Сказ о золотом цветке

Фриск, сколько себя помнит, жила с вечно занятой на работе, строгой, но любимой ею мамой и добродушной бабушкой, на лице которой были многолетние морщины. Она не знала своего отца и, тем не менее, жила счастливо в деревеньке в пару сотен одноэтажных домов, бегала с такими же детьми-сорванцами, как она, помогала бабушке вести хозяйство. У неё не было ни планов на жизнь, ни великих целей. Она жила сегодняшним днём, как им часто в классе говорил невысокий бородатый учитель литературы. Воспитанием Фриск в основном занималась бабушка. Она любила гулять по лесу, собирать травы и грибы, высушивая их и нередко делая что-то полезное. Эта женщина была очень мудра, хоть и верила в судьбу, гадала, на чём приходилось, развешивала амулеты и талисманы. К ней частенько приходили односельчане за какими-то снадобьями и советами. На удивление почти всегда это работало. — Бывает, — говорила она как-то Фриск, уча ту плести из бисера цветы, — Попадаются бусинки бракованные — без дырочек. Подожди, — махнула она рукой и полезла в ящик, что-то нащупывая вслепую. — Вот, — воскликнула старушка и протянула маленький флакон, не более трёх сантиметров в высоту, — Карты сказали мне, что счастье своё ты обретёшь, как только доверху заполнишь этот сосуд красным бисером без дырочек. Женщина, положив в ладошку Фриск свой подарок и сжав её своими шершавыми жилистыми руками, добродушно улыбнулась, от чего на её лице появились морщинки. Девочка заворожённо смотрела на сосуд в своих руках, всячески вертела его и не понимала лишь одного… — Бабушка, а почему именно красный бисер? — девочка склонила голову на бок, от чего волосы неприятно лезли в глаза. Она терялась в догадках. — А это, — протянула старушка, растрепав коротенькие волосы своей внучки, от чего та хихикнула, — Ты должна узнать самостоятельно. Судьба сама раскроет тебе всю правду, когда придёт время. Фриск лучезарно улыбнулась, а после вздрогнула, услышав крик матери с кухни. — Опять ты ребёнку всякие глупости рассказываешь? Нет никакой судьбы! — женщина, кажется, издала обречённый вздох, услышав в ответ лишь смех: хриплый, старческий и звонкий, совсем-совсем детский. Переубедить обеих было бесполезно: характером девочка была копией бабушки. Оставалось только смириться. Но стоило ли мириться? Если бы мама не стала этого делать то, возможно, сейчас всё было по-другому. Возможно, сейчас бы Фриск не сидела у подножья горы Эббот и не вертела в руках эту проклятую склянку с бисером. Красным бисером. Судьба бывает очень странной штукой. И первая странность заключается в том, что она всё-таки бывает. В кармане девочки — смятая с яростью в комочек бумажка, на которой бабушкиной рукой было выведено: «следуй за золотыми цветами». На душе пусто, даже слишком. Сжимая флакончик крепче, Фриск вешает его в качестве брелока на коричневый потрёпанный временем рюкзак и встаёт со слегка сырой и непростительно холодной земли, оттряхивая колени от прилипшей пыли. Оглядывается. Находит дорожку золотых цветов, которые мама называла «просто лютики», и исправно идёт рядом. Целыми соцветиями на земле они ведут к пещере, из которой веет сыростью, а темнота пугающе-тихая. Ходят легенды, что под горой замурованы монстры. Об этом рассказывают пожелтевшие страницы древних книг из коллекции бабушки, вопреки которым учёные вещают, что никого там нет. Ходят легенды, что все те, кто взбирался на гору, никогда не возвращались. А ещё есть легенда о золотом цветке, которую ей рассказала бабушка. Лишь только золотые цветы приведут её к счастью. И счастье таилось на горе Эббот. Взбираться становилось трудно, приходилось ловко цепляться за плющ, лишь бы не упасть. Камни скользкие, а грязь неприятно шлёпает под ногами. Где-то отдалённо раздаётся звук падающих капель. Но ведь путей лёгких не бывает, верно? К тому же, свет уже становился ярче, оповещая о том, что конец пещеры совсем близко. Сверху горы мир как на ладони. Кажется, что он такой далёкий и неосязаемый, словно мираж — моргнёшь глазом, махнёшь рукой — и нет его, как растворившийся сон в рассветной тишине. И воздух совсем другой, живой, с запахом грозы и голубого неба. Ветер дует прямо в лицо, но не леденяще, а легко, словно успокаивая. Фриск, заворожённо смотря по сторонам, совершенно забывается. Словно сказка из её любимой книги. Так красиво… Треск. Девочка не сразу поняла, что случилось. Она стоит на твёрдой земле. Секунда, и она летит в бездонную тёмную пропасть, запнувшись о лозу, которая пять минут назад помогла взобраться, и, не удержав равновесие, падает. Пытается схватиться хоть за что-нибудь, но меж пальцев лишь воздух. Страх загоняет душу в пятки. Фриск зажмуривает глаза, кричит. Но это, кажется, бессмысленно. Неужели бабушка ошиблась? Неужели её судьба — упасть и больше никогда не встать? С замиранием сердца она прокручивает в голове одну-единственную фразу. «Я не хочу умирать»