Формалин

Клан Хьюга являлся приверженцем старых традиций и устоев, что для меня означало настоящий крах в любом моём начинании. Глубина поклонов, тембр голоса, цвета носимых одежд и даже время подъёма утром тут строго регламентировались. К каждому из Хьюг требовалось обращаться, используя определённые суффиксы, и если с «санами», «самами» и «чанами» я разобралась быстро, то от «сенсеев», которые не только учителя, и всяких «доно», «дохи», «си» и так далее меня мутило уже на следующий день. Тело, вроде, справлялось с речью самостоятельно, но стоило мне задуматься, как прошитая программа слетала, и я большими печальными глазами смотрела на представителей великого клана. Жалкое зрелище. Меня упекли в клановый лазарет. Царапины и ссадины промыли, синяки залечили, обморожения не нашли. С ноги сняли впечатавшийся ботинок вместе с кожей и приличными кусками мяса, но я ничего не чувствовала. Диагностировали сильнейший ушиб головы (после того, как её Гаара предположительно размозжил до состояния пюре – только ушиб?) и сильнейшее чакроистощение. И будто мало, моя чакра, которой я так и не почувствовала, продолжала стремительно убывать. Медики всполошились, и вокруг моего нового тела начались тараканьи бега. Для меня подобная жизнь оказалась сущим адом. Мед-нины были намного хуже, чем санитары и врачи в привычных мне больницах, а ещё чакропользователи умели ходить по стенам и перемещаться в одно мгновение из дальнего сада прямиком к моей кровати. К моему футону – кроватей любители традиций Хьюги не держали даже в лазарете. Но всё равно быстро. Я пила светящиеся капли чакры, принимала кучу лекарств Акимичи, - лучших и самых дорогих лекарств в стране Огня! – соблюдала постельный режим, позволяла проверять моё тело и голову не только Хьюгам, но и Яманакам, которые ничего не нашли. Меня показывали странным приглашённым специалистам и простым медикам. Я ничего не понимала. В глазах Хиаши была паника, у Неджи – недоумение. Врачи вокруг меня вообще старались не смотреть в мои новенькие бьякуганы, стыдливо пряча свои. Ко мне не пускали никого вне клана, хотя однажды я слышала громкие вопли Наруто из-за высоких стен. Мальчишка почему-то за меня волновался. У Узумаки, кстати, голос совсем не был похож на озвучку. С сэйю промахнулись. Прошла неделя или около того. Меня из лазарета перевели в комнату Хинаты, хотя контроль со стороны медиков не уменьшился. Хиаши заимел тёмные круги под бьякуганами, Наруто обивал пороги Хьюг ещё пару раз, врачи ходили бледнее смерти. Я боялась за своё здоровье и тело, а потому ничего не спрашивала, но с каждым часом беспокойство всё больше грызло меня изнутри. И у меня, простите, начал расти живот. Будто я была беременна. Отток чакры из организма продолжался, я ела как не в себя и за вторую неделю перешла к третьему месяцу своей псевдобеременности. Врачи ничего не говорили, в зеркале отражались мерзкие перепуганные бьякуганы, которыми сверкали все вокруг. Хиаши ещё больше заострел скулами и стал навещать меня каждый день. Просто стоял около футона, пока я изображала из себя спящую, и смотрел. От этого было жутко. В одно из таких посещений, едва отец Хинаты хотел по-тихому уйти из комнаты, я схватила его за подол кимоно. Движение было медленным, но Хиаши не воспользовался супер-силой ниндзя и не ушёл в скрыт, пока мог. Наоборот, он замер, точно его застукали за преступлением. - Что происходит? – спросила я. Чувствовала я себя отвратно. Живот пока не мешался, но напоминал мне сцены кинематографического Чужого. Меня тоже будут прорывать изнутри, или это всё-таки какая-нибудь грыжа, с которой медики справятся? - Приходил глава клана Абураме, - сказал Хиаши, не смотря в мою сторону. – Принёс это. Из рукава кимоно он вытащил свиток и передал его мне. Пока я неловко садилась, папаши уже и след простыл. Забота и ничего кроме. Освещение, слава богам, было электрическим. От Хьюг вполне можно было бы ожидать свечек и лучин, чёртовы традиционалисты. Чтобы не вставать с пола, я кинула одну из баночек с таблетками в выключатель. Тело мне досталось тренированное, с хорошим глазомером и самоощущением, так что переключатель тихо щёлкнул, замыкая цепь. Загорелся свет, я раскрутила свиток. Он был небольшим, сантиметров десять в ширину, но очень толстым. И полупустым, как оказалось: что-то написано было только в самом начале, а потом шли долгие белые, хм, листы? Я размотала свиток до основания, чтобы убедиться в отсутствии сносок и мелкого шрифта, а потом стала читать. Понравилась ли мне новая информация? Нет. Ожидала ли я чего-то подобного? Нет. Беременна ли я? Да. И, да, я всё ещё девственна. Непорочное зачатие. Жучиное. У клана Абураме был интересный механизм предохранения от вымирания: на наследника ставились специфические печати, срабатывающие только в момент смерти. Убить целое полчище жуков сложно, а питомцы Абураме имели связь друг с другом, если обитали в одном теле. Хоть один выживший жук из этого роя гарантировал возрождение наследника. Эту технику жуководы заимели очень давно и уже не знали, откуда она. Наличие сложных фуин-печатей могло означать присутствие Узумаки при создании, а могло и не означать. Мне, если честно, было плевать. Жук с «выжившим» сознанием погибшего искал подходящую женщину и проникал в её тело. Изнутри он выгрызал себе путь до гинекологии, где начинал обманывать организм, прикидываясь ребёнком. Тело реагировало соответственно, и уже через три дня происходило «оплодотворение». Затем – аномально быстрое развитие, иссушающее тело женщины. Если она не шиноби, то умрёт. Если шиноби – то серьёзно ослабнет. Для меня это грозило аномально низким уровнем мифической чакры, возможными проблемами с ходьбой и быстрой утомляемостью. В общем, не быть мне больше ниндзя. Мой потолок теперь прогулки по воде и поверхностям, использование глазок и повышенная регенерация. Возможно, что-то смогу как сенсор или медик. Для меня и это, конечно, было уже что-то, но как-то грустно оказалось лишаться преимущества, которое у меня должно было быть. А может это и к лучшему. Я не убийца и не принцесса. Не смогу отнять жизнь или управлять кланом, пусть всё это делает Ханаби, которая, кстати, ни разу меня не навестила. Даже Неджи приходил два раза, а эта мелкая – нет. Противная малявка, хоть и чертовски похожа на мою сестру из первой жизни. Неджи, кстати, в комнату ко мне не заходил. Оба раза он останавливался перед сёдзи и долго смотрел на меня с помощью своих чудесных глаз. Было желание и мне активировать бьякуган, чтобы взглянуть на нахала, но я этого не сделала. Странно было бы видеть взгляд через стену, хотя для Хьюг это норма. Я скинула полосы свитка со своих ног. Поднялась, преодолевая слабость. Перед глазами тотчас вспыхнули чёрные пятна, от чего я чуть не упала прямо на живот. Меня и моего жукоребёнка спасли, поддержав за талию. Вцепившись в плечи помощника, я пыталась проморгаться и снова ощутить силу в ногах. Те были как ватные, и я качнулась вперёд, опираясь на спасителя всем хлипким хинатовым тельцем. Было горячо и твёрдо. - Хината-сама, вам стоит лежать, - услышала я голос Неджи. Наверняка он опять смотрел на меня через стенку, а заметив мой состояние – пришёл на помощь. Странно, конечно, ведь в каноне Неджи свою кузину ненавидел. А тут вдруг придерживает и не даёт растечься по полу. - Мне надо к отцу. - Вам нужно отдыхать. - К отцу, Неджи-кун. - Его можно позвать сюда. Я подняла на него глаза, столкнувшись взглядом с жемчугом. Ни капли эмоций, только холод моря, что впитывает песчинка, угодившая моллюску в пасть. - К отцу.