Затмевая мир

- Сиди с ним, Поттер! – шипящий голос совершенно несимпатичного ему профессора окутывал угрожающими нотами. - Я и так никуда не денусь! Вам стоило сказать мне раньше! – взвился Гарри, понимая, что ничем не может помочь. Помочь Драко – это все, чего он хотел, на данный момент. И тишина в ответ… Снейп молчит, ведь он знает – действительно стоило. *** Не прошло и двух месяцев, как погиб Седрик Диггори, герой и отличный волшебник. Школьные занятия закончились… Мальчик, который выжил в который раз, похоже, искренне жалел об этой своей способности. Малфой сидит в комнате мэнора и задумчиво треплет свои волосы, понимая, что он обречен. В прошлом году, находясь в постоянном напряжении, погрязнув в панике, слизеринец сам не заметил, что именно сделал. Он полюбил Гарри Поттера. Вернее, не совсем так. Он любил Поттера всегда, с первой встречи, с первой отвергнутой попытки, с первой безрадостной склоки. Он действовал наперекор себе, ведь это не правильно: Малфои чувствовать не должны. Особенно чувствовать что-то к недостаточно родовитым особам. В прошлом году, он так яростно молился о спасении его жизни, что не заметил, как очередная молитва переросла в заклинание, отдающее Поттеру его всего: его душу, его любовь, его магию. - Драко, - отец подошел неслышно, сжав плечо в крепкую хватку кожаной перчатки, - тебе нехорошо? – мужчина все знал. Едва Драко вернулся, бледный и напуганный, демонстрируя спутанность сознания, отец и мать сразу выяснили, в чем дело. Малфой нашел себе пару. Пару, которая никогда его не примет. Половину каникул его пичкали какими-то зельями, стараясь привести в более или менее адекватное состояние. - Я в порядке, отец, как всегда, - горько усмехнулся младший, желая, чтобы его оставили в покое. - Я поговорю с Дамблдором. Думаю, мне есть что предложить, чтобы… - этот разговор состоялся не в первый раз. Люциус предложит старику все, что тот захочет, лишь бы тот обеспечил его сыну хотя бы редкий контакт с парой. Отец знал, как никто другой: сын сделал глупость, скорее всего обрекая себя на бессмысленную и довольно неприятную смерть. Нарцисса ходила по поместью бледной тенью самой себя, с ужасом глядя на единственного сына, отдавшего себя в руки волшебнику, который никогда не поймет его. Не поймет такого выбора, причин, его определяющих, любви, стоящей за ним… И от ее осознанного яркого горя, в родовом поместье царил холодный, сумрачный и тихий ад. - Не стоит, отец, - отмахнулся наследник великого рода, понимая, что ничто – совсем ничто – не заставит Поттера с ним нянчиться. Он принял судьбу, принял смерть, которая явно наступит намного раньше, чем он сможет хотя бы заговорить с шрамоголовым. На фоне возвращения Темного Лорда, разве это беда? – утешал он сам себя. Резкий удар по лицу отрезвил. Не то, чтобы он был неожиданным… Отец не был сторонником мягких мер по приведению в чувство единственного своего наследника, готовящегося умереть от магического истощения. Драко изловчился поклясться, принести себя в жертву так, что его привязка к Поттеру теперь была сильнее даже полноценной двусторонней связи, которые так чтили в магическом мире. А значит, полное неприятие партнера не сделает его сквибом, не вызовет упадок сил, нет… Оно убьет его полностью, параллельно замучив до состояния голодного дементора. Отец смотрел с яростью. Щека горела. Малфою было плевать. Поттера ничто не убедит, ему ли не знать! *** - Он очнется? – не прошло и пяти минут, а голос гриффиндорца уже подрагивает, от чего зельевар передергивает плечами и морщится: только истерик чувствительных львят ему не хватало. - Скорее всего, - отрезает он. Но потом поясняет, чтобы вопросов больше не было. - Обезвоживание, истощение, отсутствие сна в течение долгого времени… Зелья уже не могут компенсировать твое отсутствие, - декану слизеринцев жаль. Он просил Дамблдора заставить Поттера, умолять Поттера, хотя бы просто сообщить Поттеру… Но нет. Директора слезно просил мальчишка, решивший молчать ценой своей жизни. Конечно, это было важнее здравого смысла. - И вы все равно не позвали меня! – не вопрос, утверждение. Герой изволит злиться… Снейп фыркнул. - Как будто вы только и мечтали помочь своему врагу, мистер Поттер, - елейно шепчет он, - не валите с больной головы на здоровую. Сейчас он откроет глаза, а едва откроется рот – вы убежите на другой конец школы, забыв, что собирались помочь. - А он откроет глаза, профессор? – столько страха, столько мольбы в голосе гриффиндорца, что Северус задерживает дыхание. *** - Ты в порядке, Драко? – голос Панси срывает вуаль с его сознания, оставляя его беззащитным. - Чего ты хочешь, Панси? – грубо. Он почти не разговаривал последние месяцы, так что вежливость, кажется, была забыта и утеряна до лучших времен, - прости, Панси, - вдруг шепчет он вдогонку. - Драко… - девочка бледнеет, а Блейз и Нотт рядом смотрят с выражением ужаса. Истощение сквозит в чертах аристократа, усталость – в каждом его движении, в каждом взгляде – неприкрытое отчаяние. Она пытается дотронуться до него, но парень подскакивает, не в силах оставаться на месте. - Я пройдусь, - бросает он своим, выходя из купе. Чувство покоя нахлынуло неожиданно, когда навстречу ему прошел шрамоголовый. Ох, как Драко ненавидел его! Он был бы готов обойтись часом в неделю… Помогал бы с зельеварением… Смог бы нормально, почти радостно прожить еще три года. Чувство, которое нахлынуло просто от нахождения в одном помещении, наверное усилилось бы, если бы в глазах Поттера не было ненависти, если бы он говорил с ним. Драко ненавидел себя. Поттера он любил, несмотря на тупое гриффиндорское упрямство. - Малфой! – его голос приводит в чувство, заставляя отвлечься от мыслей. Взгляд зеленых глаз кажется обеспокоенным. Видимо, Драко просто застыл перед ним, обдумывая возможности… Подходящие ему условия, подходящие Поттеру мотивы. - Поттер, - хрипло отвечает он на практически родное приветствие. Все еще пялясь на него, Гарри рукой пододвигает его с дороги. От прикосновения заледеневшая, казалось, кровь начинает шуметь внутри, чуть не доводя до припадка. Счастье. Покой. Облегчение. Малфой глупо улыбается. Через несколько секунд становится не до того. Поттер покинул вагон или завернул в купе… Действие его ауры прекратилось, стало намного хуже, чем раньше. Малфой старался не плакать, глядя на залитые солнцем леса, простирающиеся за окном. *** - Ему нужен покой, - мадам Помфри подошла, прервав их диалог у постели больного, - зелья уже не помогают… - она растерянно и грустно глядела на мальчика, не в силах помочь. - Он не слышит наших бесед, Поппи, - ядовито отрезал Снейп, - впрочем, не буду мешать. Но Поттеру нужно остаться с ним, - женщина хотела возразить, но наткнулась на злой, обжигающий взгляд черных глаз профессора. Глядя, как Поттер с готовностью забирается на кровать к своему недавнему врагу, обнимая его, он удовлетворенно кивнул. Не прошло и пяти минут, как он объяснил важность физического контакта, особенно на время первичного восстановления… Если, конечно, этого хватит. *** - Значит, вот оно что, - Альбус выглядит растерянным и очень печальным. В первый раз за время их знакомства с Малфоем старшим, последний разделяет его чувства. - Я могу помочь с Амбридж, с контролем Министерства… - список довольно длинный, Малфой перечисляет, чем может быть полезен, - заставьте своего Поттера помочь. - Я не могу заставить мальчика, Люциус. Но сделаю, что в моих силах, - качает головой волшебник. Дамблдор представляет, чем закончится такая просьба… - Как вам будет угодно. Скажите, как определитесь с услугой, которую я вам должен и, заодно, сообщите условия вашей помощи, - он уходит через камин в куда большем смятении, чем пришел… Не может заставить?! Да неужели! А что, если действительно не сможет?... Страх оседает комом в горле. Он не знает, что сказать жене. Глупый, какой глупый… Его ребенок. *** Поттер гладит белые необычно растрепанные волосы. Если бы этот идиот сказал ему, попросил его… Но нет. Все знали, кроме Поттера – единственного, кто мог быть ему полезен. На каникулах Малфоя поддерживала семья, его пичкали зельями, подпитывали родовой магией. Вернувшись в Хогвартс, он начал терять силы на глазах. Гарри сидел и вспоминал прошедшие недели. Каждый день враг выглядел все хуже. Стоило подойти, стоило спросить… *** - Проходи, мой мальчик, - Дамблдор вызвал его на ковер в первый же день учебы, - ко мне приходил твой отец. Хочешь добавить что-то? – он внимательно разглядывал осунувшегося несчастного подростка. - Не говорите Поттеру! – вырвалось у Драко. Да, он хорошо подумал. Он попробует заслужить помощь сам, попробует не дразнить быка хоть несколько недель… Только бы продержаться, выждать, заслужить хоть нейтральное отношение. - Драко, - профессор даже запнулся от удивления, - ты понимаешь, чем тебе грозит отсутствие минимального контакта с партнером? - Поверьте, профессор, в мэноре его и в помине не было. Я все понимаю, - это был его последний шанс язвить. На следующий день Драко едва проснулся, и стало решительно не до того. - Отец что-то предложил вам? Я гарантирую, что скажу, что это вы поспособствовали… - он хотел дать понять, что Дамблдор получит желаемое. - Не в этом дело, - директор поморщился при напоминании об услугах, - мы говорим о Гарри, он поможет тебе и так. - После всего… У меня всего один шанс. Хочу сделать это так, как считаю правильным, - Малфой гордо посмотрел на обладателя самой длинной бороды в магической Британии, наконец, дождавшись неуверенного кивка. Помфри снабдит его зельями… Только продержаться. *** На тумбочке стояла вода. Если вдруг Драко проснется, Гарри знал, что его надо напоить, предварительно дав соответствующее зелье… Глухая ночь, а у Поттера сна ни в одном глазу. Если бы они сказали, если бы, если бы! Хоть несколько часов назад. Все было еще поправимо. - Очнись, Малфой, тупое ты чучело, - зло прошептал он на ухо недругу. *** Малфой шел по коридору, едва переставляя ноги. Он делал вид, что все в порядке, хотя, если честно, ему не верили даже пуффендуйцы. Его присутствие он почувствовал сразу. Прикосновение он бы не смог не узнать, даже если бы захотел. - Тебе нехорошо? – голос резкий, но кажется обеспокоенным, - Малфой! - Поттер, - Драко запинается. Он вроде заслужил нейтральное отношение… Можно начинать подбивать клинья к Поттеру, который сразу пошлет его. Парочка подсказок на зельях не отменит происходящего четыре года к ряду, - все хорошо. - Малфой… Я могу помочь? – вот он, этот момент. Вот только отказ будет означать смертный приговор, Драко не может решиться. Да и как это должно звучать?! «Привет, я твоя магическая пара. Мне надо, чтобы ты проводил со мной по несколько часов в неделю, для начала… А потом, хорошо бы заключить магический брак». Парня передернуло от понимания: такая просьба не сейчас удовлетворена не будет. Она не будет никогда… - Нет, - руки исчезают. Поттер исчезает. Еще несколько минут… Что-то говорит Панси. Мир исчезает, исчезает он сам… *** Сухость во рту – первое, что он чувствует. Где он? Как он? Почему он вообще жив? Воспоминания вращаются медленно, словно кабинки колеса обозрения… Самого огромного колеса в мире. Бесконечный отрезок времени нужен, чтобы вспомнить хотя бы самого себя. Пытаясь позвать на помощь, он не может произнести ни звука. Почему-то, тепло. - Драко! О, Мерлин, Драко! – у Поттера дрожат руки. Сейчас его шанс, опять, - так, пожалуйста, просто слушайся меня. Хоть пять минут, - голос подрагивает. Брюнет тянется за зельем, которое надо дать. Малфой с трудом кивает, едва осознавая, что происходит. - Выпей, - звучит приказной тон, от которого все тело подается навстречу звуку, - не дергайся, мать твою! Просто выпей! – несколько безвкусных капель попадает на язык. Губы трескаются при попытке проглотить, - Пожалуйста, Драко! – кое-как подчиняя горло, Драко делает глоток. Следом он получает уже не капли, а полноценный стакан воды. Постепенно, язык и губы начинают слушаться… Да и разум медленно, но упрямо очищается от морока и тумана. - Поттер? – он сам удивляется, насколько задушено звучит его хрип. - Да, Поттер! – его избранный злится. От этого хочется спрятаться подальше, забиться в самый дальний угол, - Ты чем думал, хорек? Решил сдохнуть? – речь срывается, Поттер берет себя в руки, - Извини. Сейчас не засыпай, надо, чтобы ты выпил побольше воды. Потом будем спать, пока не отдохнешь. - Прости, - чувство вины накидывается как стая бешенных собак. Вот поэтому – именно поэтому! – Малфой не хотел посредничества. Поттера заставили. Что может выйти из этого, если Поттера заставили. Малфой чувствует, что плачет, но слез нет. Глаза щиплет, в горле ком, но лишней воды в его теле, видимо, не найти. - Не думай ни о чем, все потом, потом, - Поттер горячо шепчет ему на ухо, - тебе сейчас нельзя волноваться, ладно? Ты в безопасности, - у рта снова оказывается стакан. Сил оставаться в сознании нет. - Пожалуйста, Малфой! Потом сразу спать, - и Драко делает над собой усилие… Каждый глоток словно режет горло, дается слишком тяжело. Но впервые у блондина есть робкая надежда, что Гарри Поттер его не бросит. Через пару минут мир опять окутывает темнота.