***
…И хотя Райли до последнего надеялся, что Кит приврал хоть в чем-нибудь, как минимум проявочная с ванной, веревками и целой кипой фотографий существовала взаправду. Он с ужасом созерцал на каждой из них себя, запечатленного в самые разные, в том числе довольно интимные, моменты. Это уже совсем не напоминало шалости влюбленного – перед его глазами предстали плоды работы самого натурального маньяка. В первую очередь Райли сбросил в ванну все снимки и поджег их. На это ушло несколько туристических спичек и приличное количество времени, но он не успокоился до тех пор, пока не дотлела последняя карточка. В макбуке обнаружились другие фотографии и видеоролики – Райли расстрелял его в упор. Та же участь постигла принтер и даже красную лампу. Ни выстрелы, ни резкий запах горелой фотобумаги не привлекли Хойта, но Райли нутром чуял, что за каждым его шагом следит кто-то, сокрытый во мраке. Следит и, скорее всего, яростно дрочит. Покончив с проявочной, Райли отправился на поиски галереи имени себя. Она тоже оказалась реальной – настоящий храм идолопоклонничества, где его изображениями, точно иконами, круглые стены были увешаны до самого потолка. На котором, к слову, действительно располагался приводимый в действие рычагом огромный люк. Когда молодой человек, что называется, насмотрелся, больше всего ему захотелось покинуть шахты коротким путем, а потом бежать, не оборачиваясь, до ближайшего транспортного средства, способного раз и навсегда увезти его с острова. Райли пару раз прокатился на подъемнике, чтобы оценить масштабы потенциальной зачистки. В конце концов, он пришел к выводу, что расправиться с галереей в одиночку подручными средствами невозможно – необходимы были радикальные методы. В тот момент, когда он уже успел прикинуть, где можно разжиться цементовозом, в зал протиснулся Хойт. Руки его были сжаты в кулаки. — Зачем ты это сделал? – дрожащим голосом спросил он и раскрыл ладони. На землю посыпались вонючие ошметки фотобумаги. Но Райли не был настроен на оправдания. Едва увидев Хойта, он с яростным воплем сбил его с ног и принялся колотить везде, где мог достать. Волкер даже не пытался защищаться – он лишь смотрел на Райли как собака, не верящая в то, что добрый хозяин может безжалостно утопить ее щенков. Поняв, что бить возомнившего себя великомучеником смиренного Хойта не только бессмысленно, но и неблагородно, Райли откатился в сторону. — Мразь! — Я хотел удивить тебя, – Хойт громко шмыгнул, – сделать сюрприз… — Удивил! Черт, я даже не знаю, зачем говорю с тобой – ты же отбитый наглухо! Райли сел, прислонившись к стене, и вперился в Хойта разгневанным взглядом: — Ты самым мерзким образом вторгся в мое личное пространство. Так низко, подло… даже для тебя слишком ненормально! — Это ты свел меня с ума. Я художник. — Чт… да что ты несешь?! О, господи! – Райли безнадежно закрыл лицо руками. – Как, как ты не понимаешь, что я ненавижу тебя, что я не пидор и не поехавший? А все, что ты делаешь – отвратительно! Волкер с трудом приподнялся. В его глазах стояли слезы. — Ты меня ненавидишь? – он отрешенно осмотрел экспозицию. – Но тогда зачем это все?.. Райли едва не задохнулся от избытка чувств и мыслей. Планы по уничтожению, вразумлению или хотя бы просто возвращению Хойта с треском разбивались о стену безумия. Он вскочил и твердым шагом направился к расщелине. — Если у тебя осталась хоть капля здравого ума – вернись на остров, угомони своих чертей и продолжай торговать людьми, а мне… нам всем дай спокойно жить! С этими словами он покинул галерею. Хойт не преследовал его. Riley Brody @RileyBrody: возвращаюсь в Америку первым же плотом. нахуй все это. хойт воскрес @OhMyKeith: @RileyBrody чо там делается? Райли притормозил у канатного моста, чтобы ответить Киту, и в эту же секунду из стены вылетел Хойт: — Стой! Броди машинально направил на него телефон. Хойт, бешено вращая глазами, стоял перед ним с пистолетом. — А, – парень махнул рукой – суицидом Волкер угрожал каждые выходные. – Мы это уже прохо… Эхо от оглушительного выстрела раскатилось по пещере. Райли застыл как вкопанный и выронил смартфон: пуля просвистела в сантиметре от его головы. — Ты никому не достанешься! – заорал Хойт. Райли бросился на него, и раздался новый выстрел. Пуля попала в сталактит, а пистолет улетел бог знает куда. — Ебанутый старикан! Хойт согнулся пополам от сильного удара в живот. Вдруг пол мелко задрожал; сверху посыпалась каменная крошка. Молниеносно сообразив, что к чему, Райли схватил треснувший смартфон и ринулся к мосту. Обвал обещал быть грандиозным – пещера буквально ходила ходуном. Незначительные камешки сменялись булыжниками, а ровно в тот момент, когда Райли ступил на хлипкую доску, мост, жалобно тренькнув веревками под весом огромной глыбы, исчез внизу. Та же печальная судьба ждала и самого Райли, если бы не Хойт, оттащивший его назад. — Сюда! – Волкер потянул его к галерее. Лаз стремительно заполняли камни и пыль, и Хойт вслепую толкал Райли вперед, рискуя остаться в смертельных тисках. Впрочем, все сложилось благополучно – оба, в лучших традициях приключенческих фильмов, выскочили из расщелины за мгновение перед тем, как ее окончательно завалило. Снимки срывались со своих мест и, придавленные на лету комьями земли, падали. Подъемник скрипел и трясся, но доставить пассажиров на поверхность все-таки успел – потом трос оборвался, и лифт рухнул, прихватив с собой несколько крупных коллажей в рамах. Даже подножие холма, к которому скатились Райли и Хойт, вибрировало – прямо под ними с королевским размахом погибала старейшая система шахт. — Бля… – выдохнул Райли и, раскинув руки, лег на траву. — Эй, – когда заговорил Хойт, дрожь земли была уже едва ощутима, – я должен извиниться. Ты был прав насчет фотографий. Броди-младший недоверчиво покосился на него. — Да-да. Прости меня. — Ты серьезно? — Конечно, – Хойт рывком сел, – это и вправду было мерзко. Никогда доселе Райли не доводилось наставлять безумцев на путь истинный – гордость, которую он испытал, услышав слова раскаяния от самого безнадежного из них, была колоссальной. С торжествующей снисходительностью он посмотрел на Волкера: — Я принимаю твои извинения. Надеюсь, с фотографиями покончено? — К черту их! Ты прав – они были отвратительны. Сейчас я смотрю на тебя и понимаю, что фотограф из меня никудышный – я не уловил и десятой части твоей красоты. Он встал и устремил вдохновенный взгляд на горизонт: — То ли дело – поэзия, – тут лицо Райли приняло не поддающееся словесному описанию выражение, – с ней я на короткой ноге. Что скажешь, сучка? RAP GOD @HypeHowdyHoyt: привет нигги!! я возвращаюсь в реп игру!!!!)))) RAP GOD @HypeHowdyHoyt: @RileyBrody спc!! ты мне напомнил мне кт RAP GOD @HypeHowdyHoyt: кто я есть)))) разучился пользоваться телефонам!! сосатное положение @V_ass: @HypeHowdyHoyt здарова брача когда зп сосатное положение @V_ass: @HypeHowdyHoyt а то кушать очень хочется сосатное положение @V_ass: @HypeHowdyHoyt еще у меня пираты кончились должен будешь RAP GOD @HypeHowdyHoyt: @V_ass )))))))))) привет ваас Riley Brody @RileyBrody: @HypeHowdyHoyt aaaaaaaaaaaaaa хойт воскрес @OhMyKeith: @HypeHowdyHoyt @RileyBrody о, я так понимаю, счастья-здоровья молодым? хойт воскрес @OhMyKeith: @HypeHowdyHoyt с тебя новая хата, кстати лоливер @YOLOllie: @OhMyKeith @HypeHowdyHoyt +1 RAP GOD @HypeHowdyHoyt: друзья как удалить твитер насовсем????первым плотом
19 апреля 2018 г., 18:20
Примечания:
эта глава настолько хуевая, что мне стыдно было ее выкладывать. максимально сшакалено, сжато и высосано из пальца, но иначе я не закончу эту часть истории (которая мне остопиздела) и не начну новую.
Всю ночь Райли провел без сна: мысль о том, что Хойт, превратившийся, по словам Кита, в «покрывшегося сифозной плесенью охуелого бомжа», может снимать его в этом беззащитном состоянии, не давала ему покоя. Когда его уставшие глаза непроизвольно смыкались, то перед ними как наяву тут же возникал Волкер – одетый в вонючее тряпье бородатый неандерталец, из общего образа которого выбивался только дорогой фотоаппарат. Один из таких моментов забытья продлился дольше прочих: Райли увидел, как Хойт одной рукой нажимает на кнопку камеры, а другую запускает под тряпки и достает…
— Ебаный в рот! – он дернулся, точно от разряда, и ударился головой о спинку кровати.
Оливер сонно приподнялся на локтях:
— Братишка, ты чего?
Броди отмахнулся – дескать, ничего серьезного, – и Олли, измученный событиями последних дней, снова откинулся на подушку.
Поняв, что находиться в горизонтальном положении опасно для здоровья, Райли встал и подошел к окну. Начинало светать, и первые лучи солнца должны были вот-вот добраться до комнаты Оливера – единственного места, чьи стены уцелели после недавней бойни.
Он спустился вниз и, миновав дремавшего в обнимку с автоматом Вааса, вышел на улицу. Снаружи было по-утреннему свежо, и легкий прохладный ветер быстро его взбодрил; он ополоснул лицо водой из ручья и отправился в теплицу, где под присмотром Дока ночевал Кит.
Последний, как и ожидал Райли, тоже бодрствовал: он лежал на кушетке и смотрел бьюти-блоги. Эрнхардт, подложив под голову внушительный пакет с засушенной коноплей, спал прямо за столом.
— Привет, – Райли, стараясь не шуметь, прокрался к кушетке. – Достал?
Кит подвинулся, чтобы освободить для него место:
— Ты уверен, что это хорошая идея?
— Нет, но с этим пора завязывать.
Рамси вынул из-под подушки старую засаленную карту, заблаговременно стащенную у Бака. С тех пор, как на Рук Айленд провели интернет, надобность в них отпала. Но ни один навигатор, ориентированный на водителей тропического убера, не содержал данных о скрытых шахтах и тоннелях – только о наземных постройках. А вот старая-добрая бумажная карта заядлого охотника за древностями была сплошь покрыта чертежами и схемами пещер и подводных гротов.
— Вот здесь, – Кит указал на целую систему тоннелей в районе Старых шахт. – Вход со стороны джунглей.
Райли сложил карту вчетверо и спрятал в карман.
— Если не выйду на связь до полудня – поднимай тревогу, – сказал он.
Кит кивнул:
— Я запомню тебя героем, мой маленький друг.
Решение найти Хойта и разобраться с ним самостоятельно Райли принял накануне вечером, во время собрания, когда Кит в красках описал увиденное в шахтах. С трудом, но все-таки укладывалось в его голове то, что происходило между ним и Хойтом прежде: преследования, угрозы покончить с собой и пошлые глупые стишки – все это Райли мог простить страдающему от скуки и одиночества старику. Но такое грубое, беспардонное и грязное вторжение в личное пространство не только пугало – оно отвращало и злило. Кроме того, эта перешедшая всякие границы одержимость подвергала опасности всех, кто был дорог Райли: Бак лишился дома, Кита едва не убили взбунтовавшиеся пираты, и даже Док и Оливер, жившие в мирном отдалении, оказались втянуты в смертельный хаос происходящего.
После собрания, на котором решено было снаряжать экспедицию к Хойту под покровом следующей ночи, Райли поделился своими намерениями с Китом. И, вопреки ожиданию, не услышал в ответ насмешек – Кит, увидев изрешеченный особняк, и сам в полной мере осознал масштабы ситуации. Он, конечно, предложил взять подмогу, но Райли наотрез отказался рисковать кем-либо: при всей абсурдности своих действий, Хойт был и оставался безжалостным убийцей, которому хватило жестокости наблюдать за тем, как Кита превращают в отбивную.