Сестрёнка

Не прошло и пол года, как Миша с Алисой снова ссорятся. Они вообще часто ссорились, и сейчас без этого не обходится. Миша как всегда крыл сестру отборным матом, а Алиса приводила аргументы. Невесомые конечно, но аргументы. — Да пошла ты нахуй! Заебала уже! — Ну ничего ничего, скоро сам у меня прощения просить будешь! Я всё знаю про тебя и того парня! Я знаю что ты гей! — на эмоциях выкрикнула Алиса. Миша округлил глаза и тут же притих. Слава богу родителей дома не было и никто этого не услышал. — Н-нет… Не р-рассказывай им! Прошу! Они же меня нахуй из дома выпрут! Не говори им, я сделаю всё что ты хочешь! — Миша чуть ли не встал на колени, моля сестру молчать о его ориентации. Алиса загадочно посмотрела на него, и Миша сразу же пожалел о том, что сказал что сделает всё, что она захочет. — Ну, для начала не матерись, это плохо! Будем из тебя приличного человека делать, — властно сказала сестра, — и сделай за меня всю домашнюю работу, плиз, а то мне лень. — Миша ахуел. Конкретно так, но делать нечего, пришлось идти и делать всю работу по дому, ему же нужна крыша над головой.

***

Где-то неделю Миша выполняет всё, что хочет эта мелкая дрянь, как выражался он сам. Но сегодня он сорвался. Потому что Алиса попросила невозможного. — И так. Эта неделя прошла довольно-таки неплохо. Сейчас я хочу чтобы ты расстался с этим своим Даней. — такими круглыми Мишины глаза ещё не были, а челюсть его упала ниже некуда, — А что ты на меня так смотришь? Я же сказала, что хочу сделать из тебя приличного человека. А твоя ориентация этому сильно мешает. — А знаешь что… — как можно спокойнее начал Миша, — иди, пожалуйста, в пизду! — как можно громче заорал Миша, — можешь делать всё что хочешь, мне насрать! Ибо ты меня уже конкретно заебала! Да я готов был на всё, но сейчас ты перегибаешь палку! — Алиса знала, что Миша отрицательно отреагирует на её просьбу, но такого она не ожидала. Как только Миша закончил свой яростный монолог, он развернулся и пошёл прочь от сестры. Алиса хотела было что-то сказать, но Миша поднял руку и показал ей фак. Девушка разозлилась на брата и ушла в комнату. Вскоре домой вернулся и Миша. Сумки на пороге он не увидел, значит можно было и войти. Как только дверь захлопнулась, вышла заплаканная мама и злой папа. — Мишенька, это правда? — всхлипывая спросила мать, надеясь на лучшее, — Мишенька, только не говори, что это правда! — мама снова залилась слезами, утыкаясь в грудь мужа. Отец отодвинул жену и подошёл к сыну. Взяв того за ворот худи, яростно смотря в глаза проговорил: — Если мой сын действительно гей, то я не желаю больше видеть его в своём доме! — кричал он Мише в лицо. За всем этим наблюдала Алиса, ехидно улыбаясь. После того как папа отпустил Мишу, Алиса подошла к нему и отдала сумку с вещами, которую держала всё это время. Миша молча забрал сумку и ушёл, кинув тихое: «ненавижу» после хлопнув дверью. Отец нервно массировал виски, а мать всё так же рыдала. Алиса стояла в ступоре. Она не думала, что родители правда выкинут родного сына на улицу. Ей было немного стыдно. Когда Миша вышел из подъезда, на улице уже стояла кромешная тьма. В кармане всего 100 рублей. Он достал телефон, набирая Кашина. На глаза наворачивались слёзы. — Алло? — в приподнятом настроении ответил Кашин. — Дань, забери меня пожалуйста… — Что случилось? Что с тобой? Где ты? — Даня не на шутку испугался. — Меня из дома выперли, приезжай, прошу… — Даня тут же сбросил трубку натягивая кроссовки. Взяв ключи от машины, Кашин пулей вылетел из дома. Уже через 5 минут он был у дома Миши. Последний сел к нему в машину. — Ну и какого чёрта эти уроды тебя выперли? — Даня нервно сжимал руль — Об этом позаботилась моя сестрёнка. — Чего?! — Даня чуть не врезался в проезжавшую мимо машину. Он был невероятно зол на Алису. — В общем она узнала что я гей и сказала, что всё расскажет родителям. Я испугался что они меня выпрут из дома и пообещал сделать всё что она захочет. Спустя неделю моего рабства она сказала мне расстаться с тобой. Я естественно послал её нахуй, а когда пришёл домой там стояли разъяренный отец, заплаканная мать и довольная Алиса. — и вот глаза Миши снова на мокром месте. Даня потерял дар речи от услышанного. Дальше до дома они ехали молча.