Бриала

***

Ты мурлычешь, Орлей, словно вволю насытившись алым. Мягко прячешь в запятнанный бархат убийц имена. На землистом лице онемелого Халамширала Пламя грубо выводит хозяйской рукой письмена. Ты нисходишь ко мне, весь горя в ореоле атласном, Но едва лишь, касаясь, целуешь мне шею слегка,— Память хрипло исходит тем тёплым и приторно-красным, Что в глубоких кошмарах так ласково липнет к рукам. Путь к высокому трону усеян всегда черепами, И один от другого ты не отличишь с высоты. Но убийца вдвойне — тот, кто хочет убить свою память. Мой народ не забудет — какой же, воистину, ты. Мягкой пудрой с полей сизый пепел сюда долетает. И, запутавшись слепо, в развитой кружится косе. Этот снег на твоих волосах никогда не растает. Белокудрый Орлей,— я когда-то была твоим всем. Я жила, твоему подчиняясь сердечному стуку, Поцелуи твои и кровавые тайны храня. Но рабыня вдвойне — та, что любит разящую руку. И такой, мой Орлей, ты не сделаешь даже меня. Ты живёшь — власти для, я — свободы единственно ради. Существует лишь долг. Остальное — следы на песке. Подойди. Я поправлю твои непослушные пряди. Я прошу, не волнуйся. Доверься любившей руке. ... В тёмной луже у шкафа эльфийская тонет камея. И пустые глаза отдаются пустым небесам. Мой Орлей, ты письмо на крови дочитать не сумеешь,— Как и все, кто хозяйской рукой начертал его сам.

***

(26.03.2018. ночь.)