Дневник выжившего

— Я живу здесь уже давно, это мой родной город. Этот город многое значит для меня. Здесь было хорошо, но после этой гиперинфляции…все изменилось. В один момент люди озверели. Денег резко не стало, тяжело вырывать из жизни то, к чему все привыкли. Люди решили устроить мирный митинг, который должен был показать властям, что нужно что-то делать. Готовились день. Мой брат и родители тоже пошли туда, никто не планировал устраивать революцию или какой-то переворот, все должно было пройти мирно, просто демонстрация…но в какой-то момент к площади подъехало огромное количество полиции, ОМОНа и прочих людей, считающих себя представителями «Высшей расы». Вначале они просто требовали, чтобы мы ушли, ну, а мы естественно отказались. В итоге, ближе к вечеру, когда пыл толпы уже начал угасать и люди готовились к ночевке, нас начали прогонять. При чем, прогонять уже далеко не словами. Омоновцы атаковали людей дубинками, окружили и нападали по бокам, не давая прорвать «оцепление». Складывалось такое впечатление, будто бы они не хотели дать нам уйти с площади. Мы не брали с собой оружия, в расчёте на то, что все пройдёт мирно и представители власти просто выйдут на площадь и выслушают нас. Но нет, нас просто начали забивать, а когда мы стали сопротивляться, они открыли огонь… Все произошло очень быстро, нас банально расстреливали, я видел, как рядом со мной погибали люди, старики, женщины, дети, которых родители по глупости взяли с собой. Я споткнулся и грохнулся на землю, сверху на меня упало тело, отпихивая его я увидел, что это был мой брат — Виктор. Я не мог встать, люди в суматохе просто давили друг друга. Когда вся площадь перед Мэрией окрасилась в кроваво-красный цвет огонь прекратился. Также неожиданно, как и начался. И тогда мы подумали, что можно сбежать, но мы ошиблись…оцепление не было разорвано, а потом на всю улицу заорал громкоговоритель. «Граждане! Не стоит бунтовать! Как видите, это ни к чему не приведёт! Сейчас мы не можем терпеть бунты и революции, поэтому они будут устраняться на корню! Открою вам маленькую тайну…мы на пороге войны, а это значит, что нужна железная дисциплина, которую мы будем поддерживать любыми способами, здесь погибло сотни людей, которые попытались нарушить дисциплину. Мы не хотели этого делать, но нам пришлось! Все, кто будут пытаться бороться с нашей особой системой будут уничтожены. Такой бунт прошёл только здесь. Для обеспечения вашей безопасности необходим строгий режим. С этого дня нахождение на улицах города 18:00 до 7:00 запрещено законом и карается тюремным заключением! Мы вынуждены забрать из ваших домов все продукты питания. К завтрашнему дню они будут разделены между всеми жителями города в качестве пайков. Пайки будут выдаваться всем, кто работает на создание оборонительных сооружений для защиты нашего города от внешних врагов! В случае ядерной бомбардировки все жители будут спрятаны в бомбоубежище! Завтра, к 7 утра, вы должны будете явиться по адресу Луначарская 177, там вам проведут полный медосмотр, на основе которого выберут вам подходящую работу! Все работники военкомата должны быть на своём рабочем месте в 6:00, в 5:30 за вами приедут спецслужбы! А теперь все разойдутся по домам, а иначе мы будем вынуждены вновь открыть огонь!» На следующий день, нас буквально силой заставили прийти в военкомат, всех служивших в армии отправили в ближайшую воинскую часть. Я не прошёл из-за больших проблем со слухом и зрением, конечно же у меня их нет, но я лучше попартизаню, чем сдохну под руководством очередного зазравшегося командующего! Так что меня и остальных крепких парней, по трём или иным причинам не проходящих в армию, отправили на стройку баррикад и прочего оборонительного дерьма. Были также санитары, рабочие, повара, носильщики, строители, и какие-то прочие профессии. Наша работа должна была начаться завтра. Я решил забрать к себе своего друга, Антона, у него вся квартира была разнесена при обыске, ну, а мне менты попались более-менее адекватные или просто ленивые и шухер особый наводить не стали. Так вот, я пошёл за Тохой, было без двадцати шесть. Успевали спокойно, но, как оказалось, у него была простреляна нога.поэтому идти быстро не вышло. В 18:14 мы подходили к дому, как вдруг нарвались на патруль, который поймал нас и избил. Но Тохе досталось больше. Из-за того, что он постоянно спотыкался и шёл медленно, эти ублюдки били его дубинками. А дальше вы все знаете сами. За каких-то пару дней мы лишились всего, нас загнали на работы, как каких-то рабов. Пахать за еду! Да эти козлы в край охренели! — Да, Гришань, не повезло вам. Даже не знаю, чем помочь — Да ничем тут не поможешь. У нас в городе живет Анатолий Степаныч, бывший полковник в армии. Так вот он и планирует организовать партизанский отряд, который постарается свалить отсюда в леса. — Терновой? — Да, а ты как узнал? — Я так-то тоже здесь жил раньше, в центре города. И Тернового знаю хорошо, довелось несколько раз говорить с ним. Он мужик здравый, фигни не скажет, да и жизни людей ценит, так что слушайте его смело. — В его доблести не сомневается никто, но люди подавлены… от силы 7 человек готовы валить прямо сейчас. Остальные просто в дичайшей дизмарали и вряд ли рискнут свалить. — Хм, куда валить будете? — Бегите к леснику, он нормальный мужик, там можете заныкаться первое время, да и еда у него должна быть. Это единственный выход. Но…слушай, раньше времени не валите, проучите какие-то приборы, вот после этого уже можно бежать. Вам их выдадут, когда в бомбоубежище отведут. — Сань, а ты откуда это знаешь? — В новостях крутили, говорили, что они полностью защищают организм от радиации. И люди смогут выходить на улице даже после ядерной бомбардировки. — Ты уверен, что их всем выдадут? — Я так думаю, что всем, кто работает на них. Это своеобразная замануха, заставляющая людей подчиняться им. — То есть, нам не сбежать? — Ну почему же, получаете прибор, вводите на свою работу, где-нибудь поблизости накаете оружие, а дальше сваливаете куда-подальше. Только валить придётся быстро, а то отберут приборчик заветный и хрен вы выживете. — Ну да, нормальная тема, слушай, а если ядерная зима начнётся? — Запасайтесь шубами, что я ещё могу сказать? Я не герой «СХРОНА», так что, знать все по выживанию мне не дано, если приборы будут у вас, то отлично, а если нет, то я сам не знаю что делать. — Понятно, ну ладно, располагайтесь тогда, Квартира двушка, кто-то двое в дальнюю комнату, я в зал и двое на кухню, как раз по двое в комнате. Только не обессудьте, не всем смогу постельное выдать. — Да ладно, Гриш, не парься, парням выдай, а мы с Мишаней и не в таких условиях спали, верно я говорю? Миша уверенно кивнул — Ну ладно, тогда доброй ночи, только в холодильнике ничего не осталось, так что извиняюсь, но ужином не покормлю. Чая только упаковка на балконе лежала, они не нашли. Не то, чтобы прятал, просто так вышло. Пойдёмте, пацаны. — Так это, Гриш, если хочешь, то мы по-быстрому до машины сгоняем, она в 4-х километрах отсюда, через часик вернёмся, там бич пакеты и тушняка немного лежит. Возим с собой на всякий случай, дашь ключи от квартиры? — Блин, если вам не впадлу, то с радостью. — сказал он, бросая мне в руки ключи. — Давай, через часок вернёмся с хавчиком, а, это, рюкзачка не найдётся? Гриша сходил в другую комнату и принёс нам небольшой чёрный рюкзак, было видно, что с ним он ездил на учебу, потому что состояние было хорошее, а внутри лежал учебник по праву. — Дождётесь нас? Или уж позавтракаем утром? — Дождёмся, жрать охота, спасибо, мужики. Я повесил на плечи рюкзак и вышел из квартиры, за мной, закрывая дверь, последовал Миша. Перед выходом из подъезда мы глянули в окошко, вроде бы во дворе никого не было, это радовало. Но все равно, на всякий случай я проверил магазин, он был полон. Снял пистолет с предохранителя и дослал патрон, затем снова включил и выключил предохранитель. Теперь можно безопасно носить ствол за ремнём, не боясь случайного выстрела. Мишаня же просто проверил свой Наган и взвёл курок, а затем убрал револьвер за пояс. Мы осторожно вышли из подъезда и двинули по уже знакомой обоим дороге к лесу. По пути не встретили никого, так что уже через 40 минут были на месте и открывали крузак. В багажнике нашли 7 упаковок БП-шки, пакет макарон и две банки тушенки. Не густо, но поужинать хватит. С такими мыслями сложили провиант в рюкзак и двинули обратно. Было не очень удобно идти по темному лесу, поэтому шли медленно, поглядывая под ноги. Через 15 минут вошли в город. Блин, теперь ещё до центра бежать, а что делать? Побежали дворами, чтобы максимально сократить путь, километра 3 осталось бежать. Ладно хоть машин никаких нет, а то это бы сильно нас замедлило, а так никто не матерится и не лупит фарами в глаза. Твою ж мать! Фары! Какого хрена?! Ментовский Бобик выехал из-за угла и двигался в нашу сторону! Мы были на середине дороги, так что спрятаться где-то не представлялось возможным, поэтому мы, что есть силы, рванули на другую сторону! Завыла сирена, замелькали мигалки. Этот противный звук буквально разорвал бархатную тишину пустынных улиц ночного города. «Граждане! Остановитесь!» — прозвучало из громкоговорителя! Но разумеется просьба на нас никак не подействовала и мы продолжили свой забег. Машина двигалась за нами, и никак не удавалось выйти из вездесущего столба света, шедшего от фар. Мы нырнули в подворотню, надеясь, что преследование прекратится, но трое патрульных выпрыгнули из остановившейся машины, а водитель поехал в объезд — блокировать выход! — Стоять! Стрелять буду! — доставая на ходу пистолет орал один из преследователь. В окнах зажигался свет, люди высовывались на улицу, чтобы посмотреть, что служит причиной разрушения ночной тишины. Мы бежали, что есть силы, но когда рядом со мной отлетел кусок кирпича, я понял, что бежать уже не вариант и вслепую сделал два выстрела. Судя по тому, что за ними не последовало криков, то попасть мне не удалось. Теперь пальбу открыли все три мента. Бах! Бах! — это выплюнул свинец Наган Миши! — ААААА — один из бегущих за нами уродов свалился и двумя руками схватился за ногу! На горизонте появились мусорные баки! Вот, что нас спасёт! Ура! Тут я почувствовал, что меня зацепило! Порвало куртку, но раны не было, лишь небольшая царапина, немного жгло, но ничего серьезного. Мы нырнули за бак и, высунув стволы сделали по два выстрела по бегущим к нам целям! Срезали обоих, затем подбежал и дострелил стонущего мента! Быстро забрали с туров пистолеты, патроны, и корочки. А тем временем со всех сторон послышалась сирена! Черт! Видимо, ублюдки вызвали подмогу! Вот это подстава! И че теперь делать?! Взглядом стал водить по стенам! Пожарная лестница! Вот наше спасение! Мы, быстро перебирая руками, полезли наверх! От спасительной крыши нас отделяла пара метров, пока в проулок не вбежало двое полицейских! Одного Миша срезал метким выстрелом в голову, ну, а второй перед смертью от моей пули успел шмальнуть и пуля, после попадания в лестницу, едва не срикошетила мне в голову! Мне пришлось невероятно сильно отклониться, чтобы избежать этого! Наконец-то мы оказались на крыше! Перелезли через бортик и легли за него. — Ну что, Миш, че делать будем? — Ждать, Саня, ждать. Сейчас всего десять. Фигня, через часик им надоест кружить по городу и залягут спокойно у себя в отделении. Максимум — патрули увеличит, а больше и ничего не сделают. Вот только людям капец завтра утром. Нас ведь утром искать продолжат, будут по хатам ходить. — Понятно, ну, я тут один выход вижу — придём, поедим и валить надо отсюда быстрей — Верно мыслишь. Блин, сейчас бы закурить. — Не, Миш, нельзя. — Да знаю я, Саня, че ученого учишь. Около часа мы провели за тихими размышлениями о том, как нам лучше поступить. В итоге было решено пройти к пацанам, переждать, поесть, и в 01:37 бежать из города. Почему не выбрали точное время? Да потому что в точное время сменяются патрули, и Миша посоветовал выходить ДО смены часовых. Он рассчитывал на то, что сонные часовые будут менее внимательны. Хотя…только недавно такой кипешь прошёл…не думаю, что кто-то будет сонным. Наконец-то все стихло, прождав ещё минут пять, мы спустились вниз, и осторожно побежали к нужному дому. По пути к дому, мы увидели ещё четыре патруля, по пять человек в каждом. Как и говорил Миша, численность патрульных отрядов увеличилась. Мы наконец-то добежали до нужного дома, открыли подъезд, поднялись на этаж, и вошли в квартиру. Вошли очень вовремя, Ваня, Диман и Гриша уже обувались, чтобы выйти на поиски. — Куда собрались? — Вас искать, договорились же, что час вас не будет. Да и сирены эти. — Да, форс-мажор вышел. Пока заваривалась БП-шка, мы рассказали нашу историю, а также о нашем плане побега. Поели мы очень мало, решили, что пацанам нужнее и на четверых съели лишь банку тушёнки и две лапши быстрого приготовления. После «сытного» ужина мы оставили парням мусорские пистолеты и несколько запасных магазинов. А затем душевно распрощались, получив предложение приходить в любой момент, мы вышли из дома. Нас предстояло быстро добежать до машины и вернуться в убежище… По городу передвигались очень тихо и аккуратно, стараясь не издавать ни единого звука, чтобы не привлечь к себе очередной патруль. Странно, но о пути нам попался всего один патруль, и то проходил он вдалеке, так что опасности никакой не представлял. Я не думал, что станет с городом после войны, вероятность того, что хотя бы половина жителей уцелеет равна примерно 0,5%, при самых оптимистичных прогнозах. А сколько людей погибнет во всем мире? Через 30 минут мы уже шли по темному лесу. Было жутко, а это заставляло вскидывать пистолет в направлении шума. Конечно же я не был суеверным, но подумайте сами, что вы будете чувствовать, когда прогуляетесь по темному лесу, наполненном странными звуками. Не думаю, что среди вас найдётся желающий испытать подобные чувства. Нас хоть и было четверо, но все же было страшно… Наконец, впереди показался силуэт машины. Вроде все нормально. Мы завели тачку и поехали в своё убежище отсыпаться. Я был погружён в свои мысли, думал, что же будет с людьми, при таком управлении и скотском отношении к людям! Как же бесят люди, которые говорят о высшей цели, жертвуя при этом миллионами жизней, а сами при этом сидят на креслах в большом кабинете, с плазмой и сексуальной секретаршей! Ехали не быстро, немного трясясь на кочках, из-за этого Ваня и Дима закемарили на заднем сидении. — Как думаешь, что нас ждёт?.. — поинтересовался я у бодрствующего на переднем сидении товарища. Он не услышал меня, через открытое окно Мишаня всматривался в темноту, окружающую нас, думая о чем-то своём, неведомом мне и всему остальному миру. Что-то в этом есть, темная, почти беспросветная ночь, и только шум двигателя разрушает абсолютную тишину. Я повторил свой вопрос, на этот раз Миша повернулся ко мне и с печальным взглядом произнёс одну единственную фразу, которая навсегда осталась в моей памяти, фраза, которую я ещё не раз вспоминал на своём тяжелом пути: «Это будет новая Чечня»…