Выбор сердца

Солнце светит так ярко, что мальчишка, поймав на себе его луч, невольно щурится, даря королю неба ослепляющую улыбку. Все вокруг такое яркое и красивое. В воздухе витает запах различных цветов, что распустились совсем недавно, подарив этому миру еще больше красок. Каждый цветок в солнечных лучах отливал своим особым оттенком красоты, засмотревшись на которую, не будешь волен оторвать взгляд. Такая красота и разнообразие красок напоминало мальчику палитру художника, решившего создать шедевр. Трава под ногами такая мягкая и теплая, что с ней не сравнится ни один дорогой ковёр из его дома. Камней здесь толком не было, если же и встречались, то в виде каких-нибудь причудливых статуй, красота которых еще не была ему ясна. Деревья, что так величественно возвышались над его головой, были похожи на великанов, держащих небосвод. Это место казалось ему таким знакомым, что в груди что-то изнывало неизвестной болью, заставляя идти дальше. Руки сами тянулись к прекрасным цветам, а легкие наполнялись такой легкостью с примесью радости, что хотелось прыгать от счастья. Он подушечками пальцев чувствовал, что все это настолько реально, что хотелось улыбаться, растягивать улыбку до ушей. Ветер приносил с собой только больше теплоты, наполненной ароматами цветов. — Твой запах такой вкусный! — Омега повернулся на услышанный легкий детский голос. Нет. — П-правда? А я его не слышу. Перед глазами росло огромное дерево, устремляющееся своими ветвями высоко в небо. Трава приобрела оттенок золота, а могучие корни дерева торчали из-под земли. — Как? А мой? В груди кольнуло. Нет. — К-костер? — Малыш с кудрявыми волосами залился краской. Костер. — Я слышал от своего дворецкого, что если альфа и омега чувствует запах друг друга, особенно в раннем возрасте, то они истинные. Но это проявляется еще и в мани… ль…маниакальности. Вот! — Парнишка с блондинистыми, торчащими в разные стороны волосами улыбнулся. Пожалуйста… Нет. — Т-тогда давай … Двое детей рассыпались у него перед глазами, превращаясь в чёрный песок, который понемногу уносил ветер. Всё вокруг начинало тлеть, покрываясь чёрными и непонятными пятнами. Под ногами стала появляться чёрная жижа, противно прилипавшая к ногам. Она начинала капать с серого неба, словно дождь. И снова все вокруг поглощает беспросветная холодная тьма, пробирающаяся своими липкими щупальцами через кожу, грудную клетку, к сердцу, отравляя его. Внутри поселяется бешеная паника, когда воздуха становится катастрофически мало. Все тело немеет от страха, пробравшегося так глубоко в сознание. Паника отступает на второй план, когда под ногами Изуку чувствует песок. Он снова здесь. В мире собственного подсознания, что так любит играть с его нервами. Но даже так, тьма вокруг не пугает, она словно окутывает, стараясь успокоить его сущность. Изуку снова идет вперед, ловя себя на том, что вглядывается в бесконечную даль, не имеющую горизонта. Он ускоряет шаг, почти срываясь на бег, мчась к нечеткому силуэту вдали. Он чувствует, что должен бежать, иначе опоздает, но километры между ними, кажется, только увеличиваются. Это превращается в бессмысленную гонку, но Изуку упорно бежит. Он останавливается у преграждающей ему путь стене. Она так толста, что Изуку не может рассмотреть, кто по ту сторону. Он прикасается ладонью к стене, силуэт по ту сторону поступает так же, и Изуку может поклясться, что чувствует чужую ладонь, словно никакой преграды между ними нет… *** Кацуки резко дергается, принимая сидячее положение на кровати. Все его тело пробирает мелкая дрожь, что так не свойственна сильному альфе. Он опасливо озирается по сторонам в поисках угрозы, но покои пусты. Он смотрит на свои дрожащие руки и все еще чувствует на своей ладони чужое тепло. Сердце билось так быстро, что было готово выпрыгнуть из груди и биться на дорогом ковре. Альфа поднялся с кровати, направляясь в сторону графина с водой, стоявшего на столике у окна. Окно было открыто настежь, вид выходил на внутренний дворик, где сейчас тренировались некоторые из его отряда. Они как всегда оттачивали прекрасные навыки владения мечом, атаку и защиту, стрельбу из лука. Некоторые просто сидели, разговаривая и натачивая клинки мечей. Кацуки вспомнил тот день, когда он учил своего омегу стрельбе из лука. На лице блондина появилась улыбка, ему действительно становилось спокойней от мысли, что Изуку сможет хотя бы выпустить стрелу во врага. Это успокаивало, но совсем чуть-чуть. Парень все равно был физически слаб, и его сущность омеги, хоть и не давала альфам причинить ему физическую боль, но полной защиты тоже не давала. Принц лично знает альф, которые несмотря на сущность человека могут причинить ему ужасную боль. И Кацуки Бакуго был одним из них. Ему становилось тошно только от мысли, что есть такие же как он, способные заглушить эту силу защиты. Инстинкты всегда можно подавить, желания можно подавить, Кацуки знал это, как никто другой. Он залпом выпил один стакан воды. Прохладная жидкость приятно разлилась по горлу, и альфа в блаженстве прикрыл глаза. Этот сон, был так похож на реальность. Я чувствовал его тепло, его запах. Хоть я и не видел, кто это, я бы уверен, это он. Значит ли это что-то? В покои принца постучали и, не получив разрешения, вошли. В нос резко ударил удушающий запах лаванды, переносить который было невероятно трудно. Кацуки посмотрел на вошедшего гостя. Гостью. Перед ним стояла Акира. Она была одета в одну ночную рубашку, что кружевами оплеталась вокруг плеч, делая огромный вырез на груди. Прозрачный белый наряд был ей до колен, открывая полный вид на бедра и красивые длинные ноги. Бледная кожа, красивые небесные глаза, осиная талия и красивые ноги. Течная омега. В её глазах играл огонек, разгорающийся с каждой секундой. — И ты даже ничего не скажешь? — Она откинула прядь рыжих волос назад. Она смотрела альфе прямо в глаза, выжидая его реакции. — Нахрена ты приперлась? — Первое, что пришло в голову. Акира улыбнулась и медленно начала подходить к альфе, заглядывая тому в глаза. Она не отвечала, игриво двигая бедрами при походке. Альфа не отходил, он внимательно следил за каждым её движением, ожидая неожиданной атаки. Девушка остановилась лишь когда между ними были считанные миллиметры, поднимая руку и проводя ногтем указательного пальца по рубашке, застегнутой на все пуговицы, кроме самых верхних. Эти три пуговицы открывали вид на часть тела альфы, дурманящего её рассудок. Она провела ногтем сначала вверх, затем вниз, наблюдая за реакцией альфы. С её лица не сходила улыбка, открывающая вид на прекрасные белые зубы. Глаза омеги были затуманены, напоминая облачное небо. Кацуки не шевелился и, казалось, даже не дышал. Когда её рука соскользнула ниже туловища, то была грубо перехвачена ладонью альфы. Он резко одёрнул её руку и уже сейчас, под небольшим давлением страха, омега рассмотрела гнев и дикую ярость альфы, которую ошибочно принимала за желание. Она глухо застонала, когда её запястье сжали сильнее. Все-таки омеги слабые, девушки тем более. С её лица уже пропала улыбка, а в запахе появились кисловатые нотки страха. Кацуки опомнился, что перед ним омега и отпустил девушку. Он повернулся в сторону столика и взяв графин с водой, плеснул прохладной жидкостью на омегу. Девушка вскрикнула, но сказать что-либо побоялась, понимая, что это не худший исход. Вода попала на лицо и грудь, заставляя сорочку прилипнуть к обнаженному телу. — Ты думала, что если потечешь и раздвинешь передо мной ноги, то я не удержусь? — Он был слишком спокоен на лицо, скрывая свою внутреннюю ярость. В его голосе присутствовали металлические нотки, заставляющие омегу напротив заволноваться, — У меня уже есть омега. И зная это, ты всё равно припёрлась сюда. Если ты хочешь трахаться, вали в бордель, таким как ты, там самое место! — Он подошел чуть ближе к окну, — Киришима! Живо ко мне! Омега задрожала. А что если он в наказание отдаст меня своим людям? От этих мыслей её бросило в жар, а воображение уже давно нарисовало картинку в голове. Она посмотрела на Кацуки, что, облокотившись локтями о подоконник, смотрел на голубое небо. Она не заметила, как в покои постучали, и как Кацуки что-то сказал своему лучшему другу. Акира испуганно закричала, видя приближающегося к ней альфу. — Эй! Тише ты! Не сделаю я тебе ничего! — Парень с красными торчащими в разные стороны волосами начал подворачивать рукав правой руки. Протянул девушке руку, показывая запястье. — Видишь? Акира не поверила своим глазам. Она в первый раз в жизни видела метку на альфе. — Он отведет тебя в покои и будет охранять. Когда ты прекратишь течь и кидаться на всех, ты соберешь манатки и свалишь к себе домой, — Сказал принц, не поворачиваясь к девушке и другу. Она хотела что-то сказать, но Киришима остановил её. Они вышли из покоев принца.