Недосказанность

Несносный тип, дорогой по всем меркам, вошел в его жизнь таким изощренным, своеобразным способом, что даже спустя некоторое время это казалось невероятным. Молча, одним движением руки он изменил его жизнь и, кажется, даже не заметил этого. - Так и будешь стоять на пороге? - не отрываясь от своей кипы бумаг, поинтересовался этот, вышеупомянутый недобрым словом, тип. - А ты так и будешь всю ночь сидеть за этой макулатурой? - парировал Грегори. - Это не макулатура, - вздохнул Майкрофт. - Это документы исключительной важности. - Которым ты собираешься посвятить всю ночь? - как бы невзначай спросил инспектор, по-прежнему томясь на пороге. Почему-то входить лишний раз в этот святая всех святых - домашний кабинет британского правительства он не любил. - Есть более достойные предложения? - немигающее уставился на него старший Холмс. - Скажем так... гораздо более интересные, - заверил его Лестрейд. Майкрофт посмотрел на часы. - Пожалуй, я могу прерваться... ненадолго. - Ненадолго? - изогнул бровь Грегори. Оценивающий взгляд. - Может... на пару часов. Все оказалось значительно проще и вместе с тем значительно сложнее, чем ему могло представиться пару месяцев назад. Майкрофт действительно был невыносим в своих требованиях, приказах, методах работы, предложениях и многих других вещах. Его диета не раз становилась поводом для головной боли Лестрейда, не способного отказаться от "вредно-калорийных кошмаров", тотальный контроль вообще получил статус взрывоопасной темы в их разговоре, а молчаливые покупки в гардероб инспектора доводили того до крайней степени раздражения и периодических нервных срывов в зависимости от количества нулей на ценниках. Не то, чтобы Майкрофт к нему не прислушивался, напротив - после нескольких неприятных домашних сцен ценники стали таинственным образом исчезать со всей его новой одежды вместе со скромными ярлыками дорогих магазинов, так что доказать расточительность своего серого кардинала у Лестрейда больше не получалось. Кроме того, Шерлок, бросивший один-единственный взгляд на детектива и сделавший, как всегда, исключительно-правильные выводы, будучи в мрачном расположении духа, не упускал случая громогласно пройтись по их отношениям, так что за личной жизнью инспектора с неподдельным интересом следил весь Скотланд-Ярд. Правда, ровно до того момента, как в дело не вмешался Майкрофт, в своей мягкой, угрожающей манере пресекший любые разговоры одним звонком и сытой улыбкой плотно поужинавшей акулы. Майкрофт... Кто бы мог подумать, что Грегори станет тем человеком, который будет преисполняться несвойственному ему нежностью, почти вплотную рассматривая британское правительство, закутавшееся в свитер, подобравшее под себя ноги на диване и прижимающее одной рукой к уху телефон, а второй удерживающее под боком его самого. Узнает, что Холмс-старший предпочитает спать на левом боку, кофе с четырьмя ложками сахара и совсем, начисто теряет волю к сопротивлению при одном лишь запахе шоколадного печенья (с некоторых пор удостоенного званием тяжелой артиллерии инспектора, а потому доведенного до совершенства и используемое лишь в самых критических случаях). Станет тем человеком, который полтора часа будет с жаром доказывать полезность пива с тем, чтобы потом искушенный в политике Майкрофт целых пять минут потратил на убеждение его больше "не притаскивать эту гадость в наш дом", пока он "не принял соответствующие меры". Зная Майкрофта, можно было ожидать всего, вплоть до полного исчезновения этого напитка из магазинов и пабов вообще. Лестрейд даже не сомневался, что британское правительство нашло бы реалистичный повод объяснить этот внезапный дефицит. Как-то совсем быстро он стал добровольно посвящать Майкрофта в свои дела и - с нетерпением и недоумением в равных долях - как порядочная жена, ждать к ужину этого вечно загруженного делами типа с зонтиком. Научился оценивать те крупицы информации о мировом порядке, включающие в себя международную экономическую и политическую составляющую, которыми с ним начал делиться Холмс-старший. Терпеть усталого, голодного, капризного Майкрофта, ловить его на слабостях и осторожно обнимать по ночам. И открывая самые разные стороны своего серого кардинала Туманного Альбиона, он все больше и больше увязал в этих отношениях. День был однозначно странным. Что-то было не так. Какое-то непонятное чувство не покидало инспектора с утра. Как будто он что-то забыл или не учел. Что-то, похожее на чувство дежа вю и все же не состоящее с ним в родстве. Какая-то растерянность и при этом твердая уверенность. Нет, словно в него забыли что-то запихнуть с утра пораньше. Не так собрали. Или... Да, как будто его перекормили. Нет, словно его переполнили чем-то очень... легким. "Смятение чувств", вспомнил еще одно выражение из дамских романов инспектор и озадаченно посмотрел в окно, надеясь, что текущая по улицам жизнь даст ответ на то, что конкретно его волнует. От пространственных размышлений его отвлек писк мобильного. Входящее сообщение. "Поздравляю: теперь вы сможете уйти от него только в могилу. ШХ" "О боже!" - закатил глаза Грегори. С некоторых пор его телефон периодически подвергался вторжению провокационных смс - особенно тогда, когда Шерлок решал досадить Майкрофту несомненно вследствие каких-либо особых причин. И тогда телефон инспектора Скотланд-Ярда превращался в настоящее поле боля для ненормального, но гениального семейства. Новая трель и еще одно входящее сообщение. "Передай Шерлоку мои поздравления с очередной женщиной Джона Уотсона. МХ", - не остался в долгу Холмс-старший. Лестрейд уже собирался выключить мобильный, когда ему в голову пришла мысль, требующая срочного ответа. "Ты и вправду избавишься от меня, если вдруг я решу уйти? ГЛ" "А ты собрался уйти? МХ" "Нет. ГЛ" "Тогда волноваться не о чем. МХ" Вот и пойми - шутит он или всерьез. В течение всего дня неотъемлемое ощущение иррациональности всплывало на протяжении всей работы с настойчивостью утонувшего трое суток назад,трупа. Грегори задумчиво щелкал выключателем своей настольной лампы, то зажигая свет, то гася его в попытках разобраться, что так волнует его. Он думал о том, что уютный и на удивление не помпезный в своей роскоши, дом Холмса-старшего очень быстро стал его домом. Вспоминал, как всего неделю после того, что случилось в гостинице - после той командировки - Майкрофт небрежно предложил ему перебраться к нему. Естественно аргументируя это решение выверено-логическими фразами, из которых находившийся в легкой прострации инспектор уловил лишь "соображениям безопасности" и "всеми удобствами". Тогда он смог только неопределенно пожать плечами и пробормотать что-то вроде "Даже не знаю. Это серьезный шаг. Мне надо подумать". А еще через три дня приехав домой, обнаружил пустую квартиру без мало-мальского намека на его вещи. Не было даже мебели. Голые стены и розетки. Ключи выпали у него из рук аккурат под аккомпанемент входящего сообщения: "Машина внизу отвезет тебя домой. МХ" На резонный вопрос: "Какого черта?! ЛГ" ему пришел почти издевательски официальный ответ: "Не было получено серьезного возражения. МХ". Только спустя несколько недель наблюдений за "жизнью и поведением Майкрофта в домашних условиях", как это тихо озвучил про себя Грегори, он понял, что официальность Холмса-старшего прямо пропорциональна его внутреннему напряжению. Это стало настоящим открытием. Его личным достижением в проникновении за железный занавес британского правительства. Было в его копилке воспоминаний и самое настоящее похищение. Когда прямо с улицы его вежливо, но настойчиво запихнули в машину и отвезли в аэропорт, где возле явно частного самолета он увидел Майкрофта, нетерпеливо покачивающегося с пятки на носок и крутящего в руках свой неизменный зонт. - Полагаю, мы заслужили небольшой отпуск, - объявил тот, как только инспектор оказался в пределах досягаемости его голоса. - А просто сказать было не дано?! - возмутился тогда Лестрейд. - Обязательно нужно было устраивать это представление? - Разумеется, нет, - пугающе ласково улыбнулся Майкрофт и, подумав, добавил: - Это было бы не так интересно. - У меня вещи не собраны для отпуска, - мрачно заявил Грегори, ни мало не впечатленный мимикой своего серого кардинала. - Собраны и уже находятся в самолете. - Уже не раз отработанным скользящим движением Майкрофт переплел их пальцы и слегка дернул инспектора на себя, побуждая того следовать за собой. - Я надеюсь, мы покончили с возражениями? - Я думал, британское правительство не берет отпуска, - послушно поднимаясь по трапу, но не думая сдаваться, озвучил свои мысли детектив. - В любом правиле есть исключения, - признал Майкрофт. - К тому же мы покидаем Англию всего лишь на выходные. - Куда мы хоть летим? - обреченно вздохнул Грегори. - Узнаешь, - загадочно пообещал Холмс-старший. И он сдержал свое слово. Лестрейд улыбнулся. Ему нравилось перебирать эти воспоминания, как украшения в шкатулке своей бывшей. Возвращаться к картинкам прошлого и заново переживать их. Было в этом что-то теплое, светлое. Как и в мыслях, что же подарить британскому правительству (у которого по умолчанию все есть) на Рождество. Воспоминания вкупе с размышлениями прервал требовательный звонок мобильного. - Лестрейд, слушаю. Тихий смешок. - Каждый раз так официально. - Наверное, потому что каждый раз ты звонишь с нового номера - попробуй догадаться, ты это или нет, - парировал Грегори. - Машина заедет за тобой через пять минут. Спускайся и нигде не задерживайся. - Чтобы ты меня не искал? - усмехнулся инспектор. - Нет, меня хорошо информируют о твоих перемещениях. - Медовый голос даже по телефону звучал так, что перепутать его с кем-то другим просто не представлялось возможным. - Признаюсь, мне не очень нравится ожидание. - Ладно, дома поговорим, - как обычно раздражаясь при упоминании о невидимом сопровождении, ответил Лестрейд. И в этот самый момент все изменилось. Повернулось на сто восемьдесят градусов, открывая новый обзор. Мозаика в голове обрела недостающие куски и сложилась в единую картину. Цепочка щелкнула, замкнувшись. Карты вскрылись, пугая своей очевидностью и, слегка ошеломленный посетившим его озарением, Грегори замер, на пару секунд постыдно разучившись дышать. - В чем дело? - В расслабленно-ленивом голосе, пожалуй, лишь два человека на земле смогли бы различить появившееся беспокойство. - Я... - начал было инспектор: - кажется... - С начала, пожалуйста. - Черт, не уверен, что помню, как это правильно звучит, - слегка нервно сознался Лестрейд: - но, знаешь... кажется, ты был прав. - Прав в чем? - Ну, в том, что это поправимо. "Пожалуйста, - взмолился про себя инспектор: - не заставляй меня пояснять". Молчание. - Вот как... Это безмерно радует, - каким-то странным тоном, которого детектив еще ни разу не слышал, отозвался Майкрофт. - Что? Подожди, ты хоть понял, что я... - быстро проговорил Грегори. - Я заеду за тобой через десять минут, - прервал его негласный представитель британского правительства. Пауза. - Мы наконец-то в одинаковом положении, - было последним, что услышал Лестрейд перед тем, как Майкрофт нажал отбой. И почти сразу же телефон известил о новом сообщении. Вцепившись в край стола и самую малость не осознавая себя в пространстве, инспектор машинально открыл папку "Входящие". "Не вздумайте соглашаться на белое платье. Будет сложно найти вам замену на медовый месяц. ШХ" Конец