Однажды летним вечером

Как начинается мой день? С таблеток. Да, да, уже двенадцать лет я вынуждена пить эти гребаные пилюля. Изо дня в день, каждые несколько часов. Они всегда со мной, принимаю их уже рефлекторно. Честно говоря, я и не помню себя без них. Когда-то, возможно я и жила без этих препаратов, но это время давно прошло. Сейчас же без них моё (да и не только моё) существование превратятся в ад. Почему? Сама не знаю. Мама всегда так говорила. Говорила, что если я хочу жить нормальной жизнью, то должна принимать все, что назначает мне психиатр. В начале я сопротивлялась, не хотела, считала что моя жизнь и так абсолютно нормальна. Думала я так ровно до тех пор, пока однажды не подожгла свою комнату, а вместе с ней весь дом. Мне тогда было лет тринадцать. Я не помню как это произошло, не помню зачем я это сделала и что в тот момент чувствовала. Хотя нет. Одно я все же запомнила. До сих пор я ощущаю тот дикий восторг, когда пламя охватило вначале шторы, затем перешло на постельное белье, затем на кровать а потом... Потом крики родителей, когда спасатели наконец вытащили меня из горящего помещения. Но тогда мне было уже все равно. Перед глазами, ровно как и сейчас, был лишь тот самый, такой притягательный огонь. После этого случая меня положили в психиатрическую лечебницу. Врачи поставили диагноз: острый психоз на фоне продолжительной депрессии. Вот тогда-то ко мне и пришло осознание моей ненормальности. Надо признаться, что это открытие меня до жути напугало, чего нельзя было сказать о докторах. Все они напротив, в один голос твердили, что осознание болезни- первый шаг на пути к выздоровлению. Только вот мне никто не сообщил, что от этого психоза до конца избавиться не получится. Но благодаря усиленному лечению, так называемые срывы, происходили крайне редко, а потом я и вовсе научилась контролировать их начало и вовремя обращаться за помощью. В больнице я пробыла около года. Этот год был худшим в моей жизни. Возможно и потому, что из этого отрезка времени я мало что помню. Из-за него стёрлись так же некоторые вспоминая моего, ещё до психозного прошлого. Доктор Харрисон сказал, что это все из-за большого количества назначенных препаратов и электрошоковой терапии. Сказал, что после окончания курса лечения, большая часть забытого вернётся. Но этого не произошло не спустя месяц после выписки, не спустя год, и даже сейчас, я по-прежнему ничего так и не вспомнила. Но если раньше это как-то меня удручало, то на сегодняшний день я с этим смирилась и даже не пытаюсь что-то узнать о своём забытом прошлом. ************* На данный же момент, я безработная, практически тридцатилетняя женщина, по прежнему живущая со своими родителями. Благо, мой отец достаточно успешный предприниматель и в состоянии обеспечивать меня всем необходимым и не только, так что отсутствие у меня работы никого не тяготит. Ну, кроме меня возможно... Помимо прочего, благодаря все тому же приличному доходу, моя семья способна достаточно часто путешествовать. Потому что, как сказал ранее упомянутый доктор Джеймс Харрисон, частая смена обстановки пойдёт мне только на пользу и не позволит снова впасть в депрессию. Вот так мы и ездим куда-нибудь. Обычно в Европу, но иногда и просто по родственникам. Их у нас, как не странно много. Завтра утром, например, поедем к троюродному (или двоюродному, а возможно четвероюродному) брату (а может и не брату) отца. В общем, я на самом деле вообще без понятия, кто эти люди. Я их в жизни ни разу не видела, но мать говорит, что они недавно в новый дом переехали. И что этот дом прям настолько офигенный, что это нужно увидеть. Не знаю, что такого необычного может быть в доме обычного работника фабрики по производству зубной пасты(а именно там, как выяснилось работает этот родственник), что бы практически сутки ехать на машине для лицезреня сего. Но, как говорится, поживём-увидим.