Папина дочка

- Поль, ты точно уверена? Сейчас, когда стрелка часов перевалила за полночь, молодые люди собрались в комнате Поли на перевязку. С каждым днем нога приносила девушке меньший дискомфорт, что несомненно радовало обоих обитателей квартиры, но и с другой же стороны наводило на грусть, от осознания, что совсем скоро Поля перестанет нуждаться в помощи Билана, и поводов оставаться рядом с ней не будет. Бережно наложив на ступню тугую повязку, мужчина поднял взгляд на задумчивую Пелагею, которая, казалось, совершенно не замечала его присутствия, погрузившись в свои мысли, время от времени нахмуривая лоб и поджимая губы. – Пелагея, ау, – «обнаглев», певец устроился рядом с блондинкой, забравшись на кровать и подложив подушку под спину. - Я тебе устала повторять: Да, Дима, я уверена, – все же переведя взгляд на Билана, совершенно не смущаясь такого соседства по кровати, устало протянула она. И если бы какой-то прохожий взглянул на нее сейчас со стороны, то вряд ли бы понял, что внутри этой хрупкой блондинки взрывается вулкан эмоций, а в голове будто роем пчел жужжат разные мысли связанные с завтрашним днем. С виду она была абсолютно спокойной, ни о чем не беспокоящейся девушкой, но только мужчина был далеко не прохожим и прекрасно видел, что творилось с Полей, хотя бы по тому, как идеально прямо она держала спину и сжимала в руке краешек одеяла. - Поль, да пойми же ты, что я о тебе в данной ситуации больше волнуюсь, чем об Алиске, – все же решаясь на столь откровенный разговор, Билан осторожно приобнял ее за плечи и притянул к себе, позволяя лечь на его широкую грудь. – Я ведь прекрасно видел, как ты тогда отреагировала на нее, когда мы встретились перед съемками. И в шоке ты была не от встречи со мной… - зарывшись пальцами в густую копну блондинистых волос, Дима старался говорить как можно спокойнее, донося до Поли все свои переживания и опасения. Прикрыв глаза, Пелагея чуть передернула плечиками, почувствовав на коже предательские мурашки от его прикосновений, с замиранием сердца внимательно слушая Билана. – Мы никогда не разговаривали с тобой на эту тему, но это не значит, что я не вижу и не понимаю, что ты хочешь меня спросить об Алисе. - Хочу, но только не знаю имею ли на это право, – хмыкнула она, подняв на певца затуманенный взгляд, в котором без особого труда можно было увидеть тот заинтересованный огонек, проглядывающий сквозь пелену. Он прекрасно видел, как внутри Поли борются два желания: узнать об Алисе все или же не знать совершенно ничего, чтобы не было больно. Порой, наверное, лучше не знать правды, чем после не знать, что с этой правдой делать: то ли принять и смириться, то ли сойти с ума. – По сути я никто для этого ребенка, даже, если она как две капли похожа на меня… - едва слышно виновато прошептала певица, прикусив уголок губы, чувствуя, как непрошенные слезы медленно, но уверенно подступают все ближе и ближе. - А знаешь, как это страшно, Дим? Я думала, я умом тронусь, там, в Останкино. Только представь, идешь ты по коридору и видишь себя, только совсем маленькую и не понимаешь, толи это от недосыпа, толи лечиться пора, – грустно усмехнувшись, она вновь легла на Димину грудь, подобрав под себя ноги и незаметно смахнув слезинку в углу глаза. - Конечно, имеешь, – грустно улыбнувшись, откинув голову на подушку, Билан поднял глаза к потолку, задумываясь об иронии судьбы. Если бы ему кто-нибудь еще месяц назад сказал, что он будет вот так вот лежать с Полей в ее квартире и разговаривать с ней об их дочери, то покрутил бы у виска, послав этого человека куда подальше, но судьба – вещь хитрая и непредсказуемая… - Маленькая Пелагея с карими глазами… это был удар в подых, – сам не ожидая от себя, протянул он, прижав любимую девушку крепче, когда та, не сумев справиться с эмоциями, тихо всхлипнула, быстро зажав себе рот ладошкой. - Когда ты всеми силами пытаешься забыть ту, которую так сильно любил и на твоих глазах растет твоя дочь, превращаясь с каждым днем в абсолютную ее копию… - непроизвольно вкладывая в каждое слово всю ту боль, что копилась в нем на протяжении трех лет, певец уже не мог остановиться, чувствуя себя неким вулканом, который спал несколько сотен лет и теперь извергался. Вот только вместо горячей лавы были не менее обжигающие и убивающие слова, которые попадали прямиком в сердца обоих, эхом отдаваясь в ушах по несколько раз, - просто невыносимо, что порой кажется, что это злые шутки судьбы и …Прости, Поль, – замолкая, когда Пелагея, вцепившись мертвой хваткой в футболку, непроизвольно ущипнула его, тем самым возвращая в реальность, Дима чуть скатился по кровати, ложась головой на подушку, сгребая блондинку в охапку. - Я не хотела, чтобы так все получилось, Дим, – пропустив момент, когда по щекам водопадом покатились слезы, Поля уткнулась носиком в шею мужчины, сминая кусок ткани в руке, чувствуя, как вина перед этим человеком накрывает с головой с тройной силой. Сейчас, его слова добивали девушку, все снова и снова заставляя вернуться в тот день, когда она проснулась в чужой кровати, и их жизнь разделилась на «До» и «После». – Прости меня, прости, если сможешь! - Тише, ты чего? – оторвав Полю от себя, надавливая на ее плечи, вынуждая лечь на спину, певец нежно вытер капающие из глаз слезы и коснулся губами горячего от слез лба, вздрагивая от мурашек по всему телу. Большие серые глаза смотрели на него с такой вселенской тоской, что хотелось удавиться на месте от одного лишь осознания того, что все эти годы его девочке было не на много-то и лучше, чем ему. Она также страдала, виня себя за случившееся, только в отличие от него была совершенно одна в этом огромном и жестоком мире, храня все воспоминания и переживания глубоко в душе. – Я ведь ни в чем тебя не обвиняю, слышишь? Как бы что не было, как бы нам не было трудно и больно, у нашей истории самый, что не на есть, прекрасный исход. Несмотря ни на что у нас, Поль, у нас есть Алиса, в которой течет не только моя, но и твоя кровь. И если ты так хочешь, то ты обязательно с ней познакомишься и сможешь общаться, никто ведь не запрещает, – сам не до конца понимая в какую пропасть он кидается, делая такие громкие заявления, Билан уверенно выговаривал каждое слово, сопровождая их нежными поглаживаниями теплыми пальцами по влажной щечки. Он всегда был готов кидаться из крайностей в крайность, только, чтобы на ее лице была улыбка, что порой приходилось совсем не просто. - Расскажи мне о ней, – не отрывая взгляд от любимых карих глаз, с трудом сдерживая внутри себя истерику, что с каждым словом накрывала бедную девушку с головой, умоляюще прошептала Поля, накрыв его ладонь своей, сжав на столько, на сколько позволяли силы. Совершенно не представляя, как пройдет их первое знакомство с малышкой, девушка по настоящему боялась этого момента, в это же время желая этой встречи всем своим израненным сердцем. – Пожалуйста, Дим. - Только прекращай плакать, хорошо? – в очередной попытке успокоить блондинку, прошептал Билан, усаживаясь вместе с ней на кровати, не выпуская из своих крепких объятий. Предвкушая ночь воспоминаний, мужчина наивно пытался предугадать реакцию Поли на все фото и видео, что хранились в памяти его телефона, которые он собирался показать, сопровождая долгим рассказом о жизни их девочки за прошедшие 3 года. Разблокировав телефон, Дима едва не выронил его из рук, когда обнаружил открытый диалог с Кирой, о котором ни в коем случае не должна была узнать Пелагея. И на радость певцу, блондинка не успела ничего увидеть, вытирая крупные слезы рукавом от пижамы, все еще глухо всхлипывая и жмурясь от судороги в ноге. И пока Поля пыталась себя хоть как–то успокоить, мужчина, быстро свернув все ненужные окна, вошел в галерею, и открыв папку под названием «Мой лисенок», непроизвольно улыбнулся, проводя пальцем по экрану, уходя в самое начало жизни малышки. - А кто та девушка, что выносила Алису? – согнув ноги в коленях, уперевшись ступнями в матрас, девушка склонила голову к плечу, подтянув до шеи теплое пуховое одеяло, чтобы в случае чего уткнуться в него, спрятав слезы. Почему–то до этого разговора ее никогда не волновал вопрос о той, которая подарила жизнь их дочери, и целых 9 месяцев носил ее под своим сердцем. В дешевом сериале, по традиции жанра Дима бы обязательно влюбился в эту девушку и после рождения ребенка сделал бы ей предложение и жили бы они долго и счастливо. Но если Билан сейчас здесь, с ней, холостой, то значило это все только одно: суррогатная мать выполнила часть своей сделки и канула в воду. - Господи, Поль, тебе жизненно необходимо эта информация? – оторвавшись от телефона, на секунду растерявшись от ее вопроса, мужчина опустил на блондинку недоумевающий взгляд. - Мне просто интересно, как она смогла спокойно отказаться от ребенка, которого носила в своем животе столько времени. Невозможно ведь абстрагироваться от всех изменений, которые происходили в организме, спокойно реагировать на то, как на глазах ребенок растет внутри тебя, подает признаки жизни, пинаясь, – вслух рассуждала блондинка, все больше и больше поражая мужчину. То с какой трепетностью она говорила, наводила на мысль, что сама Поля испытала на себе все прелести беременности, чувствовала эту связь с малышом… И пока Дима внимательно слушал любимую, затаив дыхание, девушка непроизвольно вернулась на несколько месяцев назад, в ту злополучную палату, где ей сообщили о выкидыше. С каждым новым словом ее голос становился все тише и тише, наполняясь хрипотцой, предвещающей горькие слезы. - Поль… ты… с тобой все хорошо? – не решаясь озвучить вслух свои предположения, Дима скользнул свободной рукой по плечику блондинки и, спустившись на талию, забрался под одеяло, опустив разгоряченную ладонь на плоский животик. Вздрагивая от мурашек, пробежавших по ее коже, Пелагея подняла на мужчину растерянный взгляд, прекрасно понимая его немой вопрос лишь по жесту и обеспокоенным карим глазам. Нервно прикусив губу, всхлипнув, певица не отводила своих глаз от его, рассказывая ему о своей трагедии через один лишь взгляд, в памяти воскрешая каждое слово врачей и первые несколько недель, когда хотелось лезть в петлю. Неизвестно сколько бы продолжалось это немое кино, если бы пелена слез не застелила серо-зеленые глаза, разрушая ту связь, что установилась между молодыми людьми. Моргнув, чувствуя, как из-под ресниц скатилось несколько хрустальных слезинок, Пелагея запрокинула голову к потолку и до боли прикусила губу, зажмурившись, когда случайно коснулась руки Димы под одеялом. Не растерявшись, мужчина переплел их пальцы, и уткнулся лицом в ее шею, прекрасно осознавая, что в данной ситуации не помогут никакие слова. Она должна справиться со своей болью сама, а он может лишь поддержать ее телесными прикосновениями, не говоря ни слова, чтобы в них не проскочила жалость. - Кто знает, может, не уйди я тогда в клуб, смогла бы прочувствовать это все на себе… - шепот девушки разрушил идеальную тишину, установившуюся в спальне. Вздрогнув от загробного голоса, Дима оторвался от нее, окинув недоумевающим взглядом. – Мне иногда кажется, что это мое наказание за все ошибки, что я совершила. А ведь ты говорил…говорил. - Прекрати уничтожать себя морально, – грубее, чем хотелось бы, воскликнул певец, схватив Полю за подбородок, заставив посмотреть на себя. – Все произошло так, как должно было быть, слышишь? Наше расставание, твоя свадьба, рождение Алисы… - Выкидыш, – добавила девушка, грустно усмехнувшись, опустив глаза на его пальцы, – так должно было быть, да? Ну, так охуенная судьба у меня, ничего не скажешь… - дернув головой, вырывая подбородок из цепких мужских пальцев, Поля дотянулась до телефона и вручила его в руки Билана, всем своим видом показывая, что говорить дальше на эту тему она отказывается. - Хорошо, если ты так хочешь знать, то суррогатную мать Алисы зовут Полина, – находя фотографию беременной девушки, певец развернул экран к Пелагее, наивно надеясь, что та не заметит внешней схожести Полины с ней. Однако трудно было не заметить длинные белокурые волосы, серо-зеленые глаза и слегка пухлые губы, что сразу же бросились в глаза певицы, от чего сердце неприятно заныло. «Он даже суррогатную мать искал похожую на тебя и практически с таким же именем, а ты…», - ей 28 лет, если тебе интересно. Всю беременность она жила у меня, хотя вернее сказать с мамой, потому что у меня были концерты по городам в тройном размере. А когда родилась Алиса, мы разошлись, как в море корабли, и она уехала сразу после того, как ее выписали. С роддома нас с Лисенком встречали мама с папой, Полинка с мужем и Ондриком и семейство Рудковских – Плющенко, куда уж без них, – перелистывая общие фото на фоне роддома, рассказывал мужчина, время от времени поглядывая на Полю, что внимательно рассматривала каждое изображение то приближая, то удаляя заинтересовавшую ее деталь, улыбаясь уголками губ. Он и представить себе не мог, что в этот момент творилась у нее в душе, когда по несколько секунд блондинка смотрела на него с розовым конвертом в руке, кончиком ногтя проводя по экрану. - Я и не знала, что Полина видела Алису с самого ее рождения, – остановившись на фотографии своей подруги с малышкой на руках, Пелагея ревностно бросила на нее взгляд. Безумно стало обидно, что Гагарина все эти годы скрывала от нее, что знает о малышке и видится с ней чуть ли не каждую неделю, наблюдая за тем, как та растет. - Не злись на нее, – самостоятельно перелистывая на следующее фото, на котором было запечатлененно первое купание малышки, которым занималась Нина Дмитриевна, которая помогала сыну с внучкой с самых первых дней, Дима сам не смог сдержать нежной улыбки от выражения лица дочери. Та, «осмысленно» смотрела на бабушку, лежа в специальной ванночке, пока та обливала ее водой, – мы прекрасно знали, что ваша дружба никуда не делась бы после нашего расставания, поэтому очень старались сохранить в секрете все встречи Алисы и Полины. Гагарина очень сильно мне помогала, да и помогает по сей день. - Она ее крестная? – вспомнив, что на всех фото Алисы, что висели в квартире Димы у нее на шее был крестик, обиженно спросила Поля, вытянув затекшие ноги и ложась на бок, головой на плечо мужчины. - Да, а Плющенко крестный. Хотя мы договорились, что у нее два крестных папы: Женька и Исхаков, и две крестные мамы: Полина и Янка. - И ни одной родной, – поджав губы, Поля на протяжении минуты внимательно рассматривала фотографию, где Алиска в возрасте полутора месяцев лежала на животике и, уверенно держа головку, смотрела прямо в камеру, улыбаясь совсем еще беззубым ротиком. Изнутри бедную девушку всю трясло от одной лишь мысли, что она смотрит фотографии ни чужого ребенка, а своего родного, своей дочери, что в таком маленьком возрасте уже так сильно была похожа на нее. - Не говори так, – коснувшись губами ее виска, забирая из дрожащих рук свой телефон, Дима перелистнул на следующее изображение, которое оказалось видео. Нажимая на плей, мужчина сам с интересом уставился на экран, наклонив голову в сторону Поли, коснувшись щекой ее лба. - Алиса, доченька, посмотри на папу, – зазывая малышку, которая лежала на спинке и тянула в рот игрушечного котика, ласково протянул Дима, пощекотав своими длинными пальцами ее животик, – Лисе-е-е-нок. - Вить, не давай ей этого кота в рот брать, – за кадром послышался строгий голос мамы Нины, после чего Билан осторожно отобрал у малышки полюбившуюся игрушку, от чего та громко закричала, переворачиваясь на живот. - Вот видишь, лисенок, какая у нас вредная бабушка. - Она в полтора месяца сама головку держала и могла переворачиваться со спины на живот, когда остальные дети начинают это делать только к четырем, – гордо произнес Билан, перелистывая на новое фото. - Я голову в два месяца начала держать, а в три с половиной поползла, – прошептала Пелагея, тепло улыбнувшись и прижимая замерзшие ладони к груди. – Какое она сказала первое слово? - Ох уж мне твои гены, Поля, – усмехнулся Билан, быстро находя видео, где Алиса уверенно делала свои первые шаги, держась за Рудковскую, – она пошла в шесть с половиной и первое слово сказала дня через три. Баба, Деда. - Чем тебе мои гены не угодили? У тебя детеныш вон как быстро развивался. - Ага, она как начала в восемь уверенно ходить, так конец моему спокойствию. Только и успевал ловить ее и снимать со всех шкафов. Вот чего ты смеешься? – поддерживая смех девушки, Дима быстро отыскал фото Алисы, где та сидела на шкафу в окружении своих плюшевых игрушек и счастливо улыбалась папе в камеру, – это было ее любимое место. - Алис, слезь с Кая, – на видео малышка словно обезьянка лежала на широкой спине пса породы аляскинский маламут и крепко обнимала его, зарывшись ручками в густую серую шерсть. - Неть, – крепко обняв любимого пса за шею, когда тот пошел в сторону своей лежанки, малышка громко засмеялась и, когда Кай улегся, перекатилась на лежанку, забираясь под его лапы, так что казалось пес ее обнимал. – Се, мы пим. - Ой, спите, два друга с перепугу. - Вот такой у Алисы есть домашний понь. До сих пор ее возит по дому, когда мы в Рассказовке живем, – перелистывая фото, где лисенок с Каем строили разные рожицы в камеру, усмехнулся Билан, вздрогнув, когда Поля закинула на него свою ногу и почесалась носиком о футболку, – ты не спишь еще? - Засыпаю, – честно ответила она, будто в доказательство своих слов сладко зевнув. – Я и не думала, что ты будешь таким папой, – сделав акцент на слово «таким», грустно улыбнулась Пелагея, поймав на себе хмурый взгляд. – А смотря на фото и видео, кажется, будто вам двоим и не нужен больше никто. У вас свой мир, своя волна, на которой вы понимаете друг друга. Это так…трогательно. - Да, но и эту волну мы нашли с ней совсем не сразу, – задумчиво протянул Билан, отбирая у Поли кусок одеяло и укрывая их обоих, чувствуя как в комнате резко стало холодно. – Алиске было месяцев семь, когда случилась та переломная ночь. Вот тогда я впервые почувствовал себя папой. - Алис, время уже много, хватит капризничать, – укладывая малышку, в ее кроватку, обтянутую мягкими стенками, Дима готов был завыть от бессилия на пару с дочерью, когда та, громко плача вновь встала на ножки, потянув к нему ручки. – Ну, тише, лисенок, – новая попытка уложить малышку с треском провалилась: Алиса только громче захныкала, потирая кулачками закрывающиеся глазки. Все же усталость давала о себе знать, вот только без папы спать она совершенно отказывалась. Не придумав ничего лучше, скинув с ног тапочки, певец недолго думая залез в кроватку и улегся рядом с малышкой. Плюхнувшись на коленки, переставая плакать, Алиса положила головку на его грудь и обняла своими крошечными ручками, тут же затихая и закрывая глазки. - Папина девочка, – переложив малышку рядом с собой, накрывая ее одеяльцем и ласково целуя в носик, Дима улегся рядом с дочерью, бережно обняв ее. - Папа…- сладко зевнув, причмокнув губками, Алиса уткнулась носиком в его руку, в то время, как Билан уставившись в камеру, почувствовал как на глаза наворачиваются слезы. - Она впервые тогда назвала меня папой, – пояснил он, когда видео закончилось, а Поля тихо всхлипнула, подняв на него мокрые глаза. – В тот момент я понял, чтобы ни случилось, главное что мы есть друг у друга. У меня есть мой смысл жизни, который я обязан растить, оберегать, быть для нее примером. Как в песне помнишь? - Угу, – и сейчас в голове Поли все ее планы, о том, чтобы забрать Алису у Димы растворились, как прах, развеянный на ветру. Как бы ей не было тяжело, она не лишит самых близких людей друг друга, не посмеет. Да, она безумно хотела, чтобы когда-нибудь лисенок называла ее мамой, чтобы они стали одной семьей, но теперь все ее мечты были лишь в руках отца и дочери. Только они решали: принять ли ее в их сложившуюся семью или она останется лишь прошлым в жизни Димы и никем в жизни Алисы.

***

А утром девушка проснулась от громкого визга малышки и строгого голоса Димы, который с каждым словом становился все громче и громче, когда тот приближался к двери ее спальни. - Алис, не забывай, что мы в гостях и вести себя надо скромнее. А тем более Поля болеет, и ей надо набираться сил, – судорожно сглотнув, блондинка присела на кровати и испуганно уставилась на дверь, которая медленно открылась и в комнату вошел Дима, смотря себе за спину. – Не кричи, чтобы Полю не разбудить раньше времени. - Ой, а она уже плоснулась, – следом за Биланом вошла малышка с двумя заплетенными косичками и застыла рядом с отцом, встретившись с перепуганным взглядом уже знакомой ей девушки. - Прости, Поль, мы тебя разбудили, – присаживаясь на краешек кровати, чувствуя, как его начинает потряхивать от напряжения, повисшего в комнате, певец посадил лисенка себе на колени, поежившись от пронзительного взгляда серо-зеленых глаз. С момента как Алиса появилась в спальне, Пелагея напрочь забыла, как дышать, лишь с замиранием сердца рассматривая малышку, сжимая в руках уголочек одеяла. – Знакомься, Алис, это Поля – моя давняя подруга. - Привет, – все же беря себя в руки, чтобы не напугать ребенка, девушка искренне улыбнулась, взяв маленькую ладошку дочери в свою, которая от волнения стала ледяной.