5.
13 июня 2018 г., 20:59
4 августа
«— Добрый день, с вами всегда ваш любимый и очень долгожданный Гукки.
На экране показывается миловидное личико незнакомого брюнета, который сидит близко к Тэхёну и широко улыбается, обнажая свои кроличьи зубы.
— А ещё ТэТэ, которого вы, конечно же, любите больше,— чуть сдвигая Гука плечом, громко произносит Ким.
— С этим можно поспорить. Уверен, это видео наберёт больше просмотров чем все остальные, только потому, что здесь есть моё лицо.
— Не думаю, что ты побьёшь рекорд Чимина. Подписчики его очень полюбили,— делится Тэ, повернув лицо к Чону.
— Так это правда? Чимин, я думал у тебя ещё есть гордость и мозги, а тут вон оно как,— удивляется Гук, смотря куда-то за камеру.
— Заткнись, Чон Чонгук, и не мешай работать,— слышится сердитый голос из-за кадра.
— Наверное вам всем интересно почему Чимина нет в сегодняшнем видео,— Тэхён смотрит прямо в камеру со всей его серьёзностью,— всё очень просто... Он отказался.
Вся серьёзность Тэ меняется на лёгкое разочарование и он с тихим стоном откидывается на спинку дивана. Теперь уже серьёзность появилась на лице Гука:
— Это довольно грустная история, но я вам её расскажу. Как только я приехал, Тэхён налетел на меня с просьбами снять видео, ведь:«Это же очень круто. Я, мой любимый парень и лучший друг, да подписчики от счастья визжать будут». Я согласился, но тут его ждало полное разочарование. Чимин ответил категорическим «нет» и сказал, что если Тэ не перестанет ныть, то он его выкинет на улицу.
Тэхён принимает сидячее положение и смотрит куда-то за камеру, после чего тяжело вздыхает и склонив голову набок, говорит:
— Я не знаю, что снимать.
— Тэ, я конечно не отста-кхм-видеоблогер, но думаю видео без определенного плана не снимаются,— Чонгук ухмыляется и смотрит прямо в глаза Тэхёна, после чего корчит рожицу.
Тэ отворачивается и снова откидывается на спинку дивана, сосредоточенно смотря на что-то, находящееся за камерой. Чон машет рукой перед глазами Кима, однако тот не реагирует.
— Кажется этот парень связывается с космосом,— произносит Гук, глядя в камеру, после снова начиная размахивать руками перед лицом Кима.
— О, придумал! Да прекрати ты,— вскрикивает Тэхён и перехватывает руки Чона, отводя их от своего лица.
Гук усмехается и спрашивает:
— Так что ты придумал?
— Давай снимать Чимина, посмотри какой он красивый.
— Идея отвратительна, но она единственная. А сам объект съёмки не будет против?
— Посмотри на него,— шепчет Тэхён и указывает куда-то, что находится за пределами камеры,— он же совсем ушёл в свой мир.
— Тогда давай повернём камеру.
Чонгук встаёт с дивана, а за ним и Тэ. Они подходят ближе и младший берёт камеру в руки с тихим шорохом переворачивая её в другую сторону. Картинка сменяется и становится совершенно непохожей на прежнюю. Комната хорошо освещена, луч света плавно ложится на холст и кончик кисточки с блекло-синей краской. Парень, что держит кисть в аккуратных, слегка пухлых пальцах, сидит на высоком стуле, ровно выпрямив спину. Глаза его похожи скорее на глаза ястреба, чем на человеческие. Они выискивают любую неточность, любое несовершенство, быстрым взмахом кисти исправляя его. После очередного мягкого и точного мазка, холст критично осматривают и сладко улыбаются. Чимин поправляет свои смолистые, растрёпанные в творческом беспорядке волосы и этим движением оставляет у себя на лбу небольшое пятнышко мраморно белого цвета. Он окунает кисть в уже слегка подсохшую краску. Новая линия бледно-коричневого цвета ложится на ещё чистый кусок будущей картины. Паренёк вертит кисть, измеряя ею углы и прикрывает один глаз, высовывая кончик языка, после чего делает следующий, уже более грубый мазок. Чимин вздыхает от блаженной усталости и снова поправляет волосы, на время отвлекаясь от картины, чем тут же пользуется Тэхён:
— Чиминна, а кого ты рисуешь?
— Барана,— быстро выдыхает Пак, снова поднимая кисть в воздух.
— Как мой портрет, так рисовать не хотел, а как портрет Чонгука, так сразу,— недовольно сопит Тэ, находясь за камерой.
После брошенной Кимом фразы слышится шлепок и громкий вопль Тэхёна. Маленькие пальчики резко сжимают ручку кисти и сердитое лицо Чимина поворачивается к камере.
— Тэхён, блять,— шипит парень,— Я тебе, еблан, сказал, что если я позволю тебе остаться в моём, чёрт возьми, доме, в то время пока я рисую, то тебе нужно быть тихим настолько, чтобы я даже про твоё существование забыл. А ты, сука, орёшь как резаный. Если я от тебя или от твоего дружка услышу хоть одно слово, сказанное с громкостью выше десяти децибел, то я вскрою вас вот этой кисточкой и нарисую вашей кровью следующую картину. Уяснили?
Чимин поворачивается обратно к холсту и лицо его приобретает оттенок успокоения. Камера переворачивается, представляя нам двух бледных парней с расширившимеся от страха зрачками. Чонгук сглатывает и как можно тише шепчет:
— Все художники такие страшные?
Тэхён пару секунд глупо хлопает ресницами, а затем поворачивается к Чонгуку и оживлённо шепчет:
— Художники — это люди с богатым внутренним миром и тонкой душевной организацией, но они пиздец какие злые, а уж если их как-то отвлечь во время работы... я, честно, лучше бы сражался безоружным с дикими, голодными львами в колизее, на глазах у миллиона людей. Поверь, это было бы безопаснее.
— Жуть,— протягивает всё ещё бледный Чонгук и продолжает смотреть на работающего Пак Чимина. Тэхён делает то же самое и так в полной тишине проходит пара минут, пока Чон не решается нарушить молчание:
— Сейчас он рисует петуха.
Тэхён прыскает и честно, пытается сдержать слова, слетающие с его губ, но...
— Он рисует свой автопортрет.
Тут же в голову Тэхёна прилетает кисточка, оставляя на его лбу пятнышко красной краски, и с глухим стуком падает на пол. За кадром слышится, как с грохотом падает стул и быстрые, тяжёлые шаги. На экране видно лицо Тэхёна, которое меняет свой окрас с невероятной скоростью. Ким падает на руки и нервно отползает к дивану:
— Чиминни, подожди, не надо...
Рядом с полуживым Тэхёном находится такой же полуживой Чонгук, который пытается спрятаться за спинку спасительного (нет) дивана.
— Хён, нет, прости, пожалуйста не надо.
— Минни, любимый, прошу не надо...
В кадре появляются подкачанные ноги и рука, злобно сжимающая опасную для жизни и психики кисточку. Ноги подходят ближе к Тэ, который уже прочитал все существующие молитвы и видимо, даже придумал несколько своих.
— Чим-Чим... прошу.
Видео обрывается.»
