Смерть, возрождение, месть 12

POV Стивен В Забвении Когда мы с Клодией пришли к Эвану тогда, когда были в Ящике Пандоры, он казался достаточно счастливым, чтобы скорбеть по нему. Мы постучались и он сказал нам заходить, а потом мы вошли и меня ослепил Белый Свет. Он смотрел на нас с улыбкой, а потом радостно сказал: — Стивен! Какая встреча! Присаживайтесь. Мы с Клодией сели напротив него, а он сидел за столом, больше напоминавшем мне о том, что стоял в кабинете Элайджи. Довольно милы с его стороны, учитывая, что кабинет когда-то принадлежал Малькольму Миллсу — моему отцу. Вполне может быть, что Элайджа взял теперь на себя этот статус, если хочет быть с Элизабет. — Я привела Стивена сюда не просто так, — сказала Клодия, — Полагаю, ты можешь помочь. — Конечно, для этого я здесь. Забвение стало моим домом. За это я благодарю тебя, Клодия. — Я пропустила тебя сюда, потому что не хотела, чтобы ты исчез. Вот Сьюзен я бы сюда не пустила. — Что ж, приступим, — сказал Эван и подошел ко мне сзади, положив руки мне на вески. Наконец, он начал что-то говорить, а я невольно закрыл глаза и вспомнил тот день.

***

1855 год. Я встал со своего места и подошел к окну. Мимо проносились километры дороги, вокруг была сплошная пустыня, поскольку мы ехали через Юту. Там было действительно пустынно, я не находил в этих пейзажах ничего красивого, хотя лишь один человек мог со мной поспорить на этот счет. К сожалению, я так и не услышал в тот день мнения этой прекрасной девушки. Виолетта успела ко мне лишь подойти, встать рядом и просто смотреть в окно, как вдруг спустя несколько секунд на поезд напал Герман. По каким-то причинам, я не помню, чтобы Элизабет была рядом с отцом в тот момент. Она ушла куда-то, но так и не вернулась. Я видел ее последний раз за десять минут до своей смерти, и меня пугало то, что я знаю это. Она оставила меня тогда, когда могла бы, возможно, спасти. Герман знал о ней, подумалось мне. Он знал ее, и поэтому решил найти, чтобы подчинить своей воле. Возможно, что из-за нее он перевернул поезд. Увы, но Элизабет хоть и знала его мельком, как и он ее, виновна была далеко не она. Поезд перевернулся, и больше я не видел Виолетту. Ее тело выкинуло в окно, и она пострадала больше, чем я. Если учитывать то, что после смерти мое сердце еще подавало небольшие признаки жизни. Меня похоронили заживо, даже не разобравшись, можно ли мне помочь. Травмы были тяжелыми, я бы не выжил в любом случае. Герман каким-то образом нашел меня и обратил. И после снова тьма на несколько лет, а потом история известна. Я попал к Эллен, только вот не знаю, каким образом. А дальше мы были с ней вместе, а в 1875 я покинул и ее.

***

— Мило, — сказал Эван, отойдя, — даже очень. Стивен, я могу тебе кое-что сказать? Но для начала, пожалуй, спрошу. — Конечно. — Ты ведь знаешь, чем все это кончится? Марк тебе сказал? — Да, но я не хочу в это верить. Любое будущее можно изменить. — Это правда, но я скажу тебе кое-что. У вас не будет выбора. Единственный, кто может помешать вам — это Энни, потому что она не захочет лишаться ни дочери, ни Вайлет. — А при чем здесь Эмбер? — Эмбер, помимо Вайлет, еще один кандидат на пожертвование собой, чтобы спасти вас всех от того зла, которое собирается в будущем устроить Питер. В вашем городе вскоре появится Улла, которую ты знаешь, только не помнишь. Выйдя отсюда, ты вспомнишь все. Марк тебе тогда не совсем помог, а вот у меня сил побольше, чем у него. — Но ведь там нужно двое, верно? Чтобы пожертвовать собой, нужны двое. — Читать мои мысли неприлично, Стивен. — Скажи, если Эмбер будет жертвовать собой, то ей нужен Тоби, про меня и Вайлет все ясно, то кто у Энни? Джек? — Нет, Джек до этого момента может не дожить. Но в последней битве он безусловно будет. — Тогда кто? — Его зовут Каспер Нильсен. Не смущайся за фамилию Тайлера, скоро ты все узнаешь. — Энни не может этого сделать. — Не решай этого прямо сейчас. Выбор стоит не за тобой, в любом случае. — Вайлет должна решить? Нет, я не позволю… — У тебя нет выбора. Но Вайлет еще ничего не должна знать, нужно время. Как только Улла вернется, придется обо всем сказать. Для этого нужно не так много времени, как кажется. Через пару лет начнется последнее наступление Питера, а сейчас он будет не в лучшем состоянии. Хлоя постарается. — И что же мне делать сейчас? — Ждать, Стивен, только ждать.

***

Наши дни Я собрал вещи, и поставил рюкзак на пол, ожидая Вайлет. Потом я пошел в дом Льюисов, чтобы увидеться с Элайджей перед отъездом. Он сидел в своем кабинете, и заметив меня, пригласил присесть с ним. Он положил передо мной кое-что, и я спросил: — Что это? — Адрес, — ответил он. — Не заставляй меня спрашивать, чей. Я уже скоро узнаю, где Элизабет. Мне скажут совсем скоро. — Но речь не о ней, — он положил фото маленькой девочки, и продолжил, — Ее зовут Карен Миллс. Ей девять лет, родители недавно погибли в автокатастрофе, а опеку над ней взял прадедушка, по крайней мере, так он себя назвал. — Хочешь что-то мне этим сказать? — Когда приходили социальные работники, он утверждал, будто родился 25 мая 1838 года. Но это не может быть, на вид ему максимум сто. — Не может быть, в мой день рождения… — Это может быть он, Стивен. Что если это твой брат? — Возьму на заметку, благодарю. Но сначала я найду ее. — А что если он знает, где она? — Вряд ли. Если он и был у меня, то я не могу доказать его существование. И никто не может, кроме Элизабет. Конечно, мать из нее не очень, но она может что-то знать. В конце концов, я думаю, что Герман из-за нее перевернул поезд. Что если он искал ее? — Я так не думаю, Стивен. — А вдруг? Она могла его знать, задолжать ему что-то, а потом разозлить и исчезнуть. — Элизабет могла сделать что угодно, это правда, но вина не за ней. Боюсь, что тебе будет очень неприятно это слышать. Но в том поезде был я. — Что? — Я там был, я ехал за Элизабет. Мы поддерживали контакт до той трагедии какое-то время, постоянно находили друг друга. Мы были влюблены, а потом она просто исчезла и я узнал, что она умерла в 1901 в Нью-Йорке. Но я не верил этому. Когда я узнал, что она бессмертна, я был в ярости. И правда в том, Стивен, что Герман искал меня. Я не примкнул к нему, чтобы убить Великого Избранного, и в итоге пострадали все. Думаю, он обратил тебя не случайно. Это слишком легко понять. — Значит, это из-за тебя я бессмертен? Из-за тебя погибла Виолетта? Да все погибли из-за того, что ты не подчинился ему. — Я не хотел примыкать ко злу. — Но позиционировал себя как злодея. — Я ждал, когда его убьют. Астрид, насколько я знал, пыталась. — Да, и он ее убил, а потом она вернулась, но ненадолго. Когда я найду Элизабет, тогда и поговорим. С этого дня, и пока я ее найду, я не хочу видеть тебя, Элайджа Ковальски. И так как в доме еще висит мой портрет, я имею право тебя выгнать. Уходи и не возвращайся, пока Элизабет не окажется на крыльце этого дома или дома Вайлет. Я ушел, оставив Элайджу. Когда я вернулся обратно, его не было в городе.

***

POV Энни Мы ехали в машине, и Чендлер увидел свой рюкзак и вещи. — Вы были у меня дома? — спросил он. — Да, мы забрали вещи, какие смогли, — ответила я, повернувшись к нему, пока Джек вел машину, — Тебе не надо нас бояться. — Я не боюсь. Думаю, за эти несколько дней я вообще перестал чего-то бояться. У вас есть что-нибудь перекусить? — Жаль, но нет. Мы могли бы остановиться в ближайшей забегаловке. — Отличная идея. А сигареты есть? — Мы не курим, — неуверенно ответил Джек. — Мы можем купить, если хочешь, — сказала я. — Да, было бы здорово. Красный Мальборо, если можно. — Да, конечно. Он прислонился к окну, и наблюдал все вокруг, словно маленький ребенок, которому скучно по дороге во время переезда. Наконец, мы нашли маленький магазинчик, где я купила ему сигареты и мы отправились дальше. Спустя пару часов мы нашли небольшую забегаловку, где и решили остановиться. Там мы заказали небольшие завтраки, чтобы не набивать животы, решив, что нормально поедим дома. Потом нам принесли все, что мы заказали, Джек сразу оплатил счет и мы принялись понемногу поедать то, что было. Чендлер смотрел в окно, а потом обратил внимание на меня и я поняла, что он хочет что-то сказать. — Полагаю, спрашивать вас о том, кто вы, нет смысла. — Ты все видел. Что ты об этом думаешь? — спросила я. — Думаю, мне нужно некое объяснение. Я не испугаюсь, не бойтесь. Я с закалкой. — Она сказала, ты приводил домой шлюх, был обкуренный и пьяный. — Ей вечно мерещится что-нибудь. Наверное потому, что это касается ее самой. А вы? Расскажите о себе, обо мне вы знаете достаточно, я думаю. — Нас зовут Джек и Энни, мы из Чикаго, точнее, из пригорода Чикаго под названием Витч-Кросс. — Перекресток ведьм? Мило. Тогда вопрос о том, что я видел, отпадает. Но кто вы? — Если скажем, не убегай. — Не собираюсь. Кроме вас, более долгих знакомых за эти дни у меня не было. — Мы вампиры. Так пойдет? — Да, пойдет. — И ты не станешь убегать с воплями? — решил удостовериться Джек. — Нет. — И не станешь кричать, что тебя похитили сумасшедшие? — спросил он снова. — Нет, зачем бы мне так делать? В конце концов, я точно знаю, что видел. И вы не первые. Мне тогда было лет шесть. Как-то раз я вышел из бара, где отец опять был в стельку пьян, а я ничего особо не понимал. Тогда ко мне подошел какой-то мужчина в плаще, схватил и мы неслись от того места слишком быстро, чтобы я еще тогда думал, что это обычный человек. Может я мало понимал о другом, но об этом я понял все и сразу. И я почувствовал его боль, которая была глубоко в его душе. Потом он поставил меня где-то в лесу и встал передо мной на корточки и произнес: «Креон». Потом он будто в ярости сбежал. Больше я его не видел. Отец и его компания бросились искать меня лишь через пару дней, когда я и сам уже нашел дорогу обратно. Так что поэтому я даже не удивляюсь. — Креон? Это был Герман, — сказала я, повернувшись к Джеку. — Он хотел тебя обратить? — спросил Джек. — Не уверен. Нет, не думаю. А кто этот Креон? — Это был его сын, которого убил один наш далекий родственник, но уже очень давно. — И сколько вам лет, к примеру? — Нам не очень много, мы не старше твоих родителей. — А тебя я где-то видел, кажется, — произнес Чендлер, глядя на Джека, — Мне было лет шесть, в баре был еще один парень с тобой. — Да, я тоже припоминаю. Мы тогда с Джереми объездили всю страну в поисках Германа, — сказал мне Джек. — А твоя пропажа была до знакомства с Джеком или после? — спросила я. — Кажется, после. Но я в этом не уверен, я ведь был маленьким, — потом он взял сигарету, зажег, затянулся, выдохнул и продолжил, — И что вы будете со мной делать? — Привезем к себе. Там у нас большая семья. И я хотела бы тебя познакомить с нашим сыном. Его зовут Тайлер, и он тоже как ты. — Как мило. Создается ощущение, что только из-за этого вы меня и искали. — Извините, но здесь нельзя курить, — сказала официантка. — Заткнись, — произнес Чендлер, а потом добавил, — пожалуйста. — Чтобы через час я здесь вас не видела, — произнесла она и ушла. — Мы здесь… не задержимся, — произнесла я, — А ты хоть и грубый, но при этом и воспитанный. — Я с пытаюсь научить себя быть вежливым по отношению ко всем. В конце концов, вежливость — единственная хорошая черта, которая у меня осталась. — Уверена, это не так. Есть что-то еще. Должно быть что-то еще. — Думаешь? — Каждый из нас имеет плюсы и минусы, у каждого из нас внутри живут ангелы и демоны. Никто не исключение, даже самый добрый человек может оказаться злым в один момент. Не стоит думать о чем-то плохом, и все будет хорошо. — Вы делали когда-нибудь что-то плохое? Вопрос к обоим. — Я делал много плохого, даже не счесть, — ответил Джек. — У меня примерно так же. Но я убила того, кто меня любил. Конечно, я не могла ответить ему взаимностью в любом случае, но не думаю, что он заслужил той концовки, какую получил. Чисто по-человечески мне его все еще жаль, но он был злодеем, причинившим вред моим близким, — ответила я, и Чендлер опустил глаза. — Я чуть не убил их, — произнес он, — Но даже если бы и сделал это, они бы даже не заметили. Мне хотелось это сделать, но я подумал, что это мои родители, и какими бы они ни были, заслуживают жить. Но даже если они меня родили, они плохо со мной обращались, поэтому я не обязан их любить. Я им ничего не должен. Это был их выбор — родить меня. Если бы они сделали аборт, мне бы не пришлось страдать. Странно, что округа подняла шум из-за меня. Я не пропадал, я просто ушел от проблемы, преследовавшей меня всю жизнь. — Поэтично, правда, — сказала я. — Им было наплевать на меня. Надеюсь, что ваши с вами так не поступали. — Мои родители были хорошими, но они умерли, — сказал Джек. — Мои живут в Канаде, — сказала я. — Ты из Канады? — спросил Чендлер. — Да, как-то так, — ответила я. — Знаешь, твой акцент даже не заметен. Полагаю, ты выросла здесь. — В восемь лет я оказалась в Америке, и по сей день здесь. Ты прав. — Заберите меня, — вдруг произнес он, — Я сделаю что угодно, только бы не быть с ними. — Не беспокойся, я уже собрала документы, чтобы усыновить тебя. Мы о тебе позаботимся. — Спасибо, — сказал он, и я ощущала его боль, как он ощущал ее при встрече с Германом. Только тот был злодеем высшего класса, а Чендлер не мог им стать, даже если уже и начинал чувствовать себя таким. Спустя еще немного времени мы собрались, сели в машину и поехали дальше.

***

POV Элайджа Стивен и Вайлет улетели уже через пару часов, а я начал собираться свои вещи. Я понимал, что Стивен не шутил, когда говорил, что не хочет видеть меня, когда вернется. Я собирал все, что мог, поскольку нрав Стивена всегда был высок и никто не смел его ослушаться. Даже я. Репутация Стивена среди нашей семьи уже была стержнем этих двух домов, которые объединялись благодаря ему. Правда, в доме Вайлет он был не самым главным. Странно, но из двух ДеЛунг главной была Энни, хотя по темпераменту она была достаточно спокойной, а управлять всем любила Вайлет. Мне не хотелось покидать эту семью, они стали моими самыми близкими людьми за эти несколько лет, но скрыться до поры до времени надо было. Сабрина застала меня за собиранием и была достаточно удивлена этим. — Что происходит? — спросила она. — Стивен прогнал меня, и я понимаю, что противоречить ему нельзя. Хотя я и старше, лучше этого не делать. — Да, понимаю. Даже став старше на три века, умнее я не стала. — Думаешь, он придет в себя? — Это же Стивен, ты его знаешь. Но почему он тебя прогнал? — Он кое-что узнал. Дело в том, что в том поезде в 1855 году, я тоже был. Мы с Элизабет встречались за спиной ее мужа, Малькольм ни о чем не подозревал. В итоге, мы договорились переехать в Калифорнию вместе, и уже там продолжить наши встречи. Но Герман нашел меня. Пострадали все, но выжили некоторые. В их числе были и Малькольм с Элизабет. Невеста Стивена умерла, а он не совсем, как видишь. — Но почему его сердце билось, когда его похоронили? — Элизабет попросила меня дать ему свою кровь. Она подмешала ее в его чай. Он, как она сказала, понял, что с напитком что-то не так, поморщился, но допил. Она подозревала, что Герман может найти меня и расквитаться. Итог, как видишь, на лицо. Думаю, Герман знал, кто Стивен для меня, поэтому и решил обратить его для отмщения. — Значит, Элизабет не такая и плохая мать. Странно, ведь я считала ее не способной на подобное. — Как и я. Поверь, до того момента я считал, что она железная и не способна на чувства по отношению к своей семье, а особенно, к своему сыну. — Она поступила как любящая мать, которая волнуется. Почему тогда все ее зовут трусихой? Может она действительно боится Германа? — Скоро узнаем, где она, поскольку именно это Стивен и узнает в ближайшие несколько суток. И если она боится Германа, то только лишь по незнанию, что его больше нет. Если бы она знала, то сразу бы вышла на связь с нами и дело было бы закрыто. — Что ж, если все это скоро закончится, то может тебе остаться? — Нет, все хорошо. Я нашел уже место, где буду жить. Адрес я тебе оставил, поэтому можешь меня навещать. И пока он не остынет, я не вернусь. Как только это случится, сообщи мне. — Хорошо, буду ждать тебя, — она обняла меня. Я взял свою трость в одну руку, чемодан в другую, а потом сказал: — Do zobaczenia wkrótce.* — Ich vermisse schon.* И тогда я удалился.

***

POV Стивен Когда мы вышли из самолета, то уже на эскалаторе заметили красивую девушку, которая смотрела на нас своими большими зелеными глазами. Когда мы сошли, она подошла к нам, осмотрела и спросила: — Стивен Миллс и Вайлет ДеЛунг? — Да, это мы, — ответил я. — Идемте, он вас ждет.