Дневник выжившего

— Да короче, мы все время по сути в хижине сидели. Не знаю каким хреном, но ее не обнаружили, как будто специально обходили стороной, ведь бункерские достаточно часто высылали патрули, которые постоянно рыскали и пытались разведать приближенную к бункеру территорию. Но нас они обнаружить просто никак не могли, хоть лесник и объяснял нам то, что лес сам укрывает, я то в эту дичь не верю, хотя должен признать, что лесные дебри действительно хорошо защищают от посторонних глаз. Так вот, так шли дни, все было относительно нормально. Но потом нашей спокойной и мирной жизни пришёл конец. Ну как конец, короче говоря, дернуло нас как-то с Тохой выйти, пройтись просто, на разведочку сходить, поглядеть что и как в мире делается. Ну и двинули мы к бункеру. Раньше, когда мы выходили, уже было заметно, что до постройки деревни осталось фиг да маленько, а теперь все уже полностью было доделано, все красиво, симпатично. Но дело то, стало быть, не в этом. Мы заметили, что поодаль, когда уже к городу выходишь, куча машин стоит, и рядом люди копошатся, много людей, человек восемьдесят точно будет. Подобрались через дома чуть ближе и видим, что со стволами ребятки, да в военной форме. Мы как рванули обратно, признаться, в штаны не хило так наложили, думали, что заметят, а потом сразу же секир башка сделают. Вернулись к Степанычу, а тот и говорит, что по ходу война уже междоусобная началась. Поделился мнением о том, что это московские пожаловали, президентские, прознали про бункер и решили запасы тамошние к себе, под кремль, перетащить. Посовещавшись быстренько, мы приняли решение, что надо нам тихо посидеть, какое-то время и только когда все затихнет нос свой из избы высовывать. Да только не понравилось это леснику, спорили они со Степанычем долго, нас никого не слушали, решали как тут поступить лучше. В итоге все-таки решили переждать часа четыре и потом опять на разведку сходить. Тем временем пальба началась, не сказать, чтобы уж очень активная, скорее всего так, проверка, пристрелка и прочие ваши военные хитрости. Ну, сказано — сделано, посидели, чаю попили, ну и отправили нас смотреть, что там за кипишь такой. К слову сказать, вышли мы в тот момент, когда выстрелы затихли. Пришли на место, там дистанция от поля боя метров пятьдесят, видимость хорошая, на слышимость тоже жаловаться не приходится, конечно каждый пук ты оттуда не услышишь, но все же, стало быть, стрельба и некоторые команды слышны были. Бой достаточно долго длился, но в конце-концов, бункерские вроде как верх взяли, а Москвичи ретировались. Да только когда мы тачку угоняли, слышали из разговор. Командир их, стало быть, перед оставшимися расхаживал и речь такую выдавал, мощную, у меня аж дух захватило. Всех слов я конечно не помню, но было что-то вроде призыва к тому, чтобы уйти из того московского бункера и поселиться здесь, в тайне от начальства, говорил, что мол с ними как с собаками обращаются и все такое прочее. В итоге, как я понял, с ним только пятеро согласилась, остальные обратно в бункер вернуться захотели, да и отчалили. А этот командир, с горсткой людей и боеприпасов, а также им провианта дали на первое время, остался здесь, вроде как они договорились, что те, кто вернутся, скажут о том, что эти пятеро погибли. Но это не точно. Факт остаётся фактом, примерно шесть человек теперь будут в окрестностях ходить и вряд ли с добрыми намерениями, так как командир не продумал того, как будет выживать их отрядец. Пусть и мало там было людей, но того, что им оставили едва хватит на неделю. Именно об этом я подумал, когда они только уехали. Но потом он открыл тачку, которую им оставили. Если я правильно понял по из реакции, то машина была полностью забита едой. Уж не знаю как так получилось, но им отдали верную машину. — И это все? — спросил я, опрокидывая в себя глоток уже порядком остывшего чая. — Почти. Мы потом ещё к бункеру подошли, а там, что очень странно, даже разрухи почти нет, так, только следы от пуль на дереве, да пятна крови там же. Судя по из количеству, бункерские немалые потери понесли. Степаныч короче предлагает туда пробраться… — Зачем — поперхнувшись ещё не проглоченным чаем. Неужели старику известно о том, что находится внутри… — А вот тут интересный момент. Лесник его надоумил. Он утверждает, что в бункере какая-то лаборатория есть или что-то вроде этого. Ведь он ещё до всего этого дерьма видел, что туда очень много каких-то непонятных приборов свозили, жидкостей, на которых было предупреждение о том, что это все опасно. Ну, а Степаныч это все развил. Короче ор теперь думает, что там людей буквально пытают и ставят на них эксперименты… В этот момент камень упал с плеч, значит пока что полковник ничего не знает…это радует, надо бы смотаться туда, переговорить с ним с глазу на глаз. — Так, парни, мы сами завтра поедем говорить со Степанычем, а вы пока располагайтесь, кроме ящиков предложить ничего не можем, так что не обессудьте. - Да ладно, мы в тачке поспим, а завтра, в десять утра, за вами зайдём. Поедим, да поедем, окей? - Добро, идите тогда, только аккуратнее. - Да знаем мы все, не первый раз...