Рассеянные средь миров, молясь о встрече

Сладкие мечты сделаны из этого… Sweet dreams Eurythmics       Утро началось не так, как он любил и планировал…. Лучше. Сегодня не он, а Крист будил его, лаская языком под одеялом. Просыпаться от нежных движений языка и губ на твоем члене, было нереально круто. Лучше, чем в похотливых мечтах; лучше, чем признание на сцене; лучше, чем услышать: « Вас утвердили на роль»; лучше, чем первые заработанные деньги, дающие независимость и приближающие к мечте. Его бедра приподнялись, и он еще глубже проник в горящее влажное горло. Не выдержав, застонал и тот, что под одеялом дарил ему любовь, чуть сжал его бедра и задвигался быстрее. Яркие вспышки пробуждения зарождались внизу живота, пробегали по всему телу, наполняя его жизнью и энергией, вырывая из ленивой дремы и погружая в пену рождения. Обнаженный и прекрасный он поднимался над простыней, заполненный любовью и готовый покорить, преобразовать весь мир. Энергия, распространившаяся по всему телу, вновь вернулась в середину, сосредоточилась на влажных губах, языке, нежных руках… и с глубоким стоном вырвалась наружу. Яркий утренний оргазм окончательно вырвал из оков сна, начинался новый день. Прекрасный новый день. - В твоем утреннем белковом коктейле не хватает клубники – прохрипел облизывающийся Перават, вылезая из под одеяла. Он наслаждался видом открывшемся ему: красных прикушенных губ, прикрытых глаз. Тени от длинных ресниц трепетали в утренних лучах солнца, острый кадык двигался вверх вниз, грудь с небольшими аккуратными сосками, опускалась, восстанавливая дыхание; освещенное рассеянным светом, покрасневшее тело было прекрасно, а кончик языка то и дело, появлялся из приоткрытых губ и облизывал их. - Ты же не любишь клубничный, на мятную конфетку – не остался в долгу, приходящий в себя после оргазма Прачая, ускользая от восхищенного взгляда за небольшой коробочкой и протягивая освежающий дыхание кругляшек. И тут же поцеловал протянутые губы, – Люблю тебя. - Дальше в душе – подскакивая и уклоняясь от длинных рук и нежных пальцев, сверкая обнаженным телом, Крист скрылся в ванной, оставляя дверь открытой, приглашая присоединиться.       Сингто глянул на часы, рассчитывая время и маршрут. Если не завтракать, то они успеют не только освежиться, но и продолжить, тем более оставлять неудовлетворенным своего бро чревато новым скандалом, который тот устроит, сам не понимая почему. Голодный, уставший, неудовлетворенный Перават был невыносимым, нет, быстрее выносящим мозги всем, кто рядом, и Сингто поспешил спасать мир от взбесившихся черепах.

***

- Нет, без завтрака ты никуда не пойдешь, - командовал сияющий Перават, бегая по кухне в одном маленьком полотенце на бедрах. Его вымыли. Облизали, погрузили в тесное блаженство в ванной, несколько раз сказали что любят…. Он был счастлив и непреклонен. - Но я не успеваю, - натягивая на себя вчерашнюю одежду бубнел Прачая, стараясь не смотреть на сексуального парня. – И оденься сам. Крист появился прямо перед ним. - Что хочешь еще? – приоткрывая, а после совсем скидывая ненужный предмет, прошептал он, а увидев характерный потемневший блеск глаз и движение по направлению к нему, протянул новые трусы и сам стал одевать другие. – Ты же не успеваешь! Вечером продолжение, если, конечно, придешь. И поговорим обо всем, тоже вечером. Футболка чистая у меня тоже есть и тебе не надо заезжать в общагу. Иди садись и спокойно позавтракай. - Хорошо, тогда я возьму и какой-нибудь блокнот.        Соглашаясь уже на все, просчитывая новый план, погружаясь все больше в свои мысли Сингто не заметил короткого грустного вздоха своего парня. Который, совсем по другому понял пропавший к нему интерес, но не оставлял надежду ни на встречу, ни на прощение, а сейчас твердо решил накормить перед выходом, даже если придется задействовать силу. - Можешь и аксессуар подобрать, Я жду тебя на кухне. Тебе очень идет эта футболка – добавил Перават и скрылся за дверью.       А Прачая, все так же планируя, как освободить вечер, подбирал браслет, кольцо и прихватил часы. У него были похожие, и он надеялся, что сильно приглядываться никто не будет, но и ни у кого не будет сомнения, что он приехал из дома.       Завтракая с любимым, Крист использовал весь арсенал: шутки, флирт, иронию, подколы и, конечно, поглаживания, но добился того, что Сингто уходил от него со счастливыми глазами, смеясь и дико опаздывая. - Дай мне уйти… - Иди, кто тебя держит, - соглашался Крист, с удовольствием подставляя губы, шею, лицо под поцелуи, лаская и тиская ягодицы. - Не могу, не могу, когда ты такой. Лучше выведи меня из себя, чтобы я вылетел отсюда. - Не а, - замотал головой Перават успевая поцеловать уголки губ, - вечером придешь? Завтра? Когда? - Я постараюсь, но…, - его рот заткнули глубоким поцелуем. - Я буду ждать. - Не надо, я позвоню. - Приезжай без звонка, пусть поздно, у тебя же есть ключ, - напомнил Перават. Его обижало, что Сингто еще ни разу не воспользовался ключом, так ловко подсунутым ему в рюкзак. Он очень сильно мечтал, чтобы Прачая переехал к нему, но тот даже тему эту не хотел обсуждать. Даже ссоры не помогали. - Я точно никого не застану, если заявлюсь без звонка, - начал Прачая и тут же осекся. Это была не нужная тема перед уходом, а времени поговорить, у них не было. – Вечером, завтра вечером, постараюсь. Он чмокнул Перавата в любимый нос и тут же вибрация в штанах, окончательно развела их в стороны. Махнув рукой и отвечая по телефону, Сингто побежал вниз, а Крист стал собираться по своим делам.       Но ни в этот, ни на следующий день, и ни на следующий, он так и не приехал.       Крист ждал. Звонил, писал, получал оправдывающие и объясняющие сообщения. Но всегда набирал в конце, что надеется, что планы изменятся и Сингто приедет.       Сегодня Сингто освободился раньше. Он заехал на квартиру, взял в руки фотоаппарат и поехал к водоему. Ему надо было подумать. Конечно, больше всего он хотел бы рвануть сейчас к Кристу, но он так и не разобрался, что между ними произошло и что им делать дальше. Он готов был всё забыть, но найденные слова во взятом у друга блокноте, где он размышлял о расставании, потерянной любви и кучей картинок нарисованных обнаженных женщин и их различных частей, вновь всколыхнули ревность и страх его потерять. Двигаться дальше с таким джентельменским набором эмоций никто не может. Вернее может - к окончательному разрыву. Поэтому ему надо было успокоить сердце и найти выход. Он гулял, размышлял, фотографировал, но ответа так и не нашел. Стремительно темнело, и он поспешил назад. Вернувшись, Сингто взял в руки оставленный дома телефон. Он весь пестрел сообщениями и информацией. От Криста в его манере: от флиртующе - соблазнительных, до обиженных, а после волнующихся, где он и что с ним случилось. От менеджера, загружающего его дополнительной работой и напоминающего об запланированных мероприятиях. От друзей, фанклуба. Он не ответил никому, только написал Кристу, что всё хорошо, был занят, позвонит утром. Но ближе к полночи не выдержал и поехал к дому Перавата.       Впервые, открыв дверь ключом, он потихоньку зашел в комнату. Перестановка сразу бросилась в глаза. Новый диван стоял почти напротив входа и на нем спал Перават. Телефон валялся рядом и Сингто сделал несколько шагов по направлению к другу, чтобы разбудить и отвести в кровать.       Его взор упал на стол, и он увидел, что его ждали. Ждали с едой, вином и даже свечами. У Сингто защемило сердце, когда он понял, что Крист хотел сделать романтический ужин…. Это было так не похоже на него, непосредственного, но грубоватого и очень простого парня. « А ведь мы изменились, оба. У меня совсем другие были планы на эту жизнь и эта любовь, всё изменила, перевернула, поставила с ног на голову, заставила выбирать совсем не то, что хотел ранее… Изменила и мою жизнь, личность, поступки…» Развернувшись, Сингто вышел за дверь.       Услышав щелчок закрываемой двери, Крист еще несколько минут не открывал глаз, теперь уже не притворяясь, а мечтая, чтобы он спал и не видел бегства Прачаи. Лишь одинокая слеза появилась из под ресниц. Через какое-то время он нашел в себе силы встать и отправится в постель. Переодеться он так и не смог, а просто упал и укрылся с головой одеялом. Спрятавшись от мира, погрузился в сон.       Он проснулся резко, как от толчка. Отбросив одеяло, он встретился с удивленными глазами, ползущего к нему, Сингто. - Как? Откуда? Почему? – забормотал не пришедший в себя Крист. - «Неужели это был сон, и его вчера не было…?» - Ты же сам дал мне ключ, – смущенно ответил Прачая, - ты не рад, что я им воспользовался? - Рад. Но почему ты здесь? – Крист всё еще не мог поверить происходящему, а Сингто уже поднялся. - Я приехал к тебе и у нас есть немного времени, прежде чем уеду, давай вместе позавтракаем.       С этими словами он отправился на кухню, Перават отправился за ним. Но войдя в комнату, он замер как вкопанный: у входа стоял чемодан и сумка. Он перевел глаза на Прачаю, тот пожал плечами, словно в этом не было ничего такого. - Следующая неделя будет посвободнее и я решил воспользоваться твоим предложением и попробовать пожить вместе, хотя бы несколько дней. Успеем надоесть, и ты меня выгонишь…, - он не договорил, схваченный сильными руками и прижатый к теплому после сна телу. Так они и стояли в молчании, в котором много слов, но все они не нужны. Переплетая не только руки, но и жизни. - Ты хоть спал сегодня? - Да, на твоем новом диванчике. Пару часов. Не хотел будить. Сегодня важный день. - Да…, - потянул согласие Перават, думая, что очередное награждение фигня, по сравнению с этим. - Прости, - прошептал Сингто через несколько долгих коротких минут, - прости, что так долго сомневался, держал в подвешенном состоянии. Принимал, но не боролся за тебя. Любовь - это действия по направлению друг к другу. И я буду их делать. Полюбив тебя, я словно прикоснулся к яркому, теплому солнечному свету. И он осветил меня, освободил, указал путь. Каждый день, я ловлю лучики и солнечных зайчиков. Их невозможно положить в карман, но можно вновь и вновь видеть и касаться. Я не люблю дождливые дни, когда солнце спрятано тучами, но как я счастлив, что это проходит, и я опять вижу его, тебя. Я понимаю, почему ты – Артит, хотя я думал, что лучше подхожу на эту роль. Но именно тебе такому теплому, невероятному, заботливому, солнечному - отдано моё сердце. Всё без остатка. Мне ещё страшно, но я готов сделать прыжок в неизвестное… Кит, ну чего ты? - Прачая гладил его спину, но не отпускал. - - Я счастлив Таун, я так счастлив – плакал от бурлящих чувств Перават, – сейчас подожди немного, я перестану, - но слезы не прекращались, увлажняя футболку обнимающего его парня. Мокрое пятно ширилось и ширилось, дойдя до сердца и дальше, дальше.