I need your love

      Как только я поняла, что помощи ждать очень долго: я села в мою любимую позу лотоса на пол лифта, оперевшись головой о прохладную стену. Есть достаточно много времени, чтобы обсудить со своим внутренним «я» и данную ситуацию, и Никиту и многие другие ситуации.       Никита первые минут семь стоял и поглядывал на меня, не решаясь заговорить со мной. Вскоре он уткнулся в свой телефон, и из-за света, появившегося внутри, я начала разглядывать объявление, но главным предметом моего обзора стал хоккеист Никита Гусев.       Когда я устала рассматривать парня, достала свой телефон и начала листать соцсети. Как всегда, ничего необычного… Прошло еще минут двадцать молчания, пока мой телефон не завибрировал и окончательно не оповестил меня о том, что он умер.       Глубоко вздохнув, я положила его обратно.       Никита же до сих пор лазил в телефоне, но заметив, что я уже просто сижу и «скучаю» — выключил телефон, пододвинулся ко мне так, что он сидел напротив меня.  — Может, сыграем? — спрашивает он меня.       Я открыла прежде закрытые глаза и заинтересованно посмотрела на меня.  — И во что?  — М-м-м… Может, в «правду или действие»? — предлагает Никита, закусывая губу.  — Ну-у-у… Почему бы и нет! — я пожала плечами. — А вот если я тебе совру — ты же явно этого не поймешь.  — А как же искренне отвечать? — возмутился Гусев. — Ну, я же знаю, где ты живешь, где учишься и твой номер телефона, так что…       Он хитро посмотрел, отчего я засмеялась.  — Эй, маньячина, давай играть! Ты первый.  — Ладно. Правда или действие?  — Правда, — незамедлительно отвечаю я.  — Хм-м-м… Ладно. — парень задумывается на секунд пятнадцать. — Расскажи о своем худшем свидании, на которое ты когда-либо ходила?  — Оу, личка! — усмешка. — Хорошо, дай-ка мне немного подумать…       Я начала вспоминать все свои немногочисленные свидания и думать, какое же из них было наиболее неудачным. У меня-то и свиданий было не более десяти, думаю. Так что и выбирать практически не из чего.  — А, вот, вспомнила! — воскликнула я с озаренным лицом. — Мне тогда, наверное, шестнадцать было. И пригласил меня мой очень хороший — на то время — друг, с которым я очень хорошо общалась. Мы то ли в кино собирались идти, то ли просто шли гулять… Но это не главное. И вот: собиралась я, значит — и тут звонок в дверь! Открываю, а там этот — мой друг — стоит, значит, в стельку пьяный с бутылкой виски в обнимку и что-то бормочет нечленораздельное. Не знаю, что у него такого случилось, что он пошел бухать. Но что мне и настроение испортил, и мнение о себе поменял, это да! Но Слава Богу, что папа тогда уехал, на дачу вроде. И вот затащила его домой, этого пьяницу, уложила его и на следующий день сопроводила с чистой душой, прекрасно понимая, что папа может скоро вернутся. Так еще и пришлось оправдываться, почему в квартире так пахнет алкоголем!       Мы немного посмеялись с ситуацией, которая была, как мне кажется, уже довольно давно.  — И все-таки что было потом? — поинтересовался Никита.  — Да, ничего. Рассказала этому горе-парню все, что произошло в тот вечер, а дальше мы просто остались друзьями и продолжали общаться. — ответила я на его вопрос. — Так, теперь я! Правда или действие?  — М-м-м… Правда.       Я также, как и он недавно, задумалась, какой же все-таки вопрос ему задать. Причем в голову лезли только глупые, либо какие-то детские вопросы, которые были бы скучные для ответа.  — Когда-нибудь врал своей девушке? Если да, то о чем? — спросила я серьезный вопрос на важную тему каждой девушки — «доверие».       Гусев как-то сразу убрал с лица ту радостную улыбку, которая была секундами ранее. Наверное, я задала один из самых личных и важных тем у хоккеиста.       И помни Никита, ты должен говорить правду. Правду… Какой бы она ни была на самом деле.       Никита глубоко вздохнул, отводя глаза куда-то в сторону, явно что-то вспоминая, и явно это одно не из самых лучших воспоминаний. Ведь его изменение в настроение было заметно даже в темноте. Но вернув взгляд обратно к моим глазам, сказал:  — Да, было… Мы начали встречаться сразу после того, как закончили школу, будто почувствовали, что пробежала та искра, которая означает, что вы влюблены… Мы вообще дружили с самого детства и знали многое друг о друге. Но спустя какое-то время — я не то, чтобы разлюбил — я понял, что люблю ее только, как подругу и никак больше. Но еще месяц был с ней и врал ей о том, что люблю ее. Хотя, думаю, что она меня любила.       Никита закончил свой монолог и посмотрел внимательно на меня, пытаясь увидеть в них… Разочарование? Но нет, ничего подобного я не ощущала.  — То есть ты встречался с девушкой и говорил, что любишь ее. Но на самом деле нет, — подытожила я его монолог. — Думаю, у многих, кто дружит довольно долго возникают такие чувства, которые быстро остывают. Просто ты был мальчишкой! — говорю я уже с улыбкой на лице.       Никита хмыкнул.  — Так, ладно! Опять ты, — проговорила я, азартно потирая свои ладони.

***

      Прошло уже достаточное количество времени с тех пор, как мы застряли внутри. Но я не знала точно сколько мы находимся в замкнутом пространстве, потому что у меня разрядился телефон, и я не могла посмотреть время.       Но казалось, что мы с Никитой успели исчерпать все вопросы, начиная уже повторять и задавая довольно банальные и — можно сказать — детские вопросы. А задания было трудно задавать изначально из-за того, что мы находились в замкнутом пространстве, но что-то да придумывали.  — Итак, теперь я должна с тобой покататься на коньках? — подытожила я, парень кивнул.