Весёлые каникулы у дяди

Прошла неделя Депрессия… Что это такое. Для каждого это наверно — мир в сером цвете, вечная грусть и тоска, давящая на сердце пуще любого пресса, заставляющая человека чахнуть. Жалеть каждую прожитую секунду. Жалеть, потому что не смог… Не сможешь… Или же просто не можешь именно сейчас. Жалеть о потере близкого тебе существа. Не важно — животное ли это, человек… Да даже просто вещь может заставить уйти в вечную, как кажется депрессию. Да. Философия это явно не моё. Итак, прошла неделя с того момента, как я стала такой. О пропаже родителей ни слова. Но нашли брата. Он был весь в синяках, садинах, грязный и заикающийся. Самое странное, что он вообще ничего не помнил. Нет, он конечно помнил родителей и кто он такой, но что случилось и как он оказался на одной из свалок. Нет. Но самое странное то, что он не помнил меня. Наверно, меня спросят, что же тут странного. Но. Он должен меня помнить. Родителей же он помнит. Но. Опять это «но». Везде только «но» присутствует. Как вы поняли, теперь я робот, а значит не могу делать привычные для меня дела. Дышать, пить, да даже тупо постоять под дождём. Всё это сильно выводило меня из привычной колии.

***

— Почему так. Почему всё так… Обидно? — я стояла под навесом. Был дождь. Не ливень, но и не слабенький. Так, средне. Мой любимый. Я с самого детства люблю стоять под дождём. Не важно, холодный он или тёплый. Просто постоять. Насладиться этой свободой. Чувством свободы. И что самое странное после своих стоянок я ни разу не заболела. Ни разу. Ко мне кто-то подошёл и положил руку на плечо. — Что делаешь? — Джетсторм. Единственный, кто не смирился с моей депрессией. — Я? Смотрю… — хотя, мне кажется что именно из-за него я впала в депрессию. Я вытянула руку, чтобы почувствовать капли дождя, но миникон остановил меня, схватив за руку. — Нельзя. Ты же знаешь. Вода вредит нам. Ты можешь заржаветь, — я лишь грустно посмотрела в пол. Но я хочу. Мне запрещают то, от чего я никогда не отказывалась. Я даже из школы однажды ради дождя сбежала. — Депрессия. Со вкусом ностальгии… — после развернулась и ушла в кафешку. Именно под её навесом мы были. Джетсторм меня трогать не стал. А я уселась около одной из стен и поджав ноги продолжила чахнуть. — Нужно жить дальше. Но как? Вот в чём вопрос. Может. Хотя для пессимиста, как я. Боже, как всё плохо. Хотя, Карина счастлива. Она хотела быть такими, как они — пожалуйста. Она даже рада попрощаться с человеческими привычками. Но. Что делать мне?