Дневник выжившего

Несмотря на поддержку со стороны плечевого сустава моего друга. Полноценно встать на ноги мне не удалось. А если быть точнее, то я повис на нем, как недавно пробитая копьем шкура на плече какого-нибудь весьма абстрактного австралопитека. Описать мои чувства было невозможно. Опустошение, боль, разочарование. Если смешать все это в один коктейль и добавить щепотку горечи, то получится снадобье, отражающее мое душевное состояние. Посмотрев на мое лицо, которое видимо сумело вместить в себя все эти «замечательные» эмоции, Миша усадил меня обратно. — Не можешь стоять? — понимающе спросил он, глядя на мои ноги. — Да. Но почему? — Мышцы немного атрофировались, отвыкли от движения. Тебе надо массажик поделать. Мы хотели его делать пока ты был в коме, но не рискнули. Не хотели тревожить раны, чтобы они быстрее зажили. Сейчас, как мне кажется, можно приступать. — Ясно. Спасибо. Слушай, а чё остальные не заходят? Какие-то проблемы? — спросил я, вдруг поняв, что навещает меня только Миша. — Да нет, что ты. Это просто я запретил им тебя тревожить. Ваня вообще опасается того, что у тебя могут начаться какие-то проблемы с головой, если все будут докапываться до тебя. Это как минимум сильно взбесит тебя, а нервничать после кому — это мягко говоря не очень хорошая идея. — улыбнувшись успокоил меня Миша. — Я уж было подумал, что на меня забили хер — засмеялся я, переходя из положения сидя в лежачее состояние. — Слушай, может тебе нужно отдохнуть? — Да нет, я вроде уже оклемался. Слушай, тебе не впадлу будет меня…кгхм… — В толкан сводить? — заржал Миша на всю комнату. — Ну да… — смутившись ответил я. — Слушай, а как у меня дела с туалетом обстояли? — Ну, тут Ванёк систему придумал. Нашаманил систему с пустыми бутылками и деревянным поддоном. Я уж не буду тебе объяснять всю систему говнохранилища. Так что сейчас я счастлив от того, что ты попросил меня сходить в туалет и мне не придётся тебя мыть. Должен сказать, что это далеко не самое приятное занятие. — Вы столько для меня сделали… — Саня, очнись, дурак. Начнём с того, что это твоё убежище и ты нас по факту приютил. А закончим тем, что я уже задолбался повторять тебе кем ты мне приходишься. Друг ты мой, Саня. Кроме вас у меня, наверное, никого уже не осталось… Ну ладно, хватит сопли размазывать, попытайся ещё раз подняться, если идти не сможешь, то донесу, а если получится, то просто с поддержкой пойдёшь. Вторая моя попытка встать прошла чуть более успешно. Мне пришлось собрать в себе все силы, физические и моральные, но я смог подняться на трясущихся ногах. Они были тоньше, чем раньше, но всё же чувствовалось, что после разминки я смогу ходить, а потом, может через два или три дня, начну полноценно тренироваться. Надеюсь, что я насчёт этого не ошибаюсь и мой весьма непрофессиональный диагноз окажется верным. В туалет меня сводили крайне успешно, конечно это выглядит смешно м нелепо, когда один взрослый мужик держит под руки другого взрослого мужика, пытающегося сидеть на корточках и напрягающего последние силы, чтобы выдавить личинку. Но Миша сказал, что на войне он видел и не такое, поэтому к подобным проявлениям мужской дружбы настоятельно рекомендовал относится спокойно. Для него не было в этом ничего постыдного, не было стремно от того, что он держал срущего в яму мужика. Когда все дела были сделаны, я вымыл руки, умылся и пошёл к столу, где Ваня уже приготовил обед, который полностью повторял завтрак. Приняли меня с огромным количеством аплодисментов и улюлюканий, не кричал только Миша, который улыбаясь открывал бутылку виски. Разлив все по стаканам, потнаставлению Вани обеспечив меня самой маленькой порцией, Миша подождал пока все усядутся, а сам произнес несколько простых слов, которые я запомнил на всю оставшуюся жизнь. — За возвращения главного героя этой новой истории, за человека, который поборол смерть и подарил нам возможность выжить в ядерной войне! За Саню, за нашего боевого товарища и друга!