Кицунэ

      — Дазай? — тихо позвал Духа Чуя.       — Да, малыш, — так же тихо отозвался сидящий рядом шатен.       Они уже час сидят на берегу озера, всматриваясь в его ночную глубину. На прекрасной водной глади отражалась лунная дорожка, а крошечные отражения звезд выглядели как светлячки. Позади шуршали деревья под напором ночного ветра.       — А каково это — быть духом? — поинтересовался юноша, держа своего Лиса за руку.       — Сложно ответить, я же не был человеком, мне неизвестно, как живешь ты, — пожал плечами Дазай, — но если ты хочешь, можешь сам узнать.       — И что же мне для этого нужно сделать? — немного сонно пробормотал рыжий.       — Тебе ничего, я просто могу отдать тебе хвост, но не так, как в прошлый раз, теперь хвост станет частичкой тебя, а ты сам — духом, — поцеловал в висок почти заснувшего Чую Кицунэ.       — Но тогда ты станешь более уязвим, — затихал голос юноши, так что его уже было сложно расслышать из-за шуршания леса.       — А ты почувствуешь, каково это, быть духом, мы даже лучше проведем время, — сказал шатен, улыбаясь и унося спящего красавца в пещеру.       Утро выдалось солнечным. На деревьях щебетали птицы, а белки прыгали с ветки на ветку, пытаясь отобрать друг у друга орехи. Кицунэ давно не спал. Решив проверить, не ходят ли люди по его владениям в поисках Чуи, он вышел из пещеры. Поначалу никого видно не было, но стоило пройти ближе к деревне, как перед глазами вставала не лучшая картина: люди с множеством собак разбили лагерь явно не из добрых намерений. Постаравшись остаться незамеченным, Дазай вернулся к пещере.       Юноша уже не спал, а лишь с нетерпением ждал духа. Обычно тот не оставлял его надолго одного, но тревожные мысли не могли оставить Чую в покое. Появившаяся тень около входа обрадовала Рыжика. Шатен улыбнулся, присел рядом и поправил волосы юноши.       — Выспался? — поинтересовался Кицунэ у парня.       — Угу, а куда ты ходил? — тоже задал вопрос Чуя.       — Да так, смотрел, все ли хорошо в лесу. Так что насчет моего предложения? — готовя завтрак, спросил Дазай.       — Какого предложения? — растерялся рыжий.       — Стать духом, ты вчера уснул, вот и не услышал наверное, — улыбнулся шатен, протягивая булочки с чаем.       Чуя же принялся за раздумья и завтрак. Предложение было очень заманчивым, но Дазаю опять придется жертвовать своим хвостом ради него. Хотя, перспектива стать духом была прекрасна, ведь так он сможет почувствовать, как живет его любимый и они станут еще ближе. Ход этих мыслей не позволил юноше отказаться, и он согласился.       Процедура по передаче хвоста оказалась совершенно простой: лис прошептал пару строк, которых Чуя не смог расслышать, после чего произошла небольшая вспышка, которой хватило, чтобы озарить пещеру.       Как только свет угас, Дазай смог рассмотреть, что же произошло с его Рыжиком. Юноша стоял в белоснежном белом кимоно, а из-за спины немного подрагивал прекрасный рыжий хвост.       — Как же ты прекрасен, лисенок, — не смог сдержать улыбки шатен, заключая любимого в объятия.       Чуя же ничего особо не почувствовал, лишь краткий прилив сил, а затем ощутил хвост, аккуратно подрагивающий за спиной. Обняв лиса, юноша нежно потерся об его скулу виском в благодарность за его жертву.       К вечеру юноша уже привык к своему образу и состоянию. Теперь он почти не голодал, чувствовал себя бодрым и счастливым. Хотя, чувствовать себя счастливым помогал лис. Дазай рассказывал ему истории про злых свиристелей, которые однажды отказались помогать и приводить метель. Про те времена, когда в лесу он был не единственным Кицунэ. А теперь они опять сидят у берега озера. Наверное, для них это лучший конец дня. В лучах заката вода не менее красивая, чем ночью.       — Дазай, а свиристели сейчас могут призвать метель? — поинтересовался Чуя.       — Не знаю, можно попробовать, сам позови их, — зевнул шатен.       — Сам? — растерялся юноша       — Да, ты же дух, просто попробуй представить, как ты зовёшь их, а они летят к тебе, — как ни в чем не бывало ответил Кицунэ.       Немного помешкав, парень попробовал. И был очень удивлён, когда шум деревьев раздал шелест крыльев и щебетание птиц. Приземлившись вокруг влюблённых, птицы начали прыгать и привлекать к себе внимание.       — А как их попросить создать метель? — рассматривая птиц, поинтересовался парень.       Дазай же взял одну птичку, которая была не самой большой, как и его маленький Чуя, посадил свиристеля ему на плечо и произнёс:       — Брат-свиристель, позови мне метель.       Птица растерянно посмотрела на духа, но создала небольшой снежный вихорок, который быстро пропал из-за тёплого вечера. Рыжик радовался, как ребёнок, небольшому снежному вихрю, ведь когда-то в детстве, зимой, они познакомились.       Чуя ещё долго пытал птиц, пока те в страхе не сбежали от новоиспеченного Духа.       — Замучил ты их, Лисенок, — улыбнулся Дазай.       Парень ничего не ответил, ведь даже сам не заметил, как уснул, уткнувшись в плечо Лиса. А шатен подхватил его на руки, нежно напевая мелодию, и придумывал слова на ходу

Льдистым днем друг к другу прильнем, Вместе пойдем ко дну. Брат-свиристель, позови нам метель, Злую лесную луну.

      Прекрасный, размеренный сон Чуи прервало уханье разбушевавшихся сов. Дазая рядом не было, что насторожило ещё сильнее. Встав и оглянувшись, юноша испуганно попятился назад. В паре метров от их пещеры пробегали собаки с хозяевами, а совы отгоняли их подальше. Надеясь, что с шатеном все нормально, Рыжик забился в угол укрытия и зарылся в мох.       Дазай вернулся спустя 20 минут, когда закончилось шуршание снаружи. Юноша, не теряя времени, бросился к тому в объятия       — Что там происходит? — немного напугано и напряженно спросил Чуя.       — Ничего, тебя наверное ищут, но я их отогнал, спи лучше, — лёг рядом Лис.       — Мне теперь не спится, вдруг нас найдут? — прижившись к Дазаю, прошептал юноша.       — Не найдут, совы шуршат и отвлекают глупых псов, — поцеловал в лоб парня Кицунэ.       Чуя же лишь зевнул, но все никак не засыпал, а шатен решил продолжить напевать мелодию, надеюсь, что она успокоит его любимого.

Шорохом сов укрыться от псов — Им не заметить нас. Хвостом к хвосту, вдвоем в пустоту, Снова, в который раз.

      — Дазай, — тряс за плечо шатена юноша, — просыпайся! Я хочу гулять, ты обещал посмотреть на оленей.       — Чуя, сходи к озеру, они сейчас там, я скоро приду, — лишь побольше зарылся в мох Лис.       — Ну ладно, вставай поскорее, — поцеловав в щеку Духа, Рыжик вышел из пещеры.       Ветер приятно развевал рыжие волосы, обдувая лицо прохладой. Дорогу к озеру Чуя помнил хорошо, ведь они не раз проводили там вечера с Духом. На пути всегда встречались стайки бабочек, а сегодня все будто прячутся. И птиц, которые так любят летать по утрам, тоже не видно. «Может собаки все еще рядом» — насторожился юноша. Но, оглядевшись, он так и не увидел повода для волнения, так что продолжил идти.       Как и обещал Дазай, у озера собрался табун оленей. Главный самец важно вышагивал вокруг остальных, а те чувствовали себя под защитой, ведь глава никого к ним не подпустит. Возле стройных грациозных самок ковыляли неуклюжие оленята. Многие малыши были до того растяпами, что падали в озеро, создавая много брызг, чем немало пугали табун. Глава же при этом кидал на них серьезный взгляд, взывая к порядку.       Рыжий юноша так погрузился в созерцание прекрасных животных, что и не заметил, как к нему подошел Кицунэ, заключая его в объятие. Чуя не ожидая такого, резко завел локоть назад, ударив шатена в ребра, от чего тот тихо зашипел.       — Лисенок! Мне же больно, — ворча прошептал Дух, надеясь, что не спугнет оленей, которые так понравились его Чуе.       — Прости, — виновато залепетал рыжий.       — Сам же сказал, чтобы я пришел, а теперь намекаешь что я лишний? — задал вопрос шатен.       — Нет, конечно! Просто я испугался, — еще больше почувствовал себя виноватым юноша. Он не хотел обидеть Дазая.       — Да ладно, я понимаю, малыш, — поцеловал в рыжую макушку Дух юношу. Конечно же он понимал, что Чуя боялся его обидеть и сейчас просто испугался, но видеть его таким напуганным и растерянным было прекрасно.       Так они и простояли, пока олени не удалились в гущу леса, подальше от людей. Пусть озеро было не так уж и близко к деревне, но добраться до него было несложно. А жители поселка любили охотиться на рогатых, ведь принести в деревню убитого оленя было почетно. Принести хвост Кицунэ еще почетней, но это можно было считать невозможным. Особенно теперь, ведь Лис не мог бросить своего малыша Чую одного. Он обещал себе и негласно самому юноше, что теперь до его смерти будет с ним. А может и вовсе сможет дать ему жизнь Духа. Такую же беспечную, прекрасную и завораживающую.       Выплыть из своих мыслей Дазая заставил лай собак и испуганный взгляд Чуи. Люди решили устроить дневную охоту, что сильно изменило планы пары. Дух быстро потянул юношу на себя, переключаясь на бег. Псы были еще далеко, но их хозяева могли уже давно разбрестись по всему лесу. Подбегая к пещере Кицунэ резко остановился. Чуя же насторожился, ведь Дазай выглядел напряженным, а это пугало его. Он всегда чувствовал себя защищенным эти Лисом, но сейчас чувствовалось, что шатену тоже не помешала бы помощь.       — Я посажу тебя на дерево, а ты сиди там тише воды ниже травы, — немного холодным голосом произнес Кицунэ, уже подхватывая юношу на руки.       За счет магии ему не составило труда забраться повыше и поудобней усадить парня. Спасало то, что лес был густым, а ели высокими. Неподалеку разлетелись птицы, что означало, что люди уже добрались до пещеры и в скором времени доберутся до них. Дазай не был намерен отдавать жалким людишкам свое сокровище, которое сейчас напуганно вжимается в дерево.       Кицунэ уже обдумывал, как ему выпроводить людей, но рядом послышался родной, напуганный голос.       — Дазай, ты же не пойдешь туда?!       — Я быстро, только выгоню их и сразу же за тобой. Не волнуйся, ветка крепкая, а ты в форме Духа, не упадешь, — как можно тише, чтобы не привлечь лишнего внимания, произнес Кицунэ.       — Нет! — сразу же возразил юноша, беря шатена за руку. — Останься тут, там же опасно.       — Не волнуйся, со мной все будет в порядке, — улыбаясь, заверил Дух. Хотя он сам не верил, что все будет хорошо. Уйти от людей одному ему не представляло особого труда, но пройти вместе с Чуей было труднее. Юношу нужно было провести не заметно, чтобы его не ранили пули и не покусали собаки. Ведь пусть он и был в теле Духа, нанести серьезное повреждение ему было легко.       — Я тебя не пущу, — еще крепче вцепился в руку шатена Чуя. Прозрачные слезы начинали скапливаться в уголках глаз и нетерпеливо скатываться по щекам.       — Лисенок, ты же у меня храбрый, верь мне, я тебя не обману, — уверенность в голосе Дазая и вправду давала надежду, что все будет хорошо и люди просто уйдут, но сердце болезненно сжималось, будто это последний миг, когда они видят друг друга.       — Если ты не вернешься, я просто упаду отсюда и разобьюсь, — тихо всхлипнул Чуя. Он не мог поверить в происходящее. Они же только что сидели у берега реки, наблюдая за прекрасными оленями, а сейчас ходят по лезвию острого ножа и кровь уже начинает сочиться.       — Я вернусь, вернусь, и не смей такое делать, — от картины, что взмыла в мыслях, Дазай чуть не плакал. Прекрасное лицо Чуи, навсегда застывшее с испуганным взглядом, и тело, которое было ненатурально изломано из-за падения.       Еще пару минут споров с юношей и Лис смог уговорить его. Спустившись с дерева, шатен решил для начала проверить пещеру, ведь если она была нетронутой, туда можно будет снова отправить Чую. Уйдя в раздумья над планом, Лис спугнул стаю птиц, которая недовольно улетела в другую часть леса. Пробираться к дому было сложно, ведь с каждой стороны грозил выскочить пес или человек с ружьем. Деревья покачивались из стороны в сторону, шумя листвой и нагнетая обстановку. Они будто бы просили Дазая вернуться обратно, а трава мешала идти, цепляясь за ноги. Дух, отбросив все эти детали, принял их за побочный эффект волнения за Чую.       Подбежав к укромному убежищу, в котором Кицунэ провел свою жизнь, он был потрясен. Весь мох был выброшен собакам наружу, земля перекопана, а внутри все было разбросано, будто там прошел ураган. Но главная подстава ждала внутри. Резко на задумавшегося шатена, с лаем выскочила собака, оповещая остальных о своей находке. Быстро и сумбурно соображая, Дазай побежал в сторону деревни, о чем пожалел. Из той же стороны, стреляя, на него бежали мужчины, а позади и их собаки.       Впервые за долгую жизнь шатен чувствовал себя загнанным в угол лисенком. Чувствуя, как пули уже проходят через его тело, спину, голову, он побежал в другую сторону. В голове билась лишь одна мысль — «увести подальше от Чуи, увести». Бежать становилось труднее, силы покидали его, что означало лишь одно: пуль было слишком много, он потеряет хвост. Резкий прилив сил не утешал, а давал понять, что у него в запасе все меньше и меньше возможностей, а людей меньше не становится. Углубляясь в лес, Лис использовал магию, просил помочь животных. На душе стало легче, когда послышался рык волков и скулеж собак, которые убегали, поджав хвосты, или были растерзаны. Птицы бросались на людей, загораживая путь, мешая прицелиться. После двадцати минут погони Дух смог оторваться, спрятавшись за деревьями, превратиться в лису и прилечь. Голова кружилась, ноги ныли, а сердце начинало сжиматься от воспоминаний, что Чуя все еще там на дереве.       Прилетевший свиристель сообщил о том, что гнавшиеся за Дазаем люди ушли в лес и он может идти, не боясь попасться. С трудом встав, шатен побежал к дереву, где оставил свое ненаглядное сокровище. Приближаясь к месту, Кицунэ принял облик человека, чтобы не теряя времени забраться на дерево. Но это не понадобилось.       Чуя лежал на земле. В том же положении, в каком совсем недавно видел Дазай. Лишь шум и гомон людей, которые своим выстрелом скинули его, подтверждали, что это совсем уже не воображения. Шатен не мог сдвинуться с места. Он не мог отвести взгляд от тела, которое все быстрее и быстрее принимало свой обычный цвет кожи, после чего бледнело. Прекрасный хвост лиса, показывающий часть духа в душе юноши пропал, растаял, как и смысл жизни Дазая. Из простреленной навылет ключицы лилась алая кровь, а люди уже подбежали к телу, которое так любил Кицунэ.       — Эй, нам говорили живым привести мальца! — крикнул мужчина лет тридцати.       — В него вселился Дух, он бы убил нас всех! — крикнул стрелявший, и все согласились с этим.       — Возьмем его с собой, пусть его мать решает, что делать с его трупом, — брезгливо подал голос мужчина.       «Они не посмеют» — пронеслось в голове Дазая, после чего он схватив тело Чуи, прижимая почти холодного любимого к себе, и оскалился на мужчин. Послышавшиеся залпы выстрелов, дали сигнал к бегу, а Кицунэ, не мешкая, убежал в гущу леса.       Слезы не прекращаясь катились по щекам, а в воспоминаниях всплывал момент, когда он по неосторожности разогнал птиц, этим выдав местоположение любимого. Прибежав на пустую, заросшую лесными цветами поляну, Дазай упал на колени, улаживая юношу перед собой.       Безутешный Дух, теряющий надежду, вспоминал все, самые сложные и легкие заклинания, молился всем богам, но Чуе так и не удавалось ожить. Лишь тело снова приняло вид Духа, но он спал. Оставалась лишь одна надежда. Дазай слышал, как когда-то давно старые духи обсуждали одно явление. Один Кицунэ не мог смириться со смертью девушки, за которой наблюдал всю свою жизнь, и он отдал все свои три хвоста. Девушка ожила, приняла жизнь и тело Духа, но ее спаситель рассыпался, развеваясь на ветру лепестками цветов.       Отдавая свои силы и хвосты, Дух не жалел. Ведь Чуя оживет, даже если сам Дазай умрет, его заменит ничуть не хуже Кицунэ. Юноша любил природу, восторгался жизнью Лиса. Оставалось два хвоста. Дух отдал один из них, но Чуя не подавал признаки жизни. Шатен стал перед выбором, решение уже давно было принято. Только он собрался с силами, как рыжая копна волос зашевелилась, а сам Чуя, будто бы просыпаясь от сна, замотал головой.       Слезы полились с новой силой. Только сейчас это было облегчение, счастье, любимый жив, а потерянные ради этого хвосты не вызывали тоски. Сжав нового Кицунэ в объятиях, Дазай не мог сдерживать слезы.       Так и закончилась жизнь Чуи в виде человека, и тот был уверен, что теперь он на своем месте. И он был счастлив.       А среди соседних деревень спустя годы зарождались новые легенды. О двух Духах, что прокляли деревню возле леса. Целый год были непогоды, осень без урожая погубила почти всю деревню, а сейчас урожай есть, но скудный.       Но теперь путники, заходя в лес, не боялись увидеть Духа. Ведь милый Рыжик или шатен-Лис всегда выводили из леса. А на досуге они уже множество столетий проводят время вместе, не жалея о выборе, совершенном давно.

Спеши за мной, дыши со мной, Узнай мою свободу, Иди, не стой, на запах мой, Испей меня, как воду.