Папина дочка

Часы показывали девять утра, когда Пелагея, в очередной раз, закатив глаза, нажала на педаль тормоза. Пробка…именно так практически у каждого москвича начинается утро, а не с чашечки горячего кофе, как описывается в книгах. Через полчаса надо быть в клинике, а движение в Москве никак не желало ускоряться, из-за чего блондинка начинала нервничать, постукивая пальцами по рулю. Казалось, что сегодня весь мир был настроен против нее: утром не прозвенел будильник, из-за чего Поля проспала, и времени на сборы было всего сорок минут, плюс ко всему отключили горячую воду. Добрый сосед припарковал свой автомобиль вровень напротив ее, закрыв проезд, а в завершение, проехав двести метров, любимая машина заявила, что хочет кушать и дальше не поедет, не получив свою порцию бензина. - А потом говорят, что я не пунктуальна, – обиженно пробухтела себе под нос певица, потянувшись к магнитоле. Включив первую попавшуюся радиостанцию, Пелагея вздрогнула, услышав до боли любимый смех. В гостях на Love радио был никто иной, как Дима Билан. -Играл в ролевые игры? – быстро задал вопрос ведущий, продолжая рубрику вопросов «Было/Не было». Поля тут же залилась краской, прекрасно зная ответ на данный вопрос. Конечно, играл, при этом инициатором была именно скромная блондинка. - Да - Давал кому-нибудь взятку? -Да - Пользовался чужой зубной щеткой? - Нет - Занимался любовью в общественном месте? - Да - Напивался до беспамятства? -Да – засмеялся Билан, в то время, как сердце Поли ушло в пятки. – Ой, не поверите, буквально на днях…- она сильнее вцепилась в руль, взглядом уставившись в одну из колонок, затаив дыхание, внимательно слушая. - Время, Дим, – прервал его рассказ ведущий, продолжая задавать свои вопросы, которые певица пропускала мимо ушей. Куда больше ее интересовала эта история, которую начал мужчина, а точнее, последствия той ночи, о которой и был рассказ. - Пробовал любовь пожестче? - Да - Отлично – выдохнул второй ведущий, завершая блиц-опорос – Вот теперь рассказывай, что там у тебя произошло на днях - Так вот, решил я значит за последние года четыре, я ж все же отец как – никак, вырваться в ночной клуб, тряхнуть, так сказать, стариной, – даже по голосу Пелагея поняла, что Дима лукаво улыбнулся и несмело улыбнулась в ответ. – Как раз и повод был – День Рождения приятеля… Так к слову о беспамятстве, на утро я не мог вспомнить ничего, скажу больше не помню и по сей день. – и она спокойно выдохнула, расслабляя напряженное тело. Будто камень с души спал, позволяя спокойно сделать глоток воздуха. – Последнее, что осталось в памяти - это как имениннику желал крепкого здоровья, а дальше пустота… Звоню, значит, на следующий день этому виновнику моей амнезии, спрашиваю, что было ночью, а он мне: «Мы уехали в сауну, а ты встретил свою бывшую любовь и решил остаться» . Вот уже неделю гадаю, кого я мог там встретить, что аж от сауны отказался, – закончил свой рассказ Билан звонким смехом. Вот только Поля не разделяла его веселья. Сейчас девушка поняла, что память может вернуться в любую секунду и тогда уже точно встречи с бывшей любовью ей не избежать, ибо Билан захочет выяснить, почему она так нагло сбежала от него утром, делая вид, что ничего между ними не произошло. - Господи, Димочка, забудь ты о той ночи, как страшный сон, – вздрагивая от громкого сигнала за спиной, блондинка перевела взгляд на дорогу, замечая, что машины, впереди нее оживились. - А какие у тебя сейчас отношения с бывшими девушками? – Неожиданно спросил ведущий, поддерживая разговор, и в то же время удачно переводя тему. – По статистике после расставания молодые люди заносят друг друга в черный список и до конца жизни держат обиду. Как разрыв переживает Дима Билан? - Ну, в ЧС не добавил еще никого, слава богу, – усмехнулся певец, явно задумываясь над вопросом. – Если брать момент разрыва, то, конечно, ничего приятного в этом нет. Вопреки всем желтым статьям, серьезных отношений было у меня не так много, наверное, хватит одной руки, чтобы посчитать на пальцах, и к каждой девушке были чувства. Сейчас, конечно, я понимаю, что ни о какой вселенской любви не может быть и речи, ибо я считаю, что полюбив однажды, не сможешь разлюбить никогда. Именно поэтому, как мне кажется, у нас и получилось сохранить дружеские отношения. Со своими бывшими я дружу и общаюсь по сей день. Знаю, что у Лены и Марины давно есть мужья и прекрасные детки. - То есть ты хочешь сказать, что с бывшими, ты остался в отличных отношениях? - Ну, не со всеми, но да. Взять к примеру Лялю. Тоже, казалось любовь до гроба и прочие банальности, но увы, ошиблись… При этом остались очень хорошими, а главное близкими друзьями. И я с удовольствием с ней встречаюсь, когда бываю в Питере, она ко мне в гости заскакивает, и все счастливы. - Даже не возникает мысли начать все сначала? - Вообще нет. - Ну, хорошо, допустим. А что ты скажешь о маме Алисы? Все мы знаем, что у тебя есть прекрасная дочь и, если вспоминать твои предыдущие интервью, то именно мать твоего ребенка и есть та единственная. - Ну, про мать своего ребенка, я не говорил ни в одном своем интервью, начнем с этого, – и вновь слова Билана заставили Полю напрячься, ровно выпрямив спину. До клиники оставалось каких-то пару километров, вот только покидать автомобиль не было никакого желания. Ибо узнать мнение Димы о ней, спустя столько лет, было куда важнее, чем узнать результаты анализов. - Нет, я не говорю конкретно про маму Алисы, я в общем. Твои слова были о том, что ребенок у тебя будет только от девушки, которую будешь любить по-настоящему, – уточнил ведущий, всерьез заинтересовавшись разговором, прекрасно понимая, что рейтинги эфира возрастут в разы, если удастся получить хоть какую-то информацию об Алисе и ее маме. - Ох, ребятки, в душу самую лезете… Алисина мама –это… Это этап моей жизни, который не поддается никаким моим установкам, – грустно усмехнулся Дима, вызывая в душе блондинки бурю эмоций. Знал бы он с кем провел ту по истине волшебную и такую необходимую, по крайней мере Поле, ночь… - Хочешь сказать, что все же ее ты добавил в ЧС и вовсе не любил, но ребенок у вас родился? - Скорее наоборот, – горько хмыкнул певец, понизив тон своего голоса. Было слышно, что тема была ему неприятна и слишком сокровена, чтобы делиться своими чувствами на весь мир. – Я любил, очень сильно любил и люблю по сей день, с чем стараюсь бороться. Этот человек сделал мне самый лучший подарок в моей жизни, и на этом вся история закончилась. Она давно в прошлом и, надеюсь, это так и будет продолжаться. - Вашим отношениям ты бы тоже не дал второй шанс? Это ведь не какая –то девочка, с которой у тебя была интрижка… - Прошлое, должно оставаться в прошлом. И в этом правиле я бы не хотел делать исключения, – резко оборвал ведущего Дима, даже не подозревая, как своими словами больно резанул по сердцу любимой девушки. Заглушив мотор автомобиля прямо напротив высокого здания частной клиники, Пелагея выключила магнитолу, чувствуя, как по щеке скатилась слеза. Еще неделю назад в глубине души, она, прижимая к груди игрушечного зайчика, допускала мысль о том, что все еще можно вернуть. Но сейчас… - Борись, Билан, – строго произнесла певица, выбираясь из кожаного салона, громко хлопая дверью, – ибо я уже победила.

***

- Ну, что, Поль, я могу тебе сказать, – именно с этих слов девушка поняла, что ее день-невезения продолжается. Взволнованный тон Василисы Ивановны и сосредоточенный взгляд на листке с результатами анализов не предвещали ничего хорошего. - Уж, как есть, так и говорите, – сминая в руке ткань юбки, испуганно отозвалась певица, тяжело вздохнув. Проходить обследование она начала сразу же после выкидыша, прекрасно осознавая, что такой стресс для организма не останется без последствий и, видимо, не ошиблась. - Анализы, Полюш, не совсем хорошие, – издалека начала врач, подняв на пациентку обеспокоенный взгляд, – выкидыш был спровоцирован тяжелым ударом, из-за чего… - Ответьте только на один вопрос, - с нотками истерики в голосе, перебивая Василису Ивановну, попросила блондинка, поймав пальцами крестик на груди. – Я смогу родить ребенка? - Маловероятно, – отрицательно покачав головой, женщина с сожалением посмотрела на Полю, которая в один момент стала одним цветом с белыми стенами. Словно обухом по голове прозвучал приговор из уст доктора, лишая возможности двигаться и воспринимать какую-либо информацию. Не моргая, уставившись на невидимую точку в окне, Пелагея приложила к губам тыльную сторону ладони, едва сдерживая внутри себя крики отчаяния. Вот он – ее личный конец света, наступивший так неожиданно, - открылось внутренне кровотечение, – слышала она голос врача, которая пыталась объяснить причину столь страшного диагноза, сквозь толстый слой ваты, заложивший уши. Вот только теперь было все равно. Какой смысл искать причины, говорить о чем-то с предлогом «если бы», когда ребенка больше нет, а другого никогда не будет. Совершенно не обращая внимания на крупные слезы, покатившиеся из глаз по впалым щечкам, девушка металась пустым взглядом по кабинету, чувствуя, как перед глазами начинает все расплываться, а дышать становится трудно. Ловя губами воздух, она вцепилась пальцами в край стола, часто заморгав, пытаясь разогнать мутные точки, появившиеся перед глазами, лишившие ее зрения. -Я…я сейчас сознание потеряю, – с трудом находя в себе силы сказать несколько слов, Поля опустила голову, прижимая ее к груди, и тяжело задышала, чувствуя, как ноги онемели, а ладошки стали холодные, словно ее выгнали на сорокаградусный мороз. - Поля, не вздумай, – испугавшись за состояние пациентки, Василиса Ивановна подскочила к блондинке, поднимая ее голову, брызгая на лицо холодной водой и легонько хлопая по бледным влажным щекам. – Ты меня слышишь? - Да… - едва слышно произнесла певица, обессиленно падая в руки доктора, словно кукла. Перекинув ее руку себе за шею, приобнимая за талию, женщина помогла Поле подняться и дойти до кушетки, и уложив на мягкую поверхность, присела рядом, взяв тонкое запястье в руку. В кабинете царила гробовая тишина, лишь тяжелые вздохи блондинки и тиканье часов нагнетали обстановку. С трудом прощупав слабый пульс, Василиса Ивановна, сделав для себя какие-то выводы, поднялась на ноги и, подойдя к ящику стола, вытащила оттуда новый шприц и ампулу с лекарством. - Сейчас тебе успокоительное вколю, полегчает, – женщина сняла колпачок с иглы и, набрав препарат, сбрызнула его, выпуская из шприца воздух. В это время Пелагея, с трудом сфокусировала расплывающийся взгляд на враче, с испугом смотря на укол, который боялась с самого детства, – Полюш, у тебя истощенный организм, поэтому так реагирует на малейший стресс, – Василиса Ивановна осторожно ввела иглу в вену, ласково погладив девушку по плечу, успокаивая. – Вот и все, согни локоть. Тебя есть кому отсюда забрать? Одну сейчас ни в коем случае нельзя оставлять… - Мама, – одними губами прошептала Поля, переворачиваясь на бок, закрывая глаза. В голове творился настоящий хаос. Мыслей было слишком много, так же как и вопросов, которые задавать не было никаких сил. Чувствуя, как спазм в мышцах постепенно уходит, дыхание возвращается в норму, а к щекам приливает кровь, она медленно прикрыла глаза, подобрав под себя ноги, и начала засыпать. Наверное, это было лучшее, что могло с ней произойти, пока Светлана Геннадьевна, узнав о состоянии дочери, мчалась в больницу, рисуя перед глазами самые страшные картинки.

***

- Теперь ты мне, может, расскажешь, чем вызвано твое такое состояние? – с тревогой смотря на дочь, закутанную в теплый плед, строго спросила Ханова-старшая, до сих пор не отошедшая от поездки в больницу. Страшно, когда посреди дня тебе звонят из гинекологической клиники и сообщают, что ваша дочь потеряла сознание и не в состоянии добраться до дома сама. А после, бросая все дела, мчишься по продиктованному адресу, входишь в кабинет, где на кушетке лежит бледная, словно смерть Поля, закатив глаза, вздрагивая от каждого шороха. - Ничего, – смотря в одну точку не моргая, загробным голосом ответила блондинка, натянув на голову капюшон кофты, подбирая под себя замерзшие ноги. Делиться с матерью случившемся не было никакого желания, хотя бы потому что начинать рассказывать пришлось бы с самого начала, а значит вспоминать тот судьбоносный день, разделивший ее жизнь на «До» и «После». Сковыривая алый лак на ногтях, закусывая нижнюю губу, Пелагея пыталась смириться со словами Василисы Ивановны, которые эхом раздавались в ее голове. «Я смогу родить?» «Маловероятно.» И это маловероятно можно было прировнять к неизвестности, которая пугала гораздо больше, чем четко «нет». Проще один раз убить наповал, чем вселить крохотную надежду, и с каждым разом чувствовать себя, будто на русской рулетке. Эффект один – либо остался в живых, либо нет… А самым ужасным во всем этом то, что речь идет о ребенке. - Из-за «Ничего» не сидят в состоянии зомби, – фыркнула Светлана Геннадьевна и, подсев к дочери, обняла ее за плечи, позволяя уложить голову на ее грудь. Поля и не заметила, как по щекам покатились слезы от ласковых материнских поглаживаний по спине и теплых слов на ушко. Больно было осознавать, что ты никогда не сядешь так со своим ребенком через несколько десятков лет… - Ну, девочка моя, ты чего? - Ма-а-ам, – захлебываясь горькими слезами, прохрипела блондинка, крепче прижимаясь к женщине, позволяя эмоциям взять над ней верх. – В чем я так сильно провинилась? Почему я, мамуль? - Полюш, все мы люди, все мы ошибаемся, – полагая, что истерика вызвана разводом, Ханова удобно перехватила девушку, что та словно грудной ребенок легла на ее руки, утыкаясь носиком в плечо, – вспомни, я тебе сразу сказала, что не пара тебе этот Дима, а ты что? Назло себе замуж вышла… - Причем тут Дима? – убирая упавшие на глаза пряди, надрывая голос, воскликнула певица, до боли закусывая губу. – Если ты думаешь, что я страдаю из-за нашей несостоявшейся любви, то сильно ошибаешься! Я ненавижу его! НЕНАВИЖУ всем сердцем! Он разрушил мои отношения с Биланом, он убил нашего ребенка, из-за него я не могу иметь детей! Все из-за него! – совсем потеряв здравый рассудок, девушка кричала на всю комнату, давясь слезами, слабо ударяя ладошкой по плечу матери, – я не хочу так больше жить! НЕ ХОЧУ!!!! – вцепившись мертвой хваткой в халат мамы, Пелагея зарыдала в голос, содрогаясь всем телом. Испуганно смотря на дочь, бившуюся в истерике, Ханова-старшая с трудом переваривала только что услышанное. Лишь крепче прижимая Полю к себе, ласково целуя в белокурую макушку, она не могла поверить, что ее девочка была беременна. А самое главное, почему она не сказала ей об этом? Эти и другие вопросы крутились в голове, но произносить их вслух женщина не собиралась, дабы не довести блондинку до нервного срыва, от которого она была буквально в шаге. - Тише, Полюш, – укачивая ее, словно маленького ребенка, похлопывая теплой ладонью поверх пледа, как можно тише прошептала Светлана Геннадьевна. Сейчас главной задачей было привести Пелагею в чувства и окружить заботой, чтобы та выбросила из головы те ужасные мысли, что минуту назад озвучила вслух. Кто знает, на что она была способна и как серьезны ее намерения не на словах. – Успокаивайся, слышишь? Пока температуру себе не нагнала. - Мне все равно, мам…все равно, – чувствуя, как силы покидают и без того ослабленное тело, девушка, всхлипывая, уткнулась в живот матери, обняв крепко ее за талию. - А мне нет… Послушай меня, Поль, только внимательно, хорошо? Нет ничего важнее, чем жизнь. Пока мы живы нам по плечу любые преграды, какими бы страшными и непроходимыми не казались. Из любой, ЛЮБОЙ, Пелагея, ситуации есть выход. Как бы тебе не было больно, как бы не было плохо, ты должна взять себя в руки и жить ради людей, которые тебе дороги, ради тех, кому дорога ты. - А как жить с мыслью, что один день лишил тебя самого важного, что может случиться в жизни женщины? Как мне выходить на улицу, видеть мам с детьми и понимать, что у меня никогда такого не будет? – перевернувшись на спину, спросила Поля, не переставая дрожать и плакать. - Почему не будет – то, Поль? Даже если ты не сможешь выносить ребенка, это не значит, что не сможешь иметь, – коснувшись ладонью бледной щечки, смахивая крупные слезинки, женщина ласково улыбнулась, надеясь вселить в дочь хоть каплю надежды, - в стране куча деток, нуждающихся в родительской любви. В конце концов, нужно пройти полное обследование, и если проблема только в том, что твой организм не выдержит беременность, то на крайний случай суррогатное материнство никто не отменял. Да, ты не испытаешь все «прелести» токсикоза и родов, но малыш все равно будет только твоим, слышишь? - Алиса, – дрожащим голосом, прохрипела певица, закрыв лицо ладонями. – Ее зовут Алиса… - Кого, Полюш? – коснувшись губами горячего лба, убеждаясь, что температура все же не обошла стороной, удивилась Светлана Геннадьевна, не понимая, что именно хочет донести до нее дочь. - Твою внучку зовут Алиса…