Цвет

      После странного заявления Катсуки прошла неделя, а Изуку так и не знала, как вести себя. В тот вечер она настолько задумалась, что не заметила, когда ушёл парень, оставив её сидеть в одиночестве, накрытой пледом с головой. Практически всю ночь она не спала, переваривая произошедшее. «Нет-нет-нет!» — проносилось у неё в голове, «не может такого быть! Это просто очередная его шутка, чтобы поиздеваться надо мной!».       Тсую и Очако заметили её странное поведение: в столовой, когда рядом прошёл Бакуго, Мидория резко шарахнулась в сторону, толкнув парня с параллели, от чего тот выронил поднос. На вопрос о том, что это было, подруга с натянутой улыбкой ответила, что споткнулась. Девушки переглянулись, но сделали вид, что ничего не заметили, и пошли дальше искать свободный стол.       На уроках зеленоволосая витала в облаках и никак не могла собраться с мыслями. Когда очередная попытка вникнуть в материал провалилась, девушка с силой приложилась головой о парту. Все начали смотреть на неё с нескрываемым удивлением, а невозмутимый учитель перестал рассказывать, уронив мел. — Мидория, — он перевёл на неё тяжёлый взгляд. — Выйди. Войдёшь, когда успокоишься.       Не смея перечить, она лишь кивнула и вышла за дверь, сгорая от стыда, а затем направилась в уборную по пустующим коридорам. Привела себя в порядок, умылась, и решила постоять ещё немного, не решаясь идти в класс.

***

      Катсуки повернул голову на звук глухого удара, почти синхронно со всеми одноклассниками. Глаза его чуть не полезли на лоб. Что эта тупая Деку творит? Конечно, поведение глупой девчонки слишком сильно бросалось в глаза. Как только он оказывался рядом, кудрявое недоразумение творило невесть что: шарахалась, резко разворачивалась и шла в противоположном направлении, уставившись в пол. И из-за этого он совершенно не мог с ней поговорить.       Ему бы и самому хотелось разобраться в себе, понять, что заставило его сказать ту фразу. «Нравишься ты мне сильно». Это звучало в голове набатом, но, в отличие от Деку, ему хватало выдержки. Изуку нисколечко не перестала его бесить. Но к жгучему желанию прибить мельтешащую помеху, добавилось ещё одно, странное, невесомое. Чтобы она ему улыбалась, брала за руку и рассказывала о своих девчачьих глупостях, а он бы делал вид, что слушал. Но нет, заноза улыбалась всем подряд, но только не ему. Обсуждала незначительные мелочи со всеми, но только не с ним. Да ещё и избегать начала! Так. Решено. Сегодня он её точно где-нибудь выловит и вправит мозги.

***

      Мидория уже готовилась постучать в дверь класса, как вдруг прозвенел звонок, сообщающий о конце урока. Она вошла в классную комнату, села на своё место, и краем глаза увидела, как на неё надвигается угроза, которую она целую неделю успешно игнорировала. Реакция была незамедлительной: она схватила за руку Очако и пулей вылетела в коридор, залетая за ближайший поворот. — Что с тобой, Деку? — ошарашено спросила девушка, наблюдая, как подруга нервно выглядывает из-за угла. — Очако-сан, я обязательно расскажу тебе вечером! А сейчас мне нужно срочно бежать! — на одном дыхании прокричала она и направилась по извилистым коридорам академии.       За спиной отчётливо послышалось: «А ну стоять, Деку!», и она ускорила шаг, просчитывая пути срочного отступления.

***

      Катсуки был на грани. Тупая идиотка решила поиграть в догонялки. Завернув за угол, он наткнулся на Урараку. — Куда тупая Деку пошла? — спросил он, закипая от злости. — Это не твоё дело, — отрезала та. — Но она явно не желает с тобой общаться. Что ты опять натворил? Не ходи за ней!       Он показал однокласснице средний палец и направился дальше. Зеленоволосая макушка мелькала в потоке студентов, а затем исчезла из поля зрения. Багуго вышел на крыльцо заднего двора и посмотрел по сторонам. По аллейкам неспешно прогуливались стайки девчонок, сплетничая и хихикая, чуть дальше несколько парней травили анекдоты, кто-то в одиночестве сидел на траве, читая книжку. Но нигде не было видно бесячих кудряшек. Как вдруг, совсем рядом, кто-то чихнул. Он повертел головой, ища источник звука, и посмотрел вниз.       По правую сторону от него, за большой кадкой какого-то растения, у стены сидела его язва и прикрывала рот рукой, глядя на него глазами, полными ужаса. — Ты что здесь делаешь? — с раздражением спросил он. — Прячусь, — ответила она, хлопнув большими глазами. — От кого? — От тебя… — Мастер маскировки, бесполезная, — сказал он и протянул ей руку.

***

      Изуку таращилась на протянутую ладонь. Но, решив взяться, тут же вскрикнула и отпрянула, шлёпнувшись на задницу — рука была обжигающе горячей. — Ты что тут устроила, а?! — заорал он, хватая её за щёки и растягивая их в разные стороны. — Ай-ай-ай! — прокричала Мидория, пытаясь отвоевать щёки, и её тут же схватили за нос. — Перестань, перестань! — Если ты щас опять свалишь — я тебе ноги вырву, тупая Деку! — провозгласил Катсуки, отпуская девушку.       Изуку встала, отряхиваясь и ощупывая пальцами нос, проверяя его наличие. — Что ты хотел? — Что я хотел?! Узнать, какого хера ты меня игноришь! Шарахаешься, как будто я — огромный кусок говна на твоём великом жизненном пути! Говном меня считаешь, а?!       Девушка смутилась, густо покраснела и уставилась в пол. Она и сама не знала, почему. Почему она так избегала Бакуго? Почему сейчас не может смотреть ему в глаза? Почему? Молчание затянулось. — Я… сама не знаю, — наконец-то ответила она.       И только сейчас она поняла, от чего на этот раз Катсуки был раздражён больше обычного: он ведь терпеть не может, когда на него не смотрят. Как бы он не уклонялся от ответа, он ведь любит быть в центре внимания. — Я знаю! Потому что ты — дура.       Прозвенел спасительный звонок, и Изуку направилась в здание, но её грубо схватили за рукав пиджака. Она вопросительно уставилась на одноклассника, посмотрев, наконец-то ему в глаза. Помимо испепеляющей ярости в них таилось что-то совсем неожиданное: растерянность. — Нужно в класс идти… — робко заметила она, не пытаясь вырвать из захвата рукав, который начинал дымиться. — Значит, так и пойдём, — невозмутимо ответил он.       Девушка, густо покраснев, пошла вперёд, волоча друга детства, как на буксире. Было ужасно неловко, да ещё и остальные на них оглядывались с недоумением. Рукав был выпущен из плена перед самой дверью, что позволило войти без лишних вопросов.

***

      После уроков Катсуки направлялся в общежитие вместе с Киришимой. Друг что-то весело рассказывал, и сам же ржал над своими шуточками, но, заметив, что одноклассник его не слушает — грубо толкнул его в бок. — Ты чё, тварь, охуел?! — заорал Бакуго, пиная красноволосого. — А чё ты не слушаешь? — обижено ответил тот, потирая ушибленную ногу. — А, о Мидории думаешь?       Блондин глянул на него тяжёлым взглядом. Хотелось дать раздражителю по острым зубам, чтобы тот больше никогда не смог так ехидно улыбаться. — Да, придумывал тысяча семьсот первый способ болезненного убийства! Напомни записать, как вернусь, — язвительно заметил он. — Знаешь, у меня пара билетов в кино есть. Хотел одну девчонку из B-класса пригласить, но она меня, скорее всего, пошлёт, а тебе нужнее, — друг порылся в сумке и вынул оттуда две помятые бумажки. — И на кой-они мне? Подтереться? — Катсуки выхватил из его руки глянцевую бумагу. — Та ну не. Для Мидории. — Мидории подтереться? Она, конечно, тот ещё хлебушек, но, думаю, пользуется нормальной бумагой. Блять. Зачем я об этом подумал, — студент старательно отгонял от себя мысли о ягодицах Изуку. — Пошёл ты, извращенец грёбаный!       Так, переругиваясь, они дошли до своего корпуса общежития.

***

      Мидория сидела в своей комнате, усердно выполняя домашнее задание, как вдруг на пол приземлился небольшой камень, завёрнутый в какую-то бумагу. Она расправила клочок и с ужасом уставилась на билет в кинотеатр. Выглянула в окно и вытаращилась на удаляющуюся фигуру Кацуки.       В дверь постучали. Не дождавшись ответа, Урарака сама осторожно вошла в обитель, обклеенную плакатами, с тихим: «Извините за вторжение». И вздрогнула, увидев подругу, сидящую на полу в прострации с чем-то в руках. — Деку?! — она подбежала к девушке и потрясла её за плечи. — Меня пригласили. В кино. Сегодня, — как-то отрешённо проговорила та. — А кто? — с интересом выпучила глаза Очако, хотя сама прекрасно знала ответ. — О, боже! И что же ты сидишь?! — А мне домашку делать надо…       Уравити всё же удалось растрясти её. Затем девушка нагло влезла в шкаф Изуку, перебирая несколько комплектов школьной формы, висящей на плечиках, скромные блузки и брюки. — У тебя платья нет? — удивлённо спросила Очако. — Нет… я как-то не собиралась по кинотеатрам ходить.       Одноклассница вылетела из комнаты с криком: «Сиди, никуда не уходи!». Вернулась она с охапкой нарядов и Яойрозу под руку. Ошарашенная Изуку наблюдала, как брюнетка вытряхивает на постель арсенал принесённой косметички, и ужаснулась. А дальше начался ад: её запихивали в разнообразные платья, юбки, блузки, попутно нанося боевую раскраску.       Спустя час ей объявили, что мучения окончены и подтолкнули к зеркалу. Девушка уставилась на отражение, не веря своим глазам: стройная, в воздушном платье нежно-голубого оттенка, открывающем колени, с умелой укладкой и незаметным макияжем. Она повертелась, покрасовалась, и упала в поклоне, благодаря девочек за помощь.       Так и застал их Катсуки, вошедший без стука. — А что тут происходит?       Все три головы синхронно повернулись к нему.