должна.

***

      — Вот, госпожа Мимиру, ваша позиция, прошу.       Она даже не кивнула человеку в ответ. Ну серьезно, почему она должна была? Очередной безликий услужливый взрослый, которые ее окружали уже почти всю жизнь. Услуживающий ей, как и все остальные, потому что у нее такой невероятный талант в магии. Сперва, когда она была маленькой, ей это нравилось. Потом она, будучи не по годам умной, начала понимать, почему это происходит и начала испытывать равнодушие пополам со злорадством. Нет, она не стала испытывать отвращение или злость. Почему она должна? В конце концов взрослые, как она быстро сообразила, обычно не были умными созданиями. Увидев силу, они будут думать только о ней, жаждая её использовать или обеспечить хотя бы безопасность себя от нее, и не важно, кто ее обладатель, ребенок или взрослый. Они будут видеть только силу и те возможности, что она может дать, и готовы терпеть, пока это не станет для них по настоящему опасным.       Ну, а раз так, то почему бы немного не пнуть их этим фактом в лицо?       Вот поэтому она язвила или устраивала свои выходки. Они все терпели и только иногда блеяли как овцы «Госпожа Милти, пожалуйста, не делайте этого. Не позорьте свой статус.»       Единственным исключением был ее братик Эльт. Единственный, кто отнесся к ней по иному, не так как все прочие взрослые, даже когда узнал кто она такая и какой силой обладает. За это она готова была простить его наглое временами поведение. А уж когда он ее спас от того бафомета… когда он попался в руки Носкрима, она поклялась, что вытащит его, чего бы того не стоило.       Сперва она хотела сделать это сама, но потом вспомнила, что говорили про Носкрима в Магитеке. Какой опасный это человек. Это заставило ее подойти к этому серьезно. Так что ее порыв просто вломиться и телепортировать братика подальше был признан слишком детским. Наивно думать, что Носкрим, учитывая зачем он захотел братика себе, просто так отпустит его. Нет, исходя из всей информации, что она имела на него, он будет их преследовать до самого края света. А значит надо было сделать так, чтобы у Носкрима возникли достаточно серьезные причины забыть про братика и её. Например оказаться в лапах монстров. Да, она собиралась избавиться от него, свалив всю вину на врага. Жестоко для ребенка, но ребенка в ней никто кроме Эльта не видел, так что она собиралась впервые подтвердить их взгляд на нее.       Жрец конечно же был хорошо защищен охраной и носил защищенные мощной магией одеяния. Но она не просто так звалась гением магии, так что она сумела дистанционно ослаблять его защиту, при этом создавая иллюзию, что ничего не изменилось. И она успела добиться существенного прогресса. По ее расчетам, к прибытию к столице все должно было быть готово. Она была уверенна, что там то, во время штурма города, возможность избавиться от угрожающего единственному близкому ей человеку священника уж точно предоставится. Она даже сумела уговорить помочь тех наемников освободить Эльта, чтобы братик случайно не пострадал и она могла встретиться с ним в оговоренном заранее месте. Да только вот у судьбы были немного другие планы. На полпути они столкнулись с быстро приближающейся ордой монстров. Сперва командование собиралось дать ей бой, но когда разведчики заметили приближение другой орды, не уступающей в размерах первой, они решили отступить назад к Зеленому Оплоту и дать бой на уже готовых позициях. К тому же этот маневр избавлял их от угрозы того, что вторая орда зайдет им в тыл, прими они бой в открытом поле.       Когда она вернулась назад, она тут же проверила, что с братиком. Он сбежал, наемники сделали свое дело. Это сбросило груз с ее сердца, однако теперь надо было избавится от Носкрима, да вот только теперь тот постоянно торчал рядом с Тарконией и прочими важными шишками из военного совета и защита там была такая, что она сомневалась, что сможет ее уничтожить, даже пойти в открытую атаку и используя грубую силу.       Да и к тому же у нее дело было только к Носкриму. Подставлять других людей, не связанных с ним она не собиралась.       — Разведчики возвращаются. Всем на изготовку! — послышались крики, отрывая ее от тяжких дум.       Она стояла на одной из вышек, специально выстроенных для магов или героев, владевших магическим оружием дальнего боя. Само войско, стоящее за несколькими рядами рвов и заграждений, призванных замедлить наземных монстров, было выстроено по плану «плотины и копья». Суть плана опиралась на главное превосходство людей над монстрами, а именно в дисциплине. Пехота гасила импульс врага, не давая ему разрезать строй. Затем, когда враг достаточно втянется в бой, рыцари и герои несколькими точными ударами разрежут войско монстров, выбивая лидеров. Затем, когда после смерти самых сильных монстров уровень демонической энергии неизбежно упадет, значительно ослабляя защиту монстров, главный удар нанесут маги, уничтожая оставшуюся орду самой мощной своей магией.       Здесь однако все куда сложнее. Вражеских воинств было аж три. Две орды, заходящие с немного разных сторон, окутанные просто аномальным количеством демонической энергии, а так же рыцари Ледяного Цветка во главе с Вильмариной. Последние кружили на самом краю поля боя, явно выжидая возможности для удара. И именно ее отряд военный совет рассматривал как наибольшую угрозу. Атака темных рыцарей и падших героев могла быть нанесена в самый критический момент, так как тактического чутья Носкрим и ее подчиненные явно не утратили, ни разу не поддавшись на провокации, призванные их уничтожить или хотя бы ослабить до основного боя, продолжая оставаться ощущаемой угрозой. По словам Тарконии, на то, чтобы избавиться от них, потребуется выделить силы, которые они сейчас не могли отвлекать. Так что план, хотя по сути и остался таким же, был изменен.       Таркония спешила половину рыцарей и героев, укрепив ими основную линию и не допускать ее слом, так как оборонительный бой обещал быть крайне изнурительным и долгим. Когда придет время, те, кто из них останутся, должны будут снова сесть на коней и принять участие в контратаке Маги же должны были оказывать помощь барьерами, не давая магам монстров разметать строй ордена, а демонической энергии затопить ряды людей, а так же помогать лучниками держать крылатых монстров у земли, не позволяя им высунуться и напасть сверху.       С ее вышки было хорошо и далеко видно, как там, за колоннами всадников и коробками пехоты, за валами, ограждениями и рвами, за скачущими к своей армии разведчикам, чей отряд сократился на треть, надвигалась, словно черная туча или клякса, первая орда монстров. Демонической энергии там было столько, что она висела как непроглядный туман, надежно укутывая монстров в свой защитный покров. Некоторые вырвались вперед, преследуя разведчиков, и сумели поймать и утащить нескольких назад к себе, но и сами понесли кое-какие потери от стрел всадников.       Эта была та орда, что двигалась непосредственно на тот сектор обороны, где поставили ее. Мимиру повернула голову в сторону и где-то в километрах пяти западнее заметила еще одну орду. Та отличалась от той, что была перед ней. Демонической энергии было меньше, но там постоянно извивались массы щупалец, принадлежавших, видимо, принцессе Франциске. Как ставшая верёвочницей принцесса так вымахала, а точнее вымахали ее щупальца, что она ими теперь могла прикрывать целую армию, было загадкой, но ее разгадывать времени не было. Полчища щупалец, хотя и не были столь большой угрозой в магическом плане как демоническая энергия, но были более опасны в грубом физическом смысле и солдатам ордена надо было постараться, чтобы их не смело.       — Госпожа Мимиру! Приготовьтесь поднять мины! — послышался крик, являющейся уже командой непосредственно ей.       Мимиру повернулась к орде перед ней и начала готовить активацию заклинания, которое она наложила ранее. Магические мины, представляющие из себя камни, запитанные магией, чтобы взорваться с различным эффектом, размещали на пути врага, чтобы по команде мага-минера подрывать у противника под ногами. Часто их закапывали, чтобы враг не заметил из заранее. Однако учитывая плотность и силу демонической энергии, способной быстро разъесть магию в камнях и обезвредить ее, этот план пришлось немного изменить. Маги, специализирующиеся на земле, сделали множество тонких, но глубоких достаточно ям, чтобы демоническая энергия не успела сразу добраться до брошенных туда магических мин. А она наложила заклинание магического трамплина, который по ее сигналу подбросил мины вверх, прямо в первые ряды наступающих.       А тем временем враг наползал по полю, черной массой демонической энергии, через которую уже можно было расслышать жуткий, но веселый шум, который издавала приближающаяся орда монстродев. Выглядело это страшно, и будь тут любая другая армия, скорее всего она бы уже дрогнула. Однако жрецов и героев в рядах людей было достаточно, чтобы своим присутствием и умениями успокаивать их.       Лично Мимиру же была глазами сосредоточена на вбитый в землю ряд неприметных палочек, означавших линию, при пересечении которой минное поле следовало активировать. Вот облако демонической энергии накрыло их, а значит…       — Магический трамплин! Активация! — она с криком высвободила заклинание и прошло несколько секунд, а затем в передних рядах монстров, сменяя их смех на крики, прогремела серия в несколько сотен, хотя и небольших, но все же заметных через марево демонической энергии взрывов.       Битва при Зеленном Оплоте началась.

***

      — Ч-что произошло? — запинаясь от неожиданности спросила Саша Формун, когда в передних рядах ее воинства, прямо за выставленным ею барьером прогремели взрывы, на мгновение создав картину, словно среди ее последователей распустились красно-оранжевые цветы.       Удивление от этого было таким, что темная жрица на мгновение даже сбилась и едва не потеряла контроль над поддерживаемым ею барьером. Впрочем неудивительно, ведь что-что, а то, что Орден сможет пробить его она ожидала меньше всего. Саша всегда негативно относилась к насилию, даже насилие в отношении мамоно никогда не вызывало у нее приветствия в рамках больше, чем было необходимо, чтобы отпрыски Повелительницы Демонов решили, что бой с Орденом не стоил рисков и стоит бежать. Впрочем если ты не можешь стать мечом, стань щитом и именно им Саша в бытности героем и была, отточив до идеала защитные, укрепляющие и целительные чары. Когда она стояла на поле боя, готовые вот вот сцапать очередного солдата мамоно упирались в последний миг в прочные барьеры, надежно отгораживающие орденцев от их посягательств, и не важно, было это в паре десятков метров от Формун или в нескольких сотен.       Став мамоно ее сила стала еще больше. Она легко создавала барьер, способный отразить атаку, что пробила бы даже толстую крепостную стену, при этом прикрыв несколько сотен мамоно. Это и привело ее к идее, собрав всю демоническую энергию, что излучали ее последователи, коих она за свой недолгий поход по поиску ее дорогого, но такого непослушного Эльта, а так же просвещению бедных, задавленных их уже бывшим правителями и ложными догматами масс, собралось несколько десятков тысяч, влить ее в один мощный барьер, что прикроет всех, позволив просто задавить армию Ордена превосходящей мощью почти без всякого сопротивления.       Когда она получила послание от вестника ее новой богини где был ее драгоценный суженый, она не задумываясь двинула свою рать. В конце концов какая любящая мать позволит своему чаду, особенно любимому не только как дитя и младший брат, но теперь, когда ее преображение просветлило ее о ее истинных чувствах, гораздо выше, долго быть с ней в разлуке? Ну конечно же не такая как она. Даже если Эльт сбежал дважды, первый раз совершенно грубо. Причем ее в том его бегстве больше расстраивало не то, что он ее при этом обманул и ударил, а то что он оскорбил Лисию и Эмию! Девочки были очень расстроены и едва не начали комплексовать касательно их возраста из-за его слов и ей пришлось их успокаивать, объяснив, что возраст совсем не помеха для любви. Ох, она заставит Эльта потом извиниться перед ними самым активным образом! Вообще, как он мог? Должно быть эта ужасная женщина, Мерсея на него так повлияла! Оглядываясь назад, она теперь корила себя, что не использовала свой авторитет, чтобы вывести ее ненаглядного суженого из-под командования этой алкоголички, которая несомненно так пагубно на него воздействовала, что ее вечно чуткий и добрый Эльт стал таким грубияном! Ведь мало того, что он сбежал, так еще и поддался чарам этой мерзавки Друэллы, позволив той украсть предназначенную ей его девственность!       Теперь, каждый раз вспоминая про четвертую принцессу Демонов, экс-святая дева, а ныне темная жрица, за всю свою жизнь редко испытывавшая гнев, не то что ненависть, начинала сжимать кисти в кулаки и скрежетать зубами от злости и ревности. Ведь как она могла так с ней поступить! Она признавала, что к Эльту интерес проявляла не только она, достаточно вспомнить Примеру, и готова была признать, что она могла быть не единственной женой, но она никогда не признает за другими право быть первой. А эта обнаглевшая вертихвостка, решившая, что статус ей дает право творить все что вздумается, взяла и украла его, пока она вбивала разум в трех других кандидаток на будущих жен её любимому! Да еще потом пытаться командовать ею! Ее посланницу, передавшей столь возмутительный приказ когда она покинула столицу в поисках Эльта, оставив позади ее девочек, не желая подвергать их опасности, она от всей души наказала, да так, что та даже ползать не могла… пришлось тащить с собой.       Впрочем Эльт хотя и играл важную роль в ее мыслях, был отодвинут событиями на задний план. Остановив движение барьера и расправив крылья, Саша взмыла в воздух и со всей скоростью, какой могла, полетела вперед, к передним рядам, где прогремели неожиданный взрыва. Как они произошли она не могла понять. По барьеру не пришлось никакой атаки, а любое начертанное на земле заклинание или магическую мину, даже зарытую под землей, сконцентрированная в барьер огромная масса демонической энергии просто разъела за пару мгновений, сделав безобидными.       Подлетев к месту взрыва, а точнее к ближайшему их них, она скривилась от открывшегося ей зрелища. Конечно чувство заставшее её это сделать было не шок или отвращение, а только печаль по погибшим душам и боль в сердце от того, что она подвела своих подопечных. Саша Формун не была наивной девочкой, не видевшей и не способной представить что происходит на войне и как она выглядит. Даже если мамоно редко могли серьезно ранить или убить кого-то, войны велись еще и между людьми. И Саша часто шла в лазареты и на поля брани, помогая своей магией раненым, часто с обоих сторон. То, чего она там навидалась, быстро закалили ее и вид сотен убитых или раненных мамоно, немалое число их которых пострадало настолько, что потребуется куда более серьезная помощь, ведь простая целительная магия не могла вернуть оторванные части тела, не заставил ее впасть в шок. Что еще хуже, в первых рядах столпилось слишком много из ее подопечных, все же ее воинство было собрано стихийно, состоя практически полностью из недавно обращенных простых жительниц Лескатии, лишь с незначительным вкраплением рыцарей, солдат и всех, кто знал как сражаться. Так что эти наивные и чистые душой, по понятиям религии Падшей, скопились у барьера, поверив и понадеявшись на Сашу и ее силу. И теперь многие из них погибли и пострадали, и Саша должна была понять почему.       Над ранеными уже хлопотали некоторые Темные Жрицы, используя свою целительную магию, но многие пребывали в шоке, что неудивительно. Многие были обычными жрицами и монахинями, часто молодыми новичками, пока она не просветила их. Впрочем появление Саши, которая сразу стала применять свою силу для исцеления раненых привело их в чувства и они бросились помогать своим сестрам.       — Кто-нибудь видел что произошло? — кричала Саша, исцеляя раненых.       — Го-госпожа Формун… я… видела… — прохрипела лежащая на земле суккуба, держащаяся обоими руками за окровавленное лицо. Саша подошла к ней и наложила руку, исцеляя ее явно серьезную рану. — Оно рядом… из земли вылетело… из ямки… как молния… и ярко вспыхнуло… Теперь темно… ничего не вижу…       — Спасибо сестра, будь спокойна, скоро ты увидишь снова и этот мир и своего будущего суженого, клянусь Падшей. — успокаивающе сказала Саша, убирая руку. У бедняжки все лицо сгорело, но Саша и не такое исцеляла в бытности апостолом Верховной. Теперь надо понять, что за хитрость применил Орден.       Осмотревшись, она заметила ямку, о которой раненая говорила с виду ничего особого, такие различные зверьки роют. Она подошла к ней и заглянула в нее. Глубокая и темная, она не могла разглядеть дна даже со своим улучшенным зрением мамоно. Продолжая вглядываться, Саша решила создать огонек, что-то отправить его вниз и подсветить, когда внизу что-то сверкнуло, а затем ярко засветилось.       Глаза Саши расширились от ужаса.       Ничего не говоря, ибо не было времени действуя на одних чистых инстинктах, она притянула к себе столько демонической энергии, сколько могла, укутывая каждую живую душу, что была возле нее, какую она могла почувствовать на пару километров фронта наступления ее рати. Она еще делала это, когда магические бомбы вылетели из лунок и меньше через один удар её сердца, взорвались.       Возникла тишина. Укрытые барьерами мамоно даже не дышали, шокированные происходящим. Наконец, спустя казалось бесконечное в своей растянутость мгновение, послышался тяжелый вздох и звук падающей на колени Саши.       — Восславься, о Падшая Богиня, за твою милость, ибо не оставила меня в этот тяжкий миг. — Темная Жрица сложила руки в молитвенном жесте. Она успела, хотя без помощи своей покровительницы ничего бы не вышло. Заряды, пущенные в ход с задержкой, когда целители соберутся у раненых, убили бы многих, в том числе и стоящую рядом Сашу, но в последний миг она почувствовала длань своей богини на себе, дарующую ей свою помощь, позволившей ей спасти всех и себя в том числе.       — Потом помолишься. Давай, тебя и многих девочек ждут их супруги, не заставляй их и себя ждать. А то его снова украдут. — раздался в ее голове голос Падшей.       Саша молча поднялась, ее лицо приобрело решительное выражение, а в глазах появились искорки гнева.       «Держись мой дорогой. Я скоро и ни Орден со своим подлыми трюками, ни эти потаскухи королевские меня на пути к тебе не остановят.»

***

      В отличии от «темного святого воинства Формун», с собранной самопровозглашенной королевой Лескатии ордой ситуация была немного иной. Демоническая энергия там не была столько сосредоточенной, чтобы за несколько секунд разъедать любую магию, поэтому с минным полем Орден не стал придумывать что-то особое, просто разместив немного прикопанные взрывающиеся магические камни на пути врага. Впрочем урона это минное поле нанесло куда меньше, чем силам Формун. Ужасный поток щупалец, являющихся частью тела Королевы-Веревочницы, послужил щитом для следовавших за своей королевой мамоно, поглотив большую часть взрывов от камней. Что было кстати не удивительно, так как некоторые по толщине были под несколько метров. А затем новые конечности Франциски всех размеров просто перерыли землю на ее пути.       Но все же кое-какую роль минное поле сыграло, заставив мамоно серьезно замедлиться, а их главаря, и фактически мозг, отвлечься. Тут же в стоящих перед ордой Франциски подразделениями Ордена появились созданные заклинателями над собой магические круги. Сгруппированные позади них лучники дали залп стрелами через круги и стрелы, что пролетали через них, моментально пропитывались магией, получая не только усиление поражающей силы, но и ускорение, от чего стрелы летели во много раз дальше. Пара мгновений, и следом полетели и запущенные установленными в задних рядах требушетами каменные снаряды, усиленные магическими рунами. Снаряды разных размеров градом обрушились на «королеву тентаклей» и ее стадо.       Такая тактика усиленного обстрела Орденом применялась еще с допотопных времен первых повелителей демонов, показав себя эффективной против нападений крупных орд монстров, часто атакующих только методом «живая волна». С наступлением правления нынешней Повелительницы эта тактика стала в разы менее эффективной, так как мамоно чаще всего имели подавляющее преимущество на магическом фронте, особенно в крупных сражениях, а потому могли эффективно, особенно в начале боя, защититься от обстрела. Однако здесь такая тактика имела смысл. Противник больше походил на передвижную живую крепость, чем на сколько-то организованную армию. Мамоно, находящиеся среди щупалец, не пытались даже самостоятельно как-то защититься без приказа своей королевы.       Впрочем занятая перекапыванием своего пути Франциска, к ее чести, успела среагировать, что впрочем не совсем удивительно, учитывая сколько у нее теперь было глаз благодаря имеющим их щупальцам. Извивающиеся конечности пришли в движение, или спихивая слишком высунувшихся мамоно поглубже, или создавая барьер из плоти самыми толстыми. Конечно, во многом в силу неопытности, не везде она сумела успеть, но урон от обстрела стрел оказался довольно минимален. А что до пущенных требушетами снарядов…       — Да как они смеют! — наполовину зарычав от злости, наполовину зашипев от хотя и не особо сильного, но все же неприятно-болезненного ощущения королева-верёвочница, когда оказалось, что против магических снарядов щупальца оказались так себе защитой. Франциска еще не знала, что орденцы кидали снаряды наугад, не сумев из-за расплывчатой по всему ее телу, а не сконцентрированной в одном месте демонической энергии понять, где был «мозг» у массы щупалец перед ними. Иначе её шансы встретить Эльта были куда бы меньше. — Меня! Моих подданных! Да я их!       Повинуясь вспышке гнева, особо большое щупальце, метров пять в обхвате и светящееся темной демонической энергией, собранной там инстинктивно эмоциями, хлестнуло на встречу новому залпу снарядов. И на этот раз просто отбросив их назад, прямо на ряды Ордена. Однако в ответ вспыхнул прикрывающих их магический щит, оказавшийся неосязаемым только в одну сторону.       Веревочница была зла. По идее для той, кто впервые оказалась на поле боя, вид смертей должен был шокировать, но Франциска Мистель Лескати последние несколько дней пребывала в том состоянии, в котором любой раздражитель вызывал у нее только одну эмоцию. Франциска испытывала злость. Злость такую, что ею, имей она физическую форму, можно было бы колоть в труху горы с одного удара. И эта злость росла с каждой секундой. Секундой пребывания без своего возлюбленного.       Для девушки, большую часть прожившей в состоянии депрессии, и склонной к суицидальным мыслям, занимавших ее голову последние годы, это было чем-то новым. Эйфория после преображения и сладкое чувство мести всем, к кому у нее были обиды, коих накопилось, несмотря на пребывание в изоляции, изрядно, ведь она была просто настолько пустым местом, бесполезным и мозолящим глаза уродом в среде правящей королевством семьи, презиравшей слабость, что в нее без опаски любой мог кинуть «камень». Она часто спрашивала себя (и других после преображения), почему ей просто не позволили умереть быстрым способом, но так и не получила внятного ответа. Впрочем теперь это было не важно. Позор королевского рода теперь была его самым сильным представителем, кто бы мог подумать! О, она успела немного отыграться, но ее прервал тот, кого она не ожидала. Тот, кто чаще всего занимал её мысли как персона, тот, кто был единственным мужчиной, видевшим в ней не «неудачу и позор», тот, к кому она испытывала то, что она теперь знала, было любовью, сам пришел к ней! И даже больше, она первая поцеловала его и он сделал ей подарок! Вспоминая это (а так же забывая, как он от неё бегал), чувство злобы по немного отступало, прежде чем разгореться с новой силой!       Ладно, она могла согласиться с присутствием Вильмарины, старая подруга как никак, хотя и бросившая ее. Хорошо, Саша Формун, она заботилась о ее милом, так что она была в каком-то роде в долгу перед ней. Просто им обеим надо будет знать свое место и смириться с тем фактом, что её ненаглядный Эльт большую часть времени будет её троном!       Она конечно же не собиралась мириться и позволять Примере быть с Эльтом. Ишь что удумала, шавка блохастая и безродная, с полным отсутствием манер! Да прощать за внезапное нападение на себя она была не намерена.       Впрочем все планы порушила та, кто её спасла. Как… КАК? Она приняла Друэллу за ангела, когда впервые увидела её, а та оказалась дьяволом, причем не в буквальном, биологическом смысле, а по подлости, о которой она читала в книгах. Попроси Друэлла её, она бы с радость согласилась бы разделить его, но она без спросу, поправ чувства Франциски, забрала девственность Эльта себе!       И эта рогатая беловолосая дрянь смеет проповедовать о любви!       Просто думая об этом у Франциски все становилось красным перед глазами. Она хотела напасть на эту воровку чужого первого раза, но только стоило ей услышать, что Эльт сбежал от Друэллы, как она сразу же покинула столицу, отправившись на его поиски. Не одна конечно же, а прихватив с собой свиту, как и положено королевской особе. Не то чтобы её свита могла бы хорошо провести свое время без нее, стольким количеством своей слизи она их накачала, что те стали слишком зависимы от этого. Фактически они стали в каком-то смысле ее придатками как и её щупальца, множащиеся и увеличивающиеся в размерах с каждым разом, как она напитывались демонической энергией, коей она собрала, очень мягко говоря, немало. В конце концов, она хотела стать доброй королевой для своих подданных, не то, что ее отец и прочие предыдущие правители. Так что в своих поисках своего ненаглядного она попутно осчастливила попадавшихся ей по пути жителей Лескатии, подобно тому, как это сделала Друэлла со столицей, попутно увеличив свою свиту. Увы, поиски Эльта были бесплодными, пока перед ней не предстал посланник, проекция из демонической энергии неизвестного существа, показавшего ей изображение его любимого и где его искать. В другой ситуации она должна была бы заподозрить подвох, но Франциска и без того была на пределе, а потому ринулась на армию Ордена без раздумий, особенно когда заметила также направляющуюся туда еще одну армию мамоно, явно возглавляемой одной из конкуренток.       — Вы не станете на моем пути! Ни вы, никто другой! — заскрипела зубами королева-верёвочница, выделяемая её щупальцами слизь из обычной, вызывающей возбуждение сексуального плана, сменилась той, что вызывала крайне агрессивные побуждения, выводя подчиненных ей мамоно из вызванной бесконечными приставаниями щупалец апатии наслаждения. — Я королева это страны, и вы склонитесь предо мной!       Сидя на троне из своих же щупалец, кои сложились в подобающую для того, чтобы так зваться форму, в тронном зале из тоже щупалец, Франциска перевела свой взгляд на своих самых драгоценных членов свиты, кои сейчас были освобождены от насилующих их весь поход щупалец и брошены к подножью «трона». Посторонний наблюдатель сказал бы, что по силе состава армии Франциска была сильнее Саши. Её воинство может и было не столь велико, но Франциска захватила с собой в дорогу немалую часть мамонизированной элиты Лескатии, включая рыцарей королевской гвардии, волшебниц и героинь, коим не повезло оказаться в тот момент в королевском замке. Особенно это касалось её старших сестер. Слабость была в первую очередь в полной неопытности самой Франциски, накладывающейся на то, что ее свита была по сути наркоманами, инертно выполнявшими любую волю своей королевы.       Впрочем в целеустремленность у Франциски сейчас, когда её возлюбленный был практически перед ней, а в локоть бились конкурентки, была такой, что помноженная на личную силу, могла стать тем ломом, против которого, как сказал бы сам Эльт, нет приема.       — Ну что, мои дорогие сестрички. — Франциска злобно ухмыльнулась, глядя на фиолетоволосых ламию, демонессу и суккубу, пьяно и вяло пытающихся подняться. — Вы помнится с очень самодовольными лицами хвастались, какой великой силой владеете, какие гении, что Вильмарине до вас как до другого конца этого мира. Так ведь?       Она сопроводила вопрос хлестким ударом щупалец по задницам своих сестер, заставив их двигаться быстрее.       — Да… — покачиваясь пробормотали принцессы, пребывающие еще в пьяной эйфории.       — Да, ЧТО? — еще хлесткий удар.       — Да… ваше величество… — на удивление хором ответа троица мамоно.       — Пф. — Франциска презрительно фыркнула. — Что ж, я видела Вильмарину в деле лично, и учитывая, как легко я прочистила вам сперва дырки, а затем и мозги, вы и ноготок её поднять против вас не сможете заставить. Впрочем, можете порадоваться, вам сейчас предоставится шанс послужить на благо меня и королевства и если покажете себя хорошо, я вас, хи-хи, награжу чем-нибудь более приятным. И это касается не только вас.       Последние слова разнеслись уже по всей протяженности её тела, их услышала каждая из монстродев.       — Да, ваше величество! — уже менее пьяно и сразу воскликнули мамоно, чьи глаза безумно загорелись от предвкушения возможной награды от их королевы, за которую они готовы были «порвать» любого врага на их пути.

***

      — О, Верховн… Эм, то есть Падшая… или, Великий Магистр, кому мы сейчас должны молиться? — смущаясь, спросила одна Суккуба другую, что парила вместе с ней на высоте несколько сотен метров.       — Кому хочешь, тому и молись, Люциана. — ответила Вильмарина, больше поглощенная высматриванию того, что происходило в нескольких километрах впереди нее. — Хоть Арес, хоть Эрос.       — Хорошо. — кивнула Люциана. — Думаю, Арес будет сейчас в самый раз. Хотя и Эрос тоже, ради вас. — добавила она тихим шепотом. Вильмарина это услышала, все же слух у мамоно был куда острее, чем у человека, однако не стала отвлекаться. — Однако же как удобно иметь крылья! Возможность просто взять и взлететь повыше, без помощи мага…       — Ага, очень удобно. — согласилась Вильмарина. — Придется серьезно пересмотреть тактику нашего ордена с учетом все… расовых особенностей.       При упоминании последнего Носкрим немного поморщилась. Все же она была лидером, и, хотя эта должность и была навязана ей её отцом и она её ненавидела, она не собиралась отказываться от своих подчиненных, особенно после того, как они вызвались помочь ей найти Эльта. Мамонизация ордена внесла свои коррективы в ратное дело, ведь уже чисто физические изменения означали, что старые догмы придется пересмотреть. Ладно, суккубы, девоящерицы и прочие чисто гуманоидные мамоно. Но вот попробуйте представить пытающуюся скакать на коне ламию или арахну. Ладно, еще мамоно из подвида слизней или моллюсков, у них тело позволяет приспособиться. Но как быть русалкам? И это не говоря о таких «малозначительных» вещах, как поголовное обретение магических способностей.       А ведь сокрушающий удар клином тяжелой конницы, на острие которого были герои, был главной тактикой Ордена Ледяного Цветка со времен основания. Нет, силы, благодаря мамонофикации им прибавилось, Вильмарина сама чувствовала такой прилив сил после того, как стала суккубой, что иногда её заносило. Но все же слишком многое поменялось, а времени на адаптацию не оказалось.       «Проклятье! Почему так все повернулось?» — яростно подумала суккуба, всматриваясь в разворачивающуюся перед её глазами баталию.       С одной стороны была армия Ордена, выстроившаяся в оборонительный порядок и теперь пытающаяся сдержать натиск аж двух армий мамоно. Или не совсем армий, так как никакой достойной организации в воинствах, что собрали вокруг себя Франциска и Саша она не наблюдала. Первая своей массой щупалец пыталась наседать, периодически поливая магией защитные барьеры, прикрывающие бойцов Ордена. Вторая же давила созданным ею барьером, под прикрытием которого мамоно пытались дотянуться до опять же солдат Ордена. Но выходило у обеих пока нескладно, орденцы упорно держались и не позволяли проломить свой строй.       «Ушли в глухую оборону, надеясь измотать…» — оценила ситуацию Вильмарина и это давало повода приуныть. Орден еще до начала боя с Сашей и Франциской пытался навязать бой её рыцарям, стараясь выманить их якобы уязвимыми отколовшимися от основной армии отрядами. Она на это не повелась, понимая, что это засада и стоит её девочкам напасть, как на них обрушатся орденские рыцари с героями. В конце концов «ловля на живца» была довольно распространенной тактикой Ордена, которую она видела уже не один раз.       С другой стороны… где-то посреди этой армии была приманка, которую она не могла упустить. Дорогой её сердцу Эльт, перед которым она была обязана за так многое расплатиться, был там, в пылу этого сражения, рискуя оказаться в руках двух её соперниц за его сердце и священный клинок! Конечно она имела в виду Сашу и Франциску, дикарку Примеру она за соперницу и угрозу не рассматривала. Вообще, на что эта грубиянка посмела позариться, захотела забрать себе предназначенного ей суженого! И за какие такие заслуги? Бывшая полуэльфийка не была подругой детства, как она с Франциской, или не заботилась о нем, как Саша. Да и вообще, что она может? С точки зрения Вильмарины только бить исподтишка.       А не значит ли это, что Примера попытается его украсть? Ведь раз тут Франциска и Саша, то что мешает здесь быть и этой зеленоволосой?       «Тс, придется быть еще более осмотрительной. Не хочется снова получить внезапно стрелу в спину.» — сердито подумала Вильмарина.       А только ли они были её соперницами? А что насчет той одноглазой капитанши? Конечно сомнительно, что подобные ей были во вкусе Эльта, но может он слаб перед напористыми женщинами? Все же она слишком долго была разлучена с ним, чтобы знать, какие вкусы у него развились по части прекрасного пола. А еще та героиня, что бегала с ним по городу, Эристия Витрал? Вдруг подцепит случайно? Или Мимиру Милти, эта несносная мелкая зловредина? Парше Луфарше ей все уши прожужжала, какой Мимиру была ужасной персоной, а опыт участия в нескольких совместных кампаний давал веский повод в это верить, так как более испорченного ребенка она еще не встречала.       Беда была в том, что Мимиру была очень сильным испорченным ребенком и добавление её в гарем её возлюбленного сулило настоящую катастрофу.       Впрочем, все это было мелочью на фоне Друэллы. Даже имея весь орден за своей спиной, она сомневалась, что сможет справиться с этой подлой сукой. Она послала разведчиков к месту битвы, где лилим сражалась с кем-то, и те нашли там тотальное опустошение на многие мили. По идее Друэлле потребуется время, чтобы восстановить свои силы после такого, но Вильмарина не знала, сколько белой суккубе потребуется на это.       «Арх, ну почему все идет против меня? Я ведь только хочу быть с Эльтом.» — Носкрим захотелось схватиться за голову. — «Не хватает только, чтобы тут ещё и мой отец оказался.»       — Эм, Верховный Магистр? — Люциана похоже заметила, что её подругу одолевают тяжкие думы, и попыталась её от них отвлечь. — Похоже что Королева-Веревочница сумела прорваться.       — Что? — Вильмарина удивленно моргнула, поняв, что за своими мыслями забыла следить за ходом боя.       И действительно, Франциска сумела, должно-быть мощной точечной магической атакой пробить строй Ордена и глубоко вклиниться в их порядки.       «Неплохо, ваше Величество» — подумала темная героиня. — «Однако это не значит, что ты победила».       И действительно, орденцы среагировали довольно оперативно: точечным, но мощным обстрелом магии не давая щупальцам расширить прорыв, одновременно блокируя его по флангам быстро собранным строем, в то время как резерв из кавалерии уже выдвигался, чтобы парировать угрозу.       «Нет, это не даст нам возможности» — решила Вильмарина, которая ждала, пока Орден, все это время явно воспринимающий её рыцарей как своего главного противника тут, не будет вынужден слишком сильно сосредоточиться на более близких угрозах.       Внезапно Носкрим почувствовала это. Знакомая ей демоническая энергия, пока далекая, но очень быстро приближающаяся.       — О нет-нет-нет-НЕТ!!! ТОЛЬКО НЕ ТЫ!!! — закричала она вслух, заставив Люциану от неожиданности отшатнуться.       Вильмарине впрочем было не до нее. Она стремительно спикировала вниз, где её приказа ждали остальные рыцари Ледяного Цветка.       Она хотела, чтобы Орден отвлекся от её отряда? Сейчас его отвлекут. А у нее будет только один шанс добраться до Эльта и если она будет медлить хотя бы секунду, то потеряет его.