Дневник выжившего

Я уже хотел вырубить идущего к нам, но Миша остановил мой порыв. Осторожно, стараясь не шуметь мы начали отползать чуть дальше, спиной по-пластунски это было делать не очень удобно, но чего только не сделаешь ради того, чтобы не оказаться вчетвером против 30. До нашего прежнего укрытия оставалось метров 20, когда рабочий немного изменил курс и ушёл правее. Новая точка, на которой нам вынужденно пришлось находится, открывала обзор на другую часть будущей деревни. То, что мы увидели очень не понравилось нам и, в какой-то степени испугало. На краю поляны, за избами было пространство, занятое одним единственным приспособлением, как я понимаю, это было подобие примитивной гильотины. Только вместо большого лезвия четко над подголовником висел булыжник, предусмотренный для того, чтобы просто размозжить голову провинившемуся. Высота конструкции была примерно метров 5, состоящая из грубой, необработанной, запятнанной кровью древесины, она наводила ужас. Технология здесь использовалась немного другая. В верхнюю перекладину было вбито большое металлическое кольцо, через которое проходил толстый канат, к одному концу которого и было привязано орудие убийства, как я понимаю, канат натягивали 4-6 человек, камень поднимался, а потом падал на голову бедолаге, которому посчастливилось положить свою голову на подголовник. Мда, жесть, неужели они устраивают такую показательную казнь? Расстрел был бы более гуманен, походу патронов жалко, экономят. Через 10 минут я получил ответ на свой вопрос, к ужасающему прибору под руки несли какого-то паренька. На вид лет 15, в грязной одежде, весь обросший, но на удивление довольно неплохого телосложения. Невысокий, коренастый парнишка был забит до такой степени, что не мог самостоятельно двигаться. Его лицо было покрыто шрамами и синяками. Ублюдки! Что ж им пацан то сделал?! Сейчас во мне боролись три чувства, жалости, гнева и самосохранения. Конечно же хотелось спасти пацана, ведь было совершенно очевидно, что его сейчас казнят. А с другой…тогда козлят и ас вместе с ним. Быть может, будь я в компании своих старых приятелей — Слона, Пчела, Балалая и Лиса, я бы отвадился пойти на такой риск и попытаться выручить ребёнка из этой передряги, ночи сейчас, когда в нашем немногочисленном отряде был всего один человек, в котором я был бы уверен…нет, это самоубийство. Пацана тем временем привели к плахе и привязали его руку к одной из стоящих поблизости балок, вкопанных в землю. Рядом с пацаном поставили одного экипированного человека. Второй отошёл метров на 30, с целью руководить процессом постройки одной из избушек. А ведь это был шанс… внутри меня, как в фильмах, заспорили профессиональный солдат и человек. Солдат говорил мне пожертвовать жизнью пацана, ради успеха операции, а человек твердил о долге перед людьми и спасении ребёнка… Я посмотрел на Мишу, кажется, он столкнулся с аналогичной проблемой…борьба этих двух терзала мою душу. Я понимал, что с вероятностью 99% мы здесь поляжем, но просто так уйти, оставив парня на верную смерть…просто совесть не позволяет. Жесть какая-то, думал, что так только в фильмах бывает. Конечно же я видел смерть молодых парней, но если на спасение их жизней не было никакого шанса и повлиять на это я никак не мог, то здесь…шанс был, но стоит ли его использовать такой высокой ценой, ставить на кон жизнь всего отряда, да и работяг можем зацепить. Невольно, в этих мыслях, я осматривал территорию, отыскивая и прикидывая все возможные пути отхода. Видимо человек во мне все же пересиливал волевого бойца и пытался убедить меня рискнуть своей потрепанной шкурой. Противник располагался по всему периметру, примерно 32 человека, плюс-минус двое. 15 боевых двоек стоят на специально отведённых для них постах, ещё один охраняет паренька, а второй гоняет рабочих, матом и тычками автомата ускоряя из работу. Больше всего меня напрягала двойка, стоящая с нашей стороны условного квадрата, поделённого на сектора. Блин, профессионалы, один стоит и наблюдает за внутренним квадратом, а второй острым взором смотрит в сторону леса, надеясь высмотреть неприятеля и предупредить остальных. Остальные двойки находились на некотором расстоянии, которое было не так уж быстро пересечь из-за препятствий в виде поваленных деревьев и обрабатываемых мужиками брёвен. Я обернулся к камрадам и спросил: — Вы готовы? — Сдохнем мы, Саня, ой сдохнем, но не впервой, я готов. — Готовы, за двоих ответил Ваня — Тогда схема такая: сейчас я пойду в начало деревушки и постреляю немного, вы, по длинной дуге, обходите ту двойку, заходите за эту хреновину, как услышите стрельбу, режьте охранника, хватайте пацана и бегите к тачке. Надеюсь, что сами доедете. — Нам 10 минут надо, чтобы обогнуть. — прикинул Миша — Хорошо, ровно через 10 минут начинаю диверсию — Стой, Сань, мы уедем, а ты как же? — спросил Диман в тот момент, когда я уже отвернулся — А что я? А я не знаю, если до завтрашнего утра не вернусь, то считайте меня человеком… С этими словами я нырнул подальше в лес и перебежками двинулся туда, откуда пришёл. Обернувшись, я увидел, что Миша, взяв на себя командование, повёл парней к цели…