Спаси меня

-Чон Чонгук!-выходил из себя мистер Дже Сан Хун,-Прекрати разговаривать немедленно. Мужчина лет сорока с идеально выглаженной рубашкой и короткой седой бородой. На крупном носу разместились очки с толстым стеклом, а на шее - неизменно чёрный атласный галстук. Выглядел он элегантно (100% жена постаралась), был слишком правильным и слишком справедливым, чем реально вымораживал Чонгука. -Почему я должен прекращать?-нахально улыбнулся развалившийся на стуле парень,-Вы же разговариваете! -Мистер Чон, я здесь учитель! Что вы себе позволяете?!-распалился СанХун, а черноволосому только и хотелось что посмеяться в его бесячую рожу,-Вон из аудитории! Чонгук несказанно рад. Вот уже третий час он мечтает свалить отсюда, да куда подальше. Треклятая экономика реально лезла из ушей, рта, глаз и отовсюду, откуда только что то может лезть. Гук небрежно согнул тетрадку в свиток и, запихнув ее в задний карман джинс, встал из-за парты. Он махнул головой своим ребятам, и те последовали за ним. Шестеро парней гордо покинули аудиторию. Однокурсники, затаив дыхание от такой наглости, наблюдали за происходящим. Когда дверь закрылась, банда услышала, как мистер СанХун разразился громким криком на оставшихся ребят. Чонгук мысленно посмеялся и развернулся к парням. -Надо же быть таким противным,-он скрестил руки на груди. -Он капец заебал,-согласился Юнги. -Старый хрыч,-кивнул Хосок. -Значит сразу в бар,-усмехнулся лидер, тут же замечая довольные лица друзей. Компания направилась за Чонгуком, идущим вразвалочку по опустевшему коридору. Парни переговаривались, шутили и громко смеялись о чем-то совершенно неразумном. И лишь Гук молчал, упершись взглядом в пол. Парень вновь думал о том, какого же тот цвета. Но ведь Чонгук даже представить не мог, что такое бежевый или коричневый..Поэтому ответ вновь один и тот же: серый. Вопрос решён. Не веди себя, как тряпка, Чон Чонгук. Думать о своём ничтожестве, он не перестал и тогда, когда спускался на первый этаж. Мысли были заполнены чем-то чёрным и грустным, но всё профессионально скрывалось за наглой маской. Вдруг краем ухо, сквозь раздумья, парень услышал всхлип, потом ещё один всхлип, эхом раздающийся по всей лестничной площадке, идущий откуда-то снизу. Такой горький плачь, жалостный и душевный, такой честный и молящий о спасении. Чон даже ускорил шаг, почти понёсся вниз, быстро топая ногами. Неужели есть кто-то, кому плохо также, как и ему? Стало банально интересно. Этот «кто-то» услышал громкие приближающиеся шаги и похоже...испугался(?), потому что сразу побежал прочь. Гук успел заметить лишь край расширяющихся к концу клетчатых штанов, уносящихся за поворот. Чонгук выскочил с лестничной площадки в коридор первого этажа, тут же учуяв сладостный запах вишни. Что это за одеколон? Парень оглянулся, всматриваясь вдаль, надеясь найти источник своего трепета. Но того, будто и след простыл... -Чонгук?-подлетел к нему сзади Чимин,-Ты чего? Совсем обезумел?! Но парень все ещё обитал в какой-то прострации..Хёну пришлось изрядно потормошить его, пока тот не вернулся в себя. -А?-глупо переспросил он. -Ох, ты так нёсся вниз!-рядом уже был запыхавшийся Джин. -Мы думали сейчас полетишь кувырком!-поддержал Юнги. -А..-пролепетал Чонгук. Тут же ему по щеке прилетела сильная пощечина. Она взбодрила и привела в чувство. Что за??? -Айщ!!-прошипел он на Намджуна,-Ты не прихерел?!! -Да ты сам не свой!! Мямлишь, как баба!!-огрызнулся хён, тут же получив удар в нос. -Совсем страх потерял, идиот!?-рыкнул Чонгук и, рассвирепевши, сильно толкнул скривившегося от боли Намджуна в грудь. Да так, что тот пошатнулся и, если бы не Юнги, поддержавшего его в тот момент, непременно грохнулся бы на пол. А Гук распалялся все больше. Он упустил того человека, плач которого так задел нечто трогательное внутри него. И что значит «как баба»?? Чонгук то баба??? Это сейчас Намджун ею станет, когда черноволосый отобьёт ему все яйца. Парень шагнул было грозно вперёд, намереваясь отвесить старшему смачный подзатыльник, как Сокджин оттащил его за торс, удерживая в объятиях. Чонгук брыкался и пытался выбраться, ибо Намджун уже оклемался и жаждал мести, но его насильно удерживал Юнги. -Тихо!-Чимин встал между ними, а затем внимательно посмотрел на Чона,-Успокойся. Этот парень всегда был адекватнее остальных, он и Гука знал дольше, на всех правах являясь его лучшим другом. -Вы чего тут устроили, ненормальные!!?-Хосок нервно поглядывал на всю эту картину. -Больше рук своих не распускай!-игнорируя осуждающий взгляд Чимина, строго сказал лидер, обращаясь к Наму. Ким разумно промолчал, поджал губы и презрительно смотрел на младшего, продолжая горячо дышать. -Да отпусти!-вмиг забыв про того, заворчал Чон, ёрзая в руках Джина. Выпутавшись из объятий, он запихнул руки в карманы и, сгорбившись, пошёл прочь по коридору, предоставив парням самим выбирать, куда им пёхать. -Пиво отменяется,-крикнул Гук на последок. Сейчас его волновало совсем другое...А самое интересное, что он не знал, почему. Весёлый день, ничего не скажешь. Так Намджуну и надо! Нефиг на лидера руку поднимать! Совсем с катушек съехал! Чонгук даже по рулю от эмоций ударил. Попал по самой середине, и машина издала громкое:"Бииииииип" -Заткнись!-рявкнул парень и устало откинулся на спинку кресла. Он выдохнул и прикрыл глаза. Что же было всё-таки с тем человеком? Почему он так сильно плакал? Чонгук помнит тот голос до мелочей: мужской, глубокий, срывающийся на всхлипы и откашливания, громко кричащий о своей боли, молящий о помощи. Парень думает о нём ещё некоторое время, а потом хмыкает. Зачем ему лезть в чужие проблемы? Своих полно. Заводит мотор и резко обрубает все свои мысли, срываясь с места. Вечером Гук сидел дома в одиночестве и смотрел телевизор, показывали какие-то максимально нудные новости. Ему просто надо было убить время и не сойти с ума от угнетающего одиночества. Днём он сходил в спорт-зал и потом вернулся домой настолько уставший, что вырубился и проспал часа четыре, если не больше. Свет во всём доме был включён, потому что на улице темно. Если и внутри будет так же...Чонгук ничего не увидит. У него обострённая никтофобия - боязнь темноты, да в придачу со скотомафобией (боязнь слепоты) и глубоким душевным расстройством. Больной человек. К одиннадцати он должен пойти на работу в местный бар неподалёку. Поэтому Чон не спеша одевается, на этот раз все же потеплее и медленно пешком топает до работы. На улице тускло горят фонари, освещая лишь небольшие участки рядом с собой, хмуро задувает ветер, создавая неприветливый свист в ушах..И вокруг пусто. Разве что один-два человека пройдут, да и только. Мало людей жили в этом районе, а те, кто и жили, обычно сидели по домам. Чонгук вдвойне этому рад, ему нравилась музыка тишины, хотя и она порой была слишком громкой. Идти до бара остаётся ещё минут 10, как парень слышит громкие возгласы где-то за домом. Кто-то отчаянно кричит и, кажется, пытается выбраться. -Отпусти!! Пожжалуйста!! Я не хочу!!! - чуть ли не плача, кричит молодой мужской голос. Чонгук прислушивается. Так странно...Ощущаются знакомые нотки. Парень хмурится и идёт на звук, но когда обегает двухэтажный дом видит лишь знакомый гейский клуб и мускулистого парня, отстранённо курящего сигарету. И вдруг ветром приносит невесть откуда сладостный запах...вишни. Парень неосознанно внюхивается и вспоминает идентичный аромат на лестничной площадке.. Нет, быть такого не может! Что тому парню делать в этом Богом забытом районе?? В любом случае...кажется того человека затащили насильно, и этой ночью его заднице придётся не сладко. Стоит ли как-то помочь? Чонгук тут же фыркает своим мыслям и решительно разворачивается, вспоминая, что он вообще-то плохой парень. Перестаёт думать о глупостях и идёт на работу, усердно глуша опасные подозрения в своей голове. После выступления Чон осознаёт, что сердце опять ломит: он вновь не видел, для кого поёт, шумная толпа скрывалась в темноте и лишь иногда было видно головы в свете быстромигающих разноцветными цветами прожекторов. Но это не имеет значения, ведь когда Гук на сцене, мир окрашивается в два цвета: чёрный и белый. С горя он страстно хочет алкоголя и секса. Заказывая у бариста два бокала крепкого мартини, он высматривает жертвует на сегодняшнюю ночь. И вдруг видит худощавого паренька, что сидит за барной стойкой через несколько стульев от него и пялится кокетливым, уже пьяным взглядом. Прекрасно. Гук выдавливает из себя улыбочку, берет два бокала и подсаживается к нему. Парень стрёмный, откровенно говоря, да и Чон видит в нём лишь очередную дырку, жаждущую члена. -Привет,-произносит заигрывающе и склоняет голову на бок, строя из себя паиньку (его коронных ход),-Скучаешь один? -Да,-довольно отзывается тот,-Как раз хотел спросить такого красавчика, не хочешь ли провести время со мной? -Может проведём его в кровати?-решая не церемониться, сразу спрашивает Гук, делая пару глотков алкоголя. -Читаешь мысли. Чон плюёт на всё, вновь забывая о чувствах партнёра, когда бросает его на скрипучий диван в комнате для гостей. Можно опустить все крайности, вроде поцелуев, засосов, минетов и т.д. Ему это не нужно. Только трахнуть. Раздевает быстро и ловко, а тот этому и рад, поддается грубости и не пикает даже...похоже и ему фигово, тоже хочет забыться. Чон вздыхает и лишь интересуется, девственник ли тот. Получая отрицательный ответ, он разворачивает парня на живот, давая забыться и ему и себе, входит во всю длину и, сразу жестко двигая бёдрами, вдалбливается в хрупкое тело, понимая, что от этого секса легче на душе не станет.