Весёлые каникулы у дяди

Проснулась я, как ни странно, в хорошем настроении. Хотя нет — это странно. Обычно я хочу поубивать всех к чёртовой матери злая на весь свет. Что ж нужно вставать. Сделав потягушки, я оделась, и причесавшись вышла. На улице был прохладный ветерок. Солнце только-только выходило, но было уже прилично светло. Рассвет завораживал своими красками. Хоть я и не любитель таких оттенков, но чёрт возьми, это реально потрясающе! Для начала я решила проверить все ли спят. Сначала я заглянула к Карине. Как не странно, но это кривоногое создание, дрыхло, как не знай кто. У меня, попрошу заметить, дверь не скрипит. Это как же надо на ней повиснуть! Ну да ладно. Я тихонечко закрыла дверь и уже собралась заходить в кафе с фразой — с добрым утром, дядя, как услышала громкий храп. Так-так, а это уже интересно. Я пошла на звук. Оказывается за нашими фургонами стоят ещё два. «Дядя и Рассел» — пронеслось у меня в голове. Заглянув в фургон, я узрела дядю с молотком в руке. На тумбочке же лежал будильник, правда в хлам разбитый. Я на цыпочках зашла в фургон, забрала будильник, а точнее то, что от него осталось. Тихонько выйдя, я закрыла дверь. — Поверь, я отомщу за тебя, и мстя моя будет страшна и жестока. — я сложила останки будильника на одну из полок и пошла в кафешку. Всё-таки есть-то охота. Заглянув в холодильник, я увидела, что там мышь повесится скоро. Покопавшись в головной книге рецептов, я решила сварганить то, в чём я действительно ас! И это оказались — БЛИНЧИКИ! Провозившись с ними приличное количество времени, я совсем забылась. И вот через час на столе стоят ароматные блинчики. Да походу на столько ароматные, что на запах стянулись все. Я же предвидев такой исход событий, уже наливала любимые напитки, а то есть: кофе для дяди, какао для Расела, чай чёрный, без сахара — конечно же мне любимой, и просто чай для Кар~ришки. Вкусно позавтракав, я помыла посуду за собой и свалила на улицу. Карина же осталась в кафе. Что-то она дёрганая какая-то. Не выспалась, что ли? Я зашла в фургон и достала свой любимый скейт, потрёпанный временем. Сам он был ярко синего цвета, а на нём изображено фиолетовое пламя огня. Языки которого доходили от одного края доски до другого. Эту красоту, подарили, когда мне было лет 9. Сейчас мне 14. Конечно мне предлагали купить новую, более аккуратную доску, но я постоянно ломала новые доски, эту же я хранила бережно. Она моя самая первая и единственная доска и точка! Я выползла из фургона, поставив скейт на землю, достала телефон с наушниками и найдя нормальную песню, поехала навстречу закату кататься по свалке. По дороге я напевала отрывки разных песен, перечисляя, что вижу. Со стороны бы это выглядело странно, но меня это прикалывало. И вот я заехала в очередной лабиринт из полок заваленных хламом. — Так, что же я здесь вижу. Фарфоровая люстра, микроволновки, часы, какие-то провода, палки из железа, красно-чёрный робот высотой с меня, опять фарфоровые люстры, микроволновки, часы, провода, палки и ещё один робот, но другого цвета. — я проехала немного вперёд, но тут меня осенило. — Кто? — я вернулась назад. Странно было-то, что они стоят в других позах. Я внимательно посмотрела на одного из них. В нём было больше красных цветов. — Что-то тут не так. Может пнуть? Или плюнуть? — я наигранно отвела взгляд, но боковым зрением увидела, что тот еле заметно вздрогнул, — Да ну, бред! Мне за них дядя голову оторвёт, и в футбол ею сыграет, — я пристально заглянула ему в глаза. Она были нежно-голубого цвета. Это даже прикалывало. Я дотронулась до его плеча, почувствовала, как он немного вздрогнул, но не желая ломать его игру, сделала вид, что не заметила этого. — Тёплый? — я в наглую положила руку ему на плечо. Но тут вспомнив про второго, я повернула голову влево, где он по идее должен стоять, но его не было! Во кидалово! Сам смотался, а дружка бросил на произвол судьбы. Для виду изобразив удивление, я повернула голову к своей жертве. Тот нервно, испуганно и даже умоляюще смотрел на меня. Я решила больше его не мучить, но и на память тоже нужно, что-то оставить. Я немного отошла от него, достала телефон и сфотографировала его несколько раз. Сомневаюсь, что после этого мы ещё увидимся, скорее всего, это последний раз. После этих манипуляций я убрала телефон в карман. Посмотрев на него последний раз я улыбнулась и помахав рукой уехала к своему фургону. Там убрав скейт на место, я долго разговаривала и смеялась с Кариной. Конечно ничего я ей говорить не буду, да и она запаникует, а мне это не нужно. Но на себе я чувствовала очень внимательные взгляды. Надеюсь я не пожалею, что сделала это.