i never wanted anything but you

отметь на карте места где мы с тобой никогда не бывали и в мёртвом городе я тебя выдумал нервы свои зажимая тисками

**** Ньют бессмысленно бредет по улицам Нью-Йорка уже хрен пойми какой час, то и дело спотыкаясь о собственные ноги, которые отказывались передвигать его в нужном направлении. «Нужном направлении,» — усмехнулся он сам себе, — «Перестань, Ньют, ты же знаешь, что у тебя его нет. Не в настоящий момент, парень.» И несмотря на это, он продолжает идти. Куда угодно, лишь бы не оставаться в стенах того злосчастного здания. Здания, где находится самый дорогой ему человек. Ньют не может перестать чувствовать себя трусом, самым настоящим трусом, но он устал. **** Ньют все-таки надеялся, что Томас имел храбрость рассказать об этом ему сам. Но ему пришлось найти этот злосчастный пакетик с непонятным белым порошком, и он может поклясться, что его сердце остановилось. Было тяжело дышать, а он просто продолжал держать этот пакет до того момента, как Томас зашел в помещение. Теперь ужас поселился не только во взгляде Ньюта. — Ньют. Брюнет был оборван рукой, поднявшейся в воздух. — Ньют, послушай, Ньют. Его словно пеленой заволокло. Голос парня слышался издалека. — Посмотри на меня, пожалуйста. Он не мог, не мог заставить себя. В голове крутилась сотня мыслей, блокировавших доступ к нормальному функционированию. — Да брось, Ньют. Эй. Мои знакомые просто продали мне это по дешевке, клянусь, когда оно закончится, я не собираюсь покупать больше. Блондин все-таки нашел в себе силы посмотреть своему парню в глаза. Он выглядел словно ему и вправду жаль. «Почему же ты раньше мне не сказал, Томми? " — хотелось спросить его. — Я обещаю. У меня все под контролем. Незамедлительно Ньют попал в кольцо рук, таких теплых и родных. Только в этот момент он смог нормально вздохнуть, подавляя приступ паники. Если Томас говорит, что все под контролем, значит, так и есть. **** — Как это было? Там, откуда ты приехал? — начинает Томас, когда одним вечером они лежат на уже достаточно старой кровати. Ньют свернулся калачиком в его ногах, словно маленький котенок, в то время как Томас гладит его по голове. Он давно его приручил. — Я имею в виду, когда ты был ребенком. — Нормально, — еле слышно произносит в ответ Ньют. — У меня была семья. Мама, папа и младшая сестра, — немного подумав, он добавляет, — а еще маленький сад за домом. — Тогда почему ты уехал? — голос Томаса звучит огорченно. — Нельзя же просто оставлять людей без причины.  — Я бы и не оставил, — стал защищать себя Ньют, слегка меняя позицию таким образом, что его голова оказывается на коленях другого парня. Рука крепче сжимается в волосах, уже не гладя, а будто пытаясь вырвать их. Ньюту немного больно, но он не заостряет на этом внимание. Томас же под наркотой. — Ты не должен. Это неправильно. Эта мысль заселяется у блондина в голове. **** — Томми? — только и слышится в окутанной тишиной утра квартире, которую парни делят на двоих. И за все это время, Ньют впервые проснулся один. Пару минут он просто лежит, пытаясь прислушаться и понять, находится ли в квартире Томас. Когда в комнату залетает взлохмаченный, возможно, слишком резвый для такого времени суток, парень, Ньют выдыхает с облегчением. — Мне не нравится просыпаться одному, — просто говорит он, а Томас залезает на их кровать, нагибаясь и целуя блондина. Затем он смотрит на него всего пару секунд, изучая его лицо, и произносит: — Я и не хочу этого для тебя, но иногда так происходит, — руки его слегка потряхивает, когда он касается ими лица блондина, убирая челку со лба так, чтобы он мог видеть глаза напротив. В момент встречи их взглядов Ньют понимает, что у Томаса они словно стеклянные, пустые, но он легко делает вид, будто ничего этого нет. Томасу не нравится, когда Ньют указывает ему на то, как он выглядит. Он вообще не любит, когда ему указывают. — Спи дальше. После того, как брюнет уходит, Ньют, конечно же, не засыпает, хоть и пытается. Сон — единственный способ избавиться от этого отвратительного чувства беспомощности внутри, которое появляется практически каждый раз, когда он разговаривает с Томасом, или, по крайней мере, той частичкой, что от него осталась. **** Первое, что Ньют видит, когда просыпается — Томас сидит на кровати рядом с ним и курит. Правда брюнет практически не принимает в этом участия, ведь сигарета просто покоится у него во рту, а он сам будто спит. Аккуратным и ловким движением Ньют вытаскивает сигарету из его рта и втягивается сам. Томас же оживляется. — Доброе утро, золотой мальчик! — восклицает Томас, поворачивая голову в его сторону и улыбаясь слегка. Ньют улыбается в ответ. — Сегодня ты проснулся не один, ты рад этому? — Очень, — и Ньют улыбается искренне, выдыхая сигаретный дым. Вся комната словно заливается светом от его улыбки. — Я тоже, — отвечает Томас, принимая сигарету обратно. Проходит несколько секунд, как он спрашивает: — А знаешь кто ты? — и хитро улыбается, теперь разворачиваясь всем корпусом, чтобы видеть лицо парня напротив. — Ты мой мальчик, — Томас затягивается и гладит Ньюта свободной рукой по щеке, и тот принимает своеобразную ласку. Маленький прирученный котенок. Так вместе они лежат до самого вечера. **** Томас на полу разводит очередную дозу. По идее, все уже должно было закончиться, по крайней мере, по словам самого же Томаса, которому Ньют доверял безразмерно. Потому что Томми так сказал. Потому что Томми всегда выполняет то, что обещает. Потому что Томми любит его, черт возьми, а Ньют любит его. Потому что в мире нет ничего дороже, чем их отношения. Но блондин видел эту картину практически каждый день, и его немного подташнивает. На это он может только молчать. Как-то раз Ньют все-таки решается сделать что-то. Пока Томас спит, он рыщет по квартире буквально во всех местах, где, как ему кажется, человек может хранить наркотики. Потому что, как бы больно ни было признавать, но парень знает, что Томас покупает больше, гораздо больше. Что он не может остановиться. И, возможно, это не лучший способ, но Томас уже разрушил достаточно, чтобы пережить это. **** День начинается с «Ньют, а ты не видел.?», и он предчувствует, что сейчас произойдет плохое. Он не может не выглядеть виноватым под пробивающим насквозь взглядом Томаса. И тот понимает. Все прекрасно понимает, и только сейчас Ньют задумывается о том, что сделал. О том, что он виноват. О том, что ему не нужно было делать этого. Но уже поздно. Томас разбивает первую попавшуюся на глаза вещь, которой является их настольная лампа. Он швыряет ее куда-то в стену с такой силой, что ошметки долетают и до Ньюта. Он вздрагивает от шума, пытаясь подавить страх. — Да какого хрена ты себе позволяешь? — кричит Томас, подходя к Ньюту и замахиваясь. Удар приходит ему куда-то в скулу. Не так сильно, как блондин ожидал, но ему все же ужасно больно и обидно. Он молчит. — Я же не лезу в твои вещи, я не забираю их у тебя! Да блять, ты вообще понимаешь, сколько денег на это было потрачено? Ты соображаешь… Дальше Ньют ни во что вслушивается. Он понимает, что виноват, и он падает на колени, обхватывая руками ноги Томаса. — Прости. Прости, прости, прости. Томми, я… Но его едва слышно, так как он больше говорит сам себе. Томас кричит, отмахиваясь от него. Если сейчас он уйдет, то Ньют потеряет его навсегда. Он не может этого позволить, не может. Но Томас отталкивает его, оставляя на полу. Проходит пять секунд, хлопает входная дверь, а Ньют опять чувствует себя жалким. **** Ближе к ночи у Ньюта звонит телефон, чье бренчание эхом отдается в его голове и разносится по всей квартире. У парня нет сил подняться с пола, но надежда, что это может быть Томас, загорается в его голове, и он, хоть и не с первой попытки, подрывается с пола и бежит к телефону. — Мистер Ньютон? — в трубке раздается грубый мужской голос, и Ньют практически теряет надежду. — Это шериф Мэнн, из Департамента полиции Нью-Йорка. Вам знаком такой человек, как Эдисон Томас? Блондин было кивает, но затем вспоминает, что сейчас он говорит по телефону, поэтому начинает говорить. — Да, знаком, он мой парень, — машинально отвечает он, словно всю жизнь готовился к тому, что такое случится. Сердце стучит как бешеное, и он пытается сосредоточиться на голосе шерифа. — Он в порядке? — Вам следует приехать по адресу ближайшего… В это время Ньют уже хватает все свои вещи и готовится выбегать на улицу. Его немного потряхивает, когда он пытается зашнуровать кроссовки. Вскоре он просто плюет на это и затем бежит. **** Томаса скрутили вместе с какой-то компашкой из четырех человек, которые торговали наркотой прямо на улицах Нью-Йорка. Ньют не знает, что думать. Им разрешили поговорить три минуты. За это время можно было бы сказать много чего, но они уже с минуту сидели и молчали, просто смотря друг на друга. Ньют не узнавал человека перед собой, а его сердце разрывалось на кусочки, потому что перед ним единственный дорогой человек, и он не может ничего сказать. — Я всегда хотел только тебя, — Ньют не сразу понял, что Томас начал говорить. Его взгляд наполнился болью, а когда он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, блондин понял, что был не готов к этому. — Мне нужно уйти, — тихо проговорил он, уже поднимаясь с места, когда услышал Томаса. — Нет, постой, не уходи, — Ньют смотрит на него и присаживается обратно. Маленький послушный котенок. — Послушай, мне нужно будет все, что есть в нашей квартире. Все, что ты найдешь, понимаешь? Пожалуйста. До Ньюта доходит то, что он сказал, только когда к нему подходит охранник и объявляет о том, что время их разговора закончилось. **** Ньют нашел свое место на свободной скамейке возле парка. Он присел и стал считать до десяти. Мама всегда говорила ему, что это помогает при приступах паники. Когда нужно очистить голову от ненужных мыслей, считай до десяти. Когда ты запутался и не знаешь, что делать, считай до десяти. Сработает ли такое, когда твой парень зависимый, а ты готов сделать все что угодно ради него? Ньют не знает точно, но именно в этот момент он прикрывает глаза и начинает считать. ****

я просто любил заполярное небо пускай и в кислотных разводах ненавидя себя и прохожих людей вечно путаясь в стенах заводов