***
— Хей, мы уже приехали, и я снова остался один,— произносит Чонгук, откусывая кусочек шоколадки,— Чимин-хён регистрируется, а Тэ-хён не отходит от него ни на минуту. Вот, посмотрите. Камера разворачивается и демонстрирует огромное количество людей с чемоданами и рюкзаками. Чонгук приближает Чимина и Тэхёна. Картинка выходит очень размытой, но всё же на ней можно различить парня, говорящего с работником аэропорта у стойки регистрации, и парня, сидящего на чемодане и пристально наблюдающего за первым. — Тэхён совсем как собачка,— смеётся Чон, переворачивая камеру обратно, — а пока они маются с этими бумажками, я ем шоколад Чимин-хёна. — Который он не разрешал есть,— говорит чей-то голос за кадром. — О, а ты как тут оказался? Только что ведь с Чимином был,— удивляется Гук. — Да, а потом он увидел, что ты опустошаешь его запасы и сказал забрать у тебя рюкзак. В кадре появляются руки, которые забирают рюкзак, доверху забитый сладостями, и недоеденный шоколад из рук Чонгука. — Эй, шоколадку мог бы и оставить, её всё равно уже почти нет,— возмущается Гук, нахмурив брови. — Минни сказал забрать всё. — Я же говорил: верный пёс Чимина,— сердито бросает Чонгук.***
— Сейчас я покажу вам эксклюзивные кадры,— шепчут губы, видные на экране,—представляю вам ревущего Тэхёна. Камера делает разворот и показывает Кима, в глазах которого скопились слёзы, и Пака, нежно гладящего щёки парня. — Чимина,— всхлипывает Тэхён и слёзы всё-таки скатываются по щекам, после встречаясь на подбородке. — Не реви, Тэхённа,— произносит Чимин, смахивая слезинки с щёк парня. — Мне говоришь не реветь, а сам плачешь,— задыхаясь, говорит Тэ и вытирает влагу с уголков глаз Чима. — Просто,— всхлипывает парень,— я тоже не хочу расставаться, хоть и на такой короткий промежуток времени. Тэхён обхватывает ладони парня и убирает их со своих щёк, после наклоняясь и целуя пухлые губы. Поцелуй выходит смазанным и кажется будто его совсем не было. Ещё один прощальный поцелуй, на этот раз медленный, тягучий. И пусть они расстаются только на месяц — им это кажется вечностью. Они говорят, но без слов, как делают все влюблённые: через каждое прикосновение губ пытаясь передать всю любовь и нежность, всё отчаяние и грусть, все обещания и клятвы. Чимин целует мокрые следы от слёз Тэхёна и сладко улыбается, на что получает ответную квадратную улыбку. Так мало поцелуев и прикосновений, так хочется больше, но, увы, по всему залу проносится холодный, роботизированный голос: — Посадка на рейс...»