child.

      чанбин держится из последних сил. звук на его телефоне стоит на 80%, его голова уже начинает болеть от громкой музыки в наушниках, но он всё ещё отчетливо слышит радостные и возбужденные крики своих сожителей. он уже придумал десяток разных способов убийства и захоронения, поймав себя на мысли, что, может, он слишком жесток к этим детишкам, но, взглянув на их яркие улыбки, понял, что в тюрьме не так уж и плохо. в какой-то момент его терпение доходит до предела, и, если бы не чан, попросивший их не шуметь, ведь «малыш чонин уже лег спать», он бы точно воплотил в жизнь одну из своих идей. изобразив что-то наподобие грустной мордашки, джисон с феликсом начинают собирать по комнате блоки дженги, в то время как минхо недовольно бурчит, что их веселье было прервано. чанбин же, облегченно вздохнув, и благодаря бога \чана\ за то, что этот детский сад закончился, встает и идет на кухню. он, честно, не знает, почему не сделал этого раньше, но почему-то уверен, что это не особо бы помогло. закрыв за собой дверь и открыв на всю окно, чанбин достает из-за батареи сигареты, которые они делят вместе с чаном. он понятия не имеет, от кого они их прячут, ведь все в группе знают, что они курят, но раз чану так удобнее, то пусть. чанбин успевает сделать только первую тягу, когда дверь с шумом открывается и на кухню вваливается \нет, серьезно, он чуть не свалился на стол\ почему-то радостный минхо. но улыбка с его лица тут же пропадает, когда он встречается с чанбином взглядом. -ты же сказал, что бросишь. чанбину хочется немного поддаться вперед и «случайно» выпасть из окна. он искренне ненавидит, когда его пытаются учить жизни, особенно насчет курения. даже чан его один раз пытался отчитать, но после чанбинового «какого хуя, ты же тоже куришь», он лишь молча согласился и предложил покурить. возможно, дело в том, что чан курит по две сигареты в день. чанбин тоже две. только пачки. поняв, что ответа на его слова не последует, минхо садится за стол и, очень шумно вздыхая, выдает: -эти дети такие шумные. чанбин невольно смеется, ловля на себе вопрошающий взгляд не_ребенка. -не ты ли пару минут назад пищал, как девчонка, когда джисону выпало задание поцеловать феликса? минхо чуть не вскакивает со своего места, пытаясь оправдать это всё тем, что эти двое «безумно милые», но поняв, что в голове его оправдание звучало лучше, он начинает сверлить взглядом в столе дыру, и чанбин уже почти видит дым, исходящий от почти загоревшегося огня. -я знаю, что ты собираешься сказать. я не ребенок. если бы чанбину платили каждый раз, когда минхо говорит ему эту фразу, он бы жил уже где-нибудь на гавайских островах, иногда путешествуя по миру на личном самолете. -тогда ты просто идиот. -а это уже обидно! минхо все-таки вскакивает со своего места и.. стоит? чанбин видит его неуверенное движение ногой в его сторону, и как он тут же двигает её назад. чанбину хочется высказать, какой же он все-таки ребенок. чанбину хочется сказать ему, какой он идиот. чанбину многое хочется ему сказать, на самом деле, но вместо этого он выбрасывает окурок в окно, плотно его закрывает и направляется к двери, проходя мимо минхо. чанбину хочется выть, когда он замечает, как минхо тянет к нему руку, но тут же одергивает её. чанбину ударить его хочется. и обнять тоже. он не желает ему спокойной ночи, не говорит «пока», просто молча уходит, оставляя растерянного не_ребенка одного.       и это продолжается уже.. месяца два? чанбин отчетливо помнит тот день. сложно забыть его, когда произошло столько всего запоминающегося. их первое выступление; дрожащий чан; плачущий от волнения чонин; джисон с сынмином, пытающиеся его успокоить, но сами волнующиеся не меньше; паникующий минхо. последнее особенно отчетливо впилось в память. чанбин помнит, как минхо паниковал перед их миссией, как он напортачил из-за чертового волнения и был исключен. он знал, что сейчас такого не произойдет, что это просто выступление, без всяких исключений, но эти воспоминания душили и так ярко рисовались в голове, что чанбин сам начал чувствовать, как паника в нем набирала обороты. он помнит тот день отчетливо, но не помнит, как оказался в туалете с минхо. или не хочет помнить. он, вроде, сказал что-то, мол, читал, что панику можно снизить поцелуями. и ожидал получить по лицу, но получил неуверенного минхо, цепляющегося за его плечи и дрожащего то ли от волнения перед выступлением, то ли от происходящего.       и с этого момента всё пошло по пизде. минхо стал вести себя, как долбанный ребенок, чем постоянно раздражал чанбина. он словно специально веселился с другими мемберами, наигранно смеялся и отворачивался каждый раз, когда ловил на себе взгляд чанбина. он словно специально занимал его мысли 24/7, не давал спокойно жить и заставлял курить даже больше двух пачек в день. а потом чан сказал полную хуйню, из-за которой мысли чанбина из полного хаоса превратились в абсолютное ничего. чанбин просто нылся ему, как его всё это заебало, когда уже минхо повзрослеет и какого, собственно, хуя он вообще себя так ведет, а чан сказал, что он влюбился. не уточнил, кто именно, просто кинул глупое «влюбился» и свалил, оставляя чанбина наедине со своим ничего в голове. он был уверен, что это было сказано про минхо. ведь он раздражал его безумно, как он, блять, мог в него влюбиться? со временем минхо начал успокаиваться, а чанбин всё чаще ловил себя на мысли, что хочет заткнуть его не носком во рту, а своим языком, например. бил себя по лицу, охуевая от собственных мыслей, но продолжал представлять это в своей голове. чан лишь улыбается по-глупому и раздражает чанбина неимоверно. называет их двоих детьми и смеется искренне, когда чанбин злится и кричит, жестикулируя, что минхо тут единственный ребенок. а минхо.. боится. сам не знает чего именно: быть отвергнутым, осмеянным или всё сразу, но боится. чанбин грубый постоянно, даже когда не нужно, а ещё ребенком обзывает. чанбин, вероятно, нахуй его пошлет, если тот расскажет о своих чувствах, или, что ещё хуже, ничего не скажет. и минхо молчит. умирает потихоньку изнутри, но молчит. а ребята замечают. ну, в общем-то, сложно не заметить, когда эти двое держатся на расстоянии километра друг от друга и не разговаривают вообще. ребята задают тупые вопросы. чанбин бесится, пытается игнорировать, но сдается и просто убегает. а минхо улыбается мило и говорит, что все в порядке. но никто ему, естественно, не верит. знаете это чувство, когда тебе настолько неловко за людей вокруг, что застрелиться хочется? примерно то же самое испытывает чанбин, когда мемберы пытаются помирить их с минхо и заставить общаться друг с другом. благо, его спаситель, чан, \который всё еще раздражает\, вечно пытается успокоить ребят и просит оставить их в покое, уверяя, что они сами помирятся. чанбин хмыкает недовольно, бурча, что они и не ругались никогда, а минхо улыбается, слишком ярко для человека, умирающего изнутри. и они.. мирятся? в один день минхо просит помощи с рэпом у чанбина, потому что «джисон заноза в заднице», а «чан занят вечно». и чанбин пищать готов, как девчонка, прыгать до потолка и обнимать минхо крепко, но вместо этого произносит такое раздраженное «ну ладно», что вот-вот ударить себя готов за это, но, увидев благодарную улыбку минхо, лишь смущенно взгляд отводит. они не говорят ни о чем, кроме заданной темы. чанбин объясняет — минхо слушает, чанбин показывает — минхо повторяет, ошибается раз десять, и чанбин показывает снова. они сидят тут уже пару часов, и чанбин бы хотел разозлиться и накричать, но не может, видя, как минхо старается изо всех сил, но все равно проваливается каждый раз. он не останавливается, не берет передышек, он делает ошибку и сразу же начинает сначала. у него уже язык заплетается и слезы на глаза наворачиваются, а чанбин просто сидит и пытается смириться с мыслью, что влюбился не просто в ребенка, а в тупого ребенка. в трудолюбивого, целеустремленного, упертого, как баран, тупого ребенка. и когда, наконец, минхо читает весь куплет без запинки, чанбин чуть не вскрикивает от радости, вскакивает с дивана, и собирается обнять \? \ минхо, но тот сам вскакивает с радостным криком и кидается на чанбинову шею. и они стоят так.. минут десять? чанбин уверен, прошло всего пару секунд, но время тянется так чертовски долго. им обоим неловко первыми прерывать объятия, и они стоят так в напряженном молчании целую вечность. может, даже две. за окном начинает восходить солнце, и чанбин уже представляет в своей голове, как неделю будет пить обезболивающие после избиения фигуркой из драгон болла. им все же приходится прервать этот абсолютно неловкий, но такой приятный момент из-за телефонного звонка. увидев на экране мобильного «крис», чанбин готов прямо сейчас бежать в другую страну, менять фамилию и прятаться в подвале. чан злится, чан спрашивает «какого хуя», чан кидается угрозами, а минхо пытается его успокоить и заверяет, что они просто заработались и уснули в студии. чанбин знает, что чан не поверил, и ему еще достанется, но он отвечает минхо «хорошо» и просит не опоздать на утреннюю тренировку. и теперь они.. остаются здесь? спать? вместе?? у минхо коленки дрожат и ноги подкашиваются, а чанбину все еще неловко перед ним и страшно из-за чана. он находит две подушки и лишь одно одеяло, и либо кто-то сегодня мерзнет, либо они делят его на двоих. и так как диван в студии не раскладывался и был единственным местом, где можно было прилечь, ответ на вопрос долго искать не пришлось. они лежат спиной к спине, молчат, но не спят оба. у чанбина как всегда в голове ничего, а у минхо сотни идей для разговора, но не одна его не устраивает. спать остается буквально часа два до тренировки, и чанбину уже проще не спать вообще. что он и делает. примерно минут через пятнадцать он слышит мирное посапывание своего неожиданного соседа по кровати. чанбиново ничего наполняется кучей разнообразных мыслей. от чего-то вроде «просто повернуться и посмотреть, правда ли он спит» до «обнять его крепко, ноги закинуть и уткнуться носом в безумно вкусно пахнущие волосы». чанбин выбирает что-то между. он медленно, как в слоу-мо, поворачивает сначала голову, а затем тело. пару секунд залипает на затылок минхо, но быстро отрывает взгляд, когда минхо от холода дергается. чанбин видит это, как зеленый свет. ребенок замерз — ребенка надо согреть. а его согласие на это совсем не обязательно. сначала он аккуратно кладет руку на плечо минхо и ждет пару секунд. не получив никакой реакции в ответ, чанбин аккуратно обнимает дрожащего от холода котенка и все-таки утыкается носом в его волосы. слишком силен был соблазн, слишком вкусно он пахнет и слишком беззащитно сейчас выглядит. а минхо лишь рад, что его лица сейчас никто не видит. там, вероятно, самая глупая в мире улыбка до ушей и щеки красные, как вчерашний закат. он хочет побыть в этом моменте подольше, хочет запомнить каждую секунду, но его организм предательски требует сна, и минхо снова засыпает. он не слышит будильника, он не слышит, как встал чанбин, он вообще ничего не слышит до того момента, пока к ним в студию не врывается возмущенный чан, что-то кричащий про тренировку через пять минут. он не открывает глаз, притворяясь спящим, а чанбин таким жалостливым голосом признается, что не смог разбудить минхо, потому что «он слишком милый, когда спит». пропускать тренировку, конечно, минхо не собирался, поэтому корчит недовольное выражение лица, когда его поднимает чан, но встает и топает за ним следом. чанбин идет позади и выглядит, мягко говоря, так себе. возможно, два часа сна — это слишком мало, но лучше уж что-то, чем совсем ничего. чан совсем не злится, когда чанбин отрубается посреди тренировки. он даже перетаскивает его подальше от колонок, курткой своей накрывает и музыку потише делает. чан знает, чан понимает. конечно, чанбину достанется все же, но сейчас пусть отдыхает. а минхо сосредоточиться не может, вечно на него посматривает, отстает от ритма и даже бьет случайно хенджина. тренировка заканчивается раньше положенного. чанбин все еще спит, минхо почему-то безумно уставший, а чан просто заебался смотреть на этих двоих. когда все уходят, чан подходит к чанбину и забирает куртку, но не будит его, кидает взгляд на минхо неоднозначный какой-то и уходит. бин просыпается от чувства тяжести на левом плече. охуевает немного, когда понимает, что все уже ушли и оставили его тут, и охуевает еще больше, когда обнаруживает слева прислонившегося к нему мирно спящего минхо. он снова выглядит невинно и беззащитно, его снова не хочется будить и чанбин рассматривает его лицо добрые полчаса. ему неудобно, у него затекла спина, но как он может потревожить этого ребенка? да, сейчас он похож на ребенка, как никогда, и бин бы заснять это хотел, но телефон его на столе лежит, а до него рукой он точно не дотянется. внезапно, мыслей в голове становится так много, что чанбин не придумывает ничего лучше, как тихо бурчать их себе под нос, надеясь, что минхо не проснется и не услышит его глупый влюбленный лепет. он описывает всеми прилагательными, какие знает, насколько минхо прекрасный, вопрошает бога, какого хуя он создал такое совершенство и почему именно он, со чанбин, должен страдать из-за этого засранца. минхо не выдерживает и смеется очень громко и заливисто, ударяя себя по ноге при этом, прикрывает красное лицо ладонью и пытается увернуться от ударов бина, который с такой забавной интонацией спрашивает, какого хуя тот не спит. чанбин тоже красный весь, даже уши ярко-розового оттенка, ему от стыда раствориться хочется и он хватает минхо за руку и прячет ей свое лицо. -и кто из нас теперь ребенок? минхо улыбается так по-доброму и тепло, что в его улыбке укутаться хочется. чанбин бурчит что-то о том, что он не ребенок давно и пододвигается ближе, сам не зная, для чего. а минхо знает, минхо ведь взрослый. он вообще много чего знает, просто не рассказывает. и целуется он тоже, как взрослый. бин вообще почему-то внезапно себя ребенком чувствует, да еще и глупым каким-то. от минхо по-прежнему пахнет безумно вкусно, и у бина, кажется, голова немного кружится. они не знают, как долго они собираются здесь сидеть, ждут ли их ребята и к чему вообще это все приведет. они лишь не хотят заканчивать этот момент как можно дольше. но что чанбин точно знает, так это то, что минхо, наконец-то, блять, повзрослел.