Дневник выжившего

— Послушай сюда, мне не интересно, куда ты его отправил и почему, мне надоело терпеть все косяки, которые вы запарываете! Если через час я его не увижу, то у меня на такую бутылку присядешь, что спокойно с неё встать не сможешь! Я просто заставлю тебя молиться о смерти, даю тебе ровно час, падла, если не уложишься, то я уже сказал, что с будет с тобой и твоей шкурой! Я ясно выражаюсь? Ответа Гены я не услышал, потому что послышалось кое-что более важное. Седовласый быстрым шагом выходил из кабинета. В три гигантских прыжка я оказался за ближайшим углом, судя по карте, которую я за два дня просиживания своей задницы в каморке, выучил практически идеально, то кабинет Седовласого находился в противоположной стороне, куда он и отправился, покинув резиденцию моего явно напуганного друга. Я вынырнул из-за угла, забежал к Гене и закрыл за собой дверь. Повернувшись лицом ко столу, я заметил небольшой кавардак, устроенный Седовласым. Книги, до этого мирно лежавшие на столе, валялись на полу, а рядом с ними лежала настольная лампа Гены. Да и вообще в кабинете был полный кавардак, который явно не обошёлся без физических усилий Седовласого. За столом, схватившись за голову, и, кажется, пытаясь выдернуть себе волосы, сидел Гена, его очки валялись рядом, на правой линзе виднелась трещина, что не оставляло сомнений в том, что без рукоприкладства здесь точно не обошлось. — Что здесь произошло? — обратил я на себя внимание своего друга. Он резко поднял голову и я увидел на его щеке очень большое покраснение, которое нельзя было назвать случайностью, явно след от удара, причём довольно сильного, не какой-то оплеухи, а именно мощного удара, может быть и каким-то предметом, книгой там, или ещё чем-то подобным. Я повторил свой вопрос, но получить вместо ответа такую реакцию я точно не предполагал. Лохматый, взмыленный Гена с клочком волос в руке и слезами на глазах через стол набросился на меня с кулаками, пытаясь заехать мне по роже. Легко увернувшись, я поймал руку Гены и при помощи резкой подсечки опрокинул его на пол, насев сверху, и придавив его коленом к ковру. Я был очень удивлен этому, ведь Гена был весьма неплохим бойцом и завалить его было далеко не так просто, как я только что сделал. Но, видимо, в порыве бешенства и профессионал может опуститься на один уровень с каким-то жалким гопником из подворотни, который способен только на то, чтобы беспорядочно наносить удары, пытаясь попасть в лицо своему более опытному оппоненту. Несколько секунд он пытался вырваться, брыкался и даже попытался укусить меня, но я вовремя убрал руку подальше от его рта. После того, как он осознал то, что попытки вырваться силой ни к чему не приведут и он причинит вред только самому себе, Гена заставил себя успокоиться. Постепенно бешенство уходило из его глаз, и когда его зрачки полностью нормализовались, я ослабил хватку и помог ему подняться. Протянутую мною руку он не принял, и это мне очень не понравилось, ведь после всех наших ссор мы сразу успокаивались и жали друг другу руки, а тут мой самый близкий друг просто отошёл за стол и трясущимися руками налил себе грамм двести виски. — А теперь внятно объясни мне, что здесь случилось и почему мне пришлось напрягаться ради того, чтобы ты успокоился. — Ну уж извини, сука! Что пришлось тебе немного устать! Не с тобой случилась подобная херня! — Да что, мать твою! Заколебал юлить! Говори резче, пока я не вскипел окончательно и не разукрасил тебе вторую щёку! Гена вновь озлобленно посмотрел на меня и заставил меня поежиться, было такое ощущение, что сейчас он просто-напросто накинется на меня и перегрызёт мне горло, даже не пытаясь ударить. — Ну слушай, сука! И тут я был просто в сильнейшем шоке, потому что то, что рассказал мне Гена действительно было чрезвычайно неожиданно и очень подло со стороны нашего седовласого начальника… Ну просто гнида, других слов у меня уже просто не было.