Альбус Дамблдор и Зина с огорода

      На каникулы Зинаида Васильевна решила остаться в Хогвартсе. Всё-таки делать ей у себя на родине было особо нечего, а тут и Энди решил остаться в замке, так что каникулы они проводили вдвоём. Баба Зина научила его простым заклинаниям, позволившим им сделать отменную горку, с которой можно было кататься целый день. Теперь Зинаида Васильевна перемещалась по двору в огромных санях, которые, как она утверждала, баба Зина скоммуниздила у Деда Мороза (сам же Дед Мороз до последнего отрицал свою причастность к этим саням). Новый Год она праздновала, как обычно, в одиночестве. В Англии его праздновать было не принято. Они больше уважали Рождество, чем Новый Год, поэтому Зинаида Васильевна наготовила салатов, заставила стол своими пирогами и разной снедью, а в итоге праздновала вдвоём с Энди, которому, однако, по душе пришёлся её холодец.       На Рождество Зинаида Васильевна решила развозить подарки на своих санях в образе Санта-Клауса. Она запрягла в сани самодельного оленя, которого сотворила из огорика, и, переодевшись в соответствующий костюм, полетела вокруг Хогвартса в поисках башни Когтеврана. Подлетев к нужному окну, она с помощью заклинания открыла его и забралась в спальню к Энди. Он спал на кровати прямо у окна, поэтому Зинаида Васильевна без особого труда незаметно прокралась в спальню и оставила подарок у его кровати. Следующим и, к сожалению, последним, пунктом назначения был кабинет директора. Дамблдор, как обычно, долго колобродил по кабинету без сна, поэтому Зинаиде Васильевне пришлось сделать пару кругов вокруг замка, дабы дождаться, когда директор уснёт-таки. Аккуратно подлетев к его окну, новоявленный Санта-Клаус еле протиснулся в его узкий проём. В ожидании срабатывания защитных заклинаний, Зинаида Васильевна замерла, направив палочку во тьму перед собой. Однако ничего не произошло. «Может, он снимает их в Рождество, чтобы совы могли спокойно принести ему подарки?» – подумала баба Зина и, приняв зелье, чтобы глаза побыстрее привыкли к тьме и было проще разглядеть, что где стоит, углубилась внутрь кабинета, почти неслышно ступая по директорскому ковру.       Дамблдор умудрился-таки заснуть, сидя в кресле. Очки-половинки съехали на бок и еле держались на крючковатом носу. Директор дышал мерно, медленно, ровно и спокойно, что явно говорило о том, что тот спит.       –Эх, Альбус. Заработался, бедный, что аж в кресле уснул. Тебе же неудобно, да и спина потом болеть будет, – сказала Зинаида Васильевна шёпотом и огляделась в поисках кровати, на которой мог бы спать директор. Не найдя ничего подходящего, Зинаида Васильевна достала из кармана огорик и трансфигурировала его в достаточно приличную постель, с балдахином и большим изголовьем. Разместив её на середине кабинета, ибо была она достаточно габаритная, Зинаида Васильевна положила подарок около неё и повернулась к спящему Дамблдору. Аккуратно, стараясь не разбудить, она подняла его заклинанием и переместила на кровать. Тот, что-то пробормотал во сне, повернувшись со спины на бок.       –Опять, небось, спину защемило. Эх, старость не радость. А я говорила ему: давай научу заклинанию. Так нет же. Да зачем оно мне! Ты ж всегда рядом будешь! А вон оно как вышло, что не всегда, – шёпотом ворчала баба Зина. Она постучала волшебной палочкой по седьмому шейному позвонку Дамблдора и невербально сказала: «Вправлянтус».       Директор что-то пробормотал во сне, повернулся обратно на спину и распластался, наслаждаясь сном.       –Так-то лучше, – Зинаида Васильевна заложила палочку за ухо и повернулась было, чтобы уйти, как кто-то вдруг схватил её за руку. – Эй, ты чего?! – воскликнула она, падая на кровать, в объятия Дамблдора.       –Спасибо тебе, – шепнул он ей на ушко, целуя в щёку.       –Да не за что, – ответила баба Зина, смущаясь. – Ты давай, это, отпускай меня, пойду я к себе.       –Подожди секунду, – Дамблдор коснулся пальцами её подбородка, поворачивая её к себе, не давая ей возразить, целуя в губы...       Топнул копытом олень, переминаясь с ноги на ногу. Зинаида Васильевна проснулась, сидя в своих санях в своём же кабинете.       –Дамблдор!!! – открыв глаза, понимая, что опять произошло, вскричала она. – Я тебе что говорила! Хватит меня дурить! Опять ты за своё! Чтоб я ещё раз повелась на это! Да ни в жизнь! Проклятущий ты старикан! Что ж ты надо мною издеваешься! Дряхлый ты пень! И под Рождество решил подпортить! Паразит ты эдакий! Чтоб ты позабыл это заклинание! Сама ж тебя ему научила, сама ж понять не могла, что такое! Что ж ты издеваешься! Негоже против создателя созданное оборачивать! Не по-честному это! Это же моё заклинание! Да, применяла его пару раз в твою сторону, так я раскаялась потом, что голову тебе морочила! Так было-то это когда! Да и что ж ты мне только сейчас отомстить-то решил, да ещё и таким варварским способом! Это же издевательство какое-то! – выругавшись русским матом, Зинаида Васильевна повернулась к ошеломлённому оленю. – Что глазёнки вылупил свои? Я ж это заклятие придумала-то! Оно так и называется «Сон наяву». Оно вводит человека в состояние сна, а потом в какой-то момент он просыпается и думает, что всё, что произошло до этого, было частью сна. Я применяла его на Дамблдора, когда он делал попытки разойтись со мной. Он начинал разговор, потом он заканчивался совсем не так, как мне хотелось, и я превращала его в сон. Потом Альбус обдумывал другой вариант разговора, пытался снова и снова неудачно, поэтому опять попытка оборачивалась сном... В общем, поиграла я на его нервишках. Так я раскаялась потом об этом, слышишь! Раскаялась! А ты уже который раз меня терзаешь! – Зинаида Васильевна достала из саней свою клетчатую сумку, забралась в неё и закрылась изнутри. – Ибо нефиг, – заявила она, запираясь на замок.