hate at first sight

Гордость в чужих глазах преувеличенная; Коул смотрит свысока. Фиби встречала ему подобных — хитрых адвокатов без совести, но с кучей денег и репутацией; ни то, ни другое не спасает от демонов — Холливел смешно, карма отплачивает назад. Невиновные души просят помощи, и Фиби их слышит; она не понимает невиновности Тернера — желание настоящей справедливости глубоко внутри, вросло крепко. Прю несчастлива тоже, она хмурится, встречая высокомерный взгляд; Пайпер — единственная, способная сохранять нейтралитет. — Я не настолько плох. Первое впечатление обманчиво, — Фиби хочется прошипеть, что ее это не волнует и пошел бы он к черту, Фиби вспоминает строгий голос старшей сестры и замолкает, не успев ответить. Она не знает, но скоро поймет; первое впечатление не отражает сути. *** Демоны врываются в их дом каждый день, включая воскресенье; ни одна Холливелл не понимает, зачем Хозяину понадобился именно этот адвокат. Фиби злится, но неприязнь взаимна, и это единственное, в чем их мнение сходится. Фиби не может уйти, только недалеко, заклинание связывает их жизни крепкой невидимой нитью, отдающейся болью за ребрами при ее растягивании; Фиби уверена — Пайпер ужилась бы с ним лучше. Чем ближе, тем легче — изощреннее заклинания она не встречала; ужин вместе раздражает вынужденностью, но они оба выдерживают, у них нет выбора. Коул начинает говорить первым, и Фиби уверена, что лимит ее терпимости закончится на историях из детства. Коул действительно лучше, чем кажется; это странно, непривычно и пугающе — трагичное детство затрагивает сочувствие, желание стать лучше высветляет нелицеприятный образ, сложившийся в сознании. — Мне не стоило судить тебя по трем минутам знакомства. Я ошиблась, это было нечестно, — благодарность в глазах напротив греет, Фиби тепло. Она не осознает, но связь их дальше заклинания; от "заносчивый и высокомерный" до "человечный" — длинный путь. *** Огонь поглощает Хозяина за считанные секунды; сестры вздыхают спокойно, искоренение истинного зла забирает несколько лет плюс столетия жизней других ведьм. Связь живет, простирается между ними, разгорается болью на огромном расстоянии, горит на периферии сознания ярко-красным — Коул загибается, и Фиби знает, потому что ее номер первый для экстренных случаев, она их причина. У Коула никаких физических причин для потери сознания, но сильная магическая; они — тот случай, когда разные города убивают по-настоящему, загоняя сердце и истощая выдержку. У Фиби на языке вертится "какого черта" и "ты мог умереть запросто", у Фиби забота и страх теплятся за грудиной и выражаются в подрагивающих от волнения руках. Он бледный и измученный, но улыбается мягко, и Фиби на секунду хочется врезать ему по лицу за неосторожность. — Я возвращаюсь в город, отпразднуем вместе? — Фиби соглашается; рядом с ней ему легче, и эмоции, скапливающиеся где-то над ребрами, не позволяют сказать "нет". Первое впечатление врет обоим; они вместе — Фиби уже не кажется это странным. Она знает: магия редко приносит хорошее, но если приносит надо принимать и держаться так сильно, как можешь.