Лето

Это лето тщательно готовилось победить в номинации "лучшее лето в жизни", лидируя с большим отрывом, пусть и случилось оно в начале весны на другом континенте. Ребята забавлялись, утопая босыми ногами в зыбком песке, толкаясь и карабкаясь друг на друга. В силу действия негласного закона старшинства Сехун (не без ворчания) уступал место на своих крепких плечах хёну, который гордо восседал секунду, а после взрывался заливистым смехом и медленно сползал вниз, придержанный за ягодицы младшим. Так по разному, но безгранично дороги сердцу, что даже тысячи ягнят и прочих жертвоприношений не хватило бы для благодарности богу любви за то, что выбирать между ними не приходится. Сговорившись или нет, но парни никогда не заставляли тебя отдать предпочтение только одному и сейчас не собирались. Чунмен неторопливо раздевал, освобождая из петель пуговку за пуговкой, пока Сехун расстёгивал собственную ширинку и, откинув голову назад, предварительно раскаялся за то, что намеревался сделать. Обвил пальцы вокруг пульсирующего от возбуждения органа и совершил вдоль ствола нехитрое движение вверх-вниз, лёжа на той же постели. Сухо точечно зацеловывал рёбра на вздымающейся груди, скользя губами к ореолам, а добравшись, высунул кончик языка и, установив зрительный контакт, провёл по соску, смачивая его и вызывая лёгкое покалывание. После со всей жаждой припал к груди и принялся посасывать отвердевшие бусинки. Ты перевернула Кима на спину и вскарабкалась сверху, тем самым предоставляя младшему полный доступ к своему телу. О, моментально уловив посланный сигнал, пристроился сзади, но не спешил погружаться, даже если смазка уже ползла по каменной плоти к основанию, обтекая рельефно выступающие прожилки. Сехун сминал упругие ягодицы, обжигая дыханием твои лопатки, в то время как Чунмен, все так же неотрывно глядя в глаза, утыкался головкой в половые губы и медленно толкался, постепенно погружая член. Ты замерла, упав на локти, и уронила голову на грудь Сухо, сжимая хрупкими кистями напряжённый бицепс парня, когда его орган полностью вошёл, а только что смоченные в геле пальчики второго юноши начинали растягивать задний проход. Пока Чунмен совершал осторожные рывки, посасывая девичьи губы, О добавлял второй, а за ним и третий пальчик, периодически сталкиваясь сквозь тонкие стеночки с головкой члена старшего, от чего уже готов был кончить, но сдерживался и погрузил плоть только после достаточной подготовки. Сехун был более силён и буквально ударялся в хрупкое тело, обвив руки вокруг тонкой талии и прикусывая бледную кожу на плечах, чем только сильнее насаживал тебя на второй орган, и Сухо даже не приходилось ничего делать. Чунмену казалось, что О трахает и его вместе с тобой, он старался отогнать от себя эти мысли, но от них сперма норовила выстрелить раньше времени. В жаркую погоду тела быстро покрылись каплями пота и готовы были одновременно утонуть в оргазме. Первым дошёл до точки Сехун и прикусил нижнюю губу, находясь на опасном расстоянии от мужских губ, чтобы не втянуть парня в глубокий поцелуй. Ты ощущала витающее в воздухе сексуальное напряжение между мужчинами. Это заставляло терять голову окончательно и кончить вслед за младшим. После чего на смятые простыни излился и Сухо. Теперь это лето по праву может называться лучшим.