блог семейной пары

      до нервного срыва у чонгука осталось всего парочку нервных клеток - на работе сплошной хаос. каждый день кипы бумажек, проверки, отчеты, совещания, постоянные интриги коллег, отчеты, придирки начальства сверху, бумажки. помогает только одно - маленький котенок тэтэ, который каждый вечер готовит самый вкусный ужин, шепчет успокаивающие слова, а после отдается папочке без остатка, дико смущаясь, ведь папочка вымещает всю злость на бедной попке тэхена.       придя домой после очередного тяжелого дня, чона встречает его котенок, в черных кружевных трусиках и большой растянутой папочкиной футболке. старший грубо целует кима, прижимая за талию ближе, не оставляя и миллиметра между телами. совсем не хочется, чтобы тэ получал по попе из-за какой-то противной работы брюнета, ведь он буквально попадается под горячую руку.       подхватив котенка под попку, и уронив свой портфель, откуда вывалились важные отчеты, старший направился в спальню, продолжая грубо целовать младшего - буквально трахать его ротик своим языком.       повалив тэ на большую кровать, чон снимает с себя пальто, которое не удосужился снять, как только зашел в квартиру, и пиджак. расстегнув бляшку ремня на брюках, старший вытаскивает его из многочисленных шлевок. сев на край кровати, он похлопал по коленям, приглашая тэ. как только дрожащее тело лежало попкой кверху на коленях брюнета, он принялся стаскивать любимое кружевное бельё. после того, как правая половинка попки младшего получила трепетный чмок, старший замахнулся, а после чего ударил по ягодице, оставляя красную полосу от бляшки. младший громко всхлипнул, вытирая ладонями слезинки в краешках глаз.       - прости, котенок, - прошептал старший киму на ушко, после чего ударил еще пару раз.       температура в комнате заметно увеличилась. по комнате разносились тихие вхлипы, оханья и удары ремня о нежную кожу. щеки тэхена налились румянцем точно такого же цвета, каким стали ягодицы после ударов. ведь это так смущающе.       наигравшись, чон откинул ремень в сторону, после чего начал бережно зацеловывать чуть ли не кровавые места после ударов, извиняясь.       а тэ только и рад попадаться под руку старшего, давая возможность выместить всю свою злость на своем теле. ведь для папочки - все, что угодно.