Кукловод

       Очередной школьный день подходил к концу. По коридорам всё реже стали слышны сплетни и факты об убийстве, как и все подозреваемые стали всё реже обращать на них внимание. Часто по коридорам мелькал частный детектив, который то и делал, что разговаривал по телефону. На большой перемене практически все школьники отправились во двор, отчего гул переместился на улицу. От солнца мучились все.        — Знаешь, в последнее время я всё больше становлюсь равнодушной ко всему этому, — сказала Дженни, морщась от палящего солнца.        Девушки сидели на лавочке во дворе школы и спасались от жары. Джису махала около лица учебником, создавая дуновение, ну, а Дженни откинула руки назад и опёрлась на них, поднимая голову вверх. Большая перемена всегда служила поводом радости у выпускников. Но, как ни странно, мысли этих двух далеко не об окончании школы.        — Почему же?        Джису глубоко вздохнула и, отложив учебник, принялась укладывать волосы в хвост. Её отец — полицейский, поэтому равнодушно к убийствам она относиться не может. А вот Дженни просто отчаялась. Все эти ужасные вещи, которые раньше запугивали её — муки родителей убитой, становление на роль изгоя, допросы и огромная вероятность, что дело закроют, осудив невиновного. Девушка забыла, как спокойно дышать ночью.        — Потому что это как клеймо на всю жизнь. Разве ты забудешь все обстоятельства, чувство вины? — Дженни повернулась к подруге лицом и грустно потупила взгляд. — Отныне вспоминать о школе кроме расследования мне нечего, — добавила Ким и повернула голову в другую сторону, прогибаясь вперед.        Бегая глазами по ученикам, она краем заметила что-то, похожее на очертания человеческого силуэта. Тёмное пятно. Оно выглядывало из-за угла школы и смотрело так же смело, как и Дженни на него. Смелость улетучилась, когда девушка поняла, что это не галлюцинации или фантазия. Посторонние звуки больше не мешали, слышалось только биение сердца. Что-то действительно сверлит её взглядом. Оно находилось так далеко, что рассмотреть в точности было невозможно. Ким испуганно сглотнула и быстро посмотрела на Джису. Та уже сидела рядом с ней и беспокойно теребила её руку.        — Дженни, — взволнованно сказала Джису и взяла руку подруги в свою, — Дженни, ты меня слышишь?        Да, она слышит. Но будто онемела от жуткого страха, от усиления своих фобий. За ними следят, и «оно» недружелюбное. Однако, повернув голову обратно, страх Дженни испарился. Она смогла облегченно вздохнуть и усмирить своё сердце, сжимая крепче руку Джису.        — Да, да, — будто успокаивая себя, сказала Ким, поднимая руки вверх, — всё в порядке, — она тряхнула головой. Если за ними следят, то это не шутки. Нужно обязательно доложить подробности Джису и её отцу, но из-за скверного характера Дженни, она просто боялась обвинений в психическом расстройстве.        — Ты такая бледная, — сказала Джису, прикладывая ладонь ко лбу подруги, и недовольно сжала губы.        — Наверное, из-за жары, — искренне улыбнулась брюнетка, и коротко посмотрела на то же место, уже ничего не увидев подозрительного, кроме учеников, — ты о чём-то говорила?        Джису поправила свои тёмно-малиновые волосы и сложила в рюкзак учебник, каким ранее спасалась от жары. Она, как настоящий лидер и дочь полицейского — должна вернуть репутацию лучшей ученицы в классе. Снова начала помогать учителям в свободное от уроков время. Шея вспотела от жары, но даже хвост не спасал её от этого.        — Да, — согласилась она и громко закрыла рюкзак, — мне нужно разобрать стеллаж в подсобке, а я… боюсь, — усмехнулась розоволосая и встала на ноги, поправляя юбку, — ну ты понимаешь.        Дженни понимающе кивнула. Сама боялась. В данный момент не только снова оказаться запертыми, но и увидеть чёрное пятно. Перемена уже совсем скоро заканчивалась, поэтому она кивнула, направляясь к школе в компании подруги. Девушки всеми силами старались отвлечься от утомляющего и требующего нервов расследования.        Уже в школе, Джису недоверчиво приоткрыла дверь кладовой и заглянула внутрь, быстро включив свет. Не найдя ничего подозрительного, она медленно оттолкнула преграду, а сама отпрыгнула назад. Дженни выглянула из-за плеча подруги и выдохнула. Возможно, они выглядели глупо, но после того случая, для них нет ничего более пугающего, как снова быть запертыми.        Джису сжала губы и прошла дальше, подходя к тому стенду, на котором виднелся явный беспорядок. Она быстро стала что-то перетаскивать, складывать в коробки и отряхивать от пыли, пока Дженни стояла в дверном косяке, сложив руки на груди. Ким дала себе поручение дежурить у двери, раз действительно оказать помощь не могла. Девушки разговаривали между собой, и тревога исчезала.        — Кому нужны эти старые учебники?        Розоволосая бурчала, смахивая тряпочкой пыль с обложек книг. Она поправляла свой хвост и недовольно потирала потный от жары лоб. Дженни, опираясь на дверной косяк, закрыла глаза, забыв о своей бдительности. Они расслабились, позволили, наконец, отвлечься от гадких мыслей и заняться земными делами. Так получилось, что крыло, где находилась кладовая, было самым дальним и ученики не горели желанием ходить именно сюда. Ни единой души ещё не прошло мимо этой двери.        Неожиданно для всех, кто-то дёрнул дверь за ручку, отчего обе девушки испуганно ахнули, мгновенно поворачиваясь в сторону того, кто это сделал. Дженни ухватилась ладонями за стену, уже собираясь кричать. Но это была Розэ, она медленно выглянула из-за двери, еле сдерживая хохот, прикусив губу. От шока девушки не могли сказать ни слова, но облегчённо выдохнули. Всё же испугать их у блондинки получилось.        — Чем занимаетесь? — Розэ прошла внутрь подсобки. Джису снова увлеклась своими делами, а Дженни сама чуть не засмеялась.        — Веду раскопки, — раздался глухой голос розоволосой, что залезла по пояс на стеллаж, вытаскивая самую дальнюю коробку, — мне кажется тут можно найти кости динозавров, — Джису вернулась в своё обычное положение. Она начала отмахиваться от огромного скопления пыли, при этом откашливаясь.        — Я кстати тоже… — увлечённо начала Розэ, но её перебили. Девушки повернулись в сторону третьей, что дежурила у входа.        — Тихо, — пискнула Дженни, тянув на себя дверь, тем самым практически закрывая проход, оставляя лишь маленькую щёлочку. Джису и Розэ насторожились, полностью замирая, кажется, они старались даже не дышать.        Через маленькое расстояние Дженни осматривала коридор самого безлюдного крыла. Дальше только радио комната, куда запретили ходить посторонним и ученикам. Но именно к этой комнате, медленно и тихо, словно шпион, шло то самое чёрное пятно. То, что выглядывало из-за угла школы. Оно находилось рядом с учениками. Ким успела разглядеть лишь его затылок и длинный чёрный, словно уголь, плащ, перед тем, как испуганно повернулась к подругам, опираясь спиной о дверь. Она нервно сглотнула, оглядывая не менее пугливые лица подруг.        — Что случилось? — Спросила Розэ, двумя пальцами взяв запястье Дженни. Джису молчала, она уже успела испугаться за подругу, поэтому молча ждала слов Ким. Та закрыла глаза, вздохнула и дрожащим голосом произнесла:        — Там… там кто-то посторонний, — голос истерично сорвался, — он идёт к нашей комнате, — Дженни стала бегать глазами по сторонам, ища подручные средства, чтобы, если понадобится, дать отпор.        Услышав неутешительные подробности, Розэ и Джису переглянулись. Блондинка прикусила губу и потупила взгляд, а розоволосая решительно подошла к стеллажу, что недавно убрала, и схватила три железных канделябра, точнее — три железки, что остались от прибора. Пак медленно приняла тяжёлый кусок металла, и со страхом сглотнула, смотря на Джису и Дженни. Она не хотела, не нужно было ей сюда приходить. Но, вцепившись в эту непонятную штуку, ощутив её вес, подняла её вверх, отчаянно собираясь защищать подруг.        Дженни, что безжизненно опиралась о дверь, устало взяла предложенное оружие и решительно встала на ноги, поворачиваясь к приоткрытой щели. Джису и Розэ выстроились за её плечами и снова переглянулись. Поступить по-другому они не могли. Это их радио-комната, это опечатанная территория, это посторонний, возможно убийца. Чтобы почувствовать в себе уверенность, они решились на этот шаг.        Тихо скрипнула дверь кладовой, но этого не было слышно. Незнакомец уже давно ушёл вперёд, явно не в уборную. Дженни на носках перепрыгнула порог и оглянулась, после чего позвала жестом подруг. Те скованно посмотрели по сторонам и постарались крепче сжать железку, что от потных ладоней выскальзывала. Девушки старались, как можно тише подступить к постороннему, и у них это получалось. Они тихо шмыгали лёгкими кедами по плитке и спрятались за стеной, услышав, как громко и без стеснения открывал замок опечатанной комнаты. Розэ поддалась волнению и неосознанно покачала головой.        Пока человек в чёрном одеянии открывал замок, девушки общались жестами. Дженни показала три пальца по очереди, намекая на то, что после немого счёта, нужно будет бежать ему навстречу. Пак становилось плохо, она вжалась в стенку и крепко зажмурилась, читая молитву про себя. А Джису лишь вздохнула, выглядывая из-за угла. Через мгновение, когда звуки вскрытия замка становились громче, Дженни показала три пальца и первая выскочила из-за угла. Высокий мужской силуэт не обратил внимания на беззвучный приход девушек, чем они и воспользовались. Они смело побежали в его сторону, поднимая свои железки. Каждый шаг давался с трудом, инстинкты не позволяли становиться жертвой, но они были должны, должны для себя же. Уже вот, когда они подошли слишком близко, запредельно. Когда преступник обернулся, показывая свой ворот водолазки, который закрывал половину лица, он посмеялся им в лица, после чего все три девушки упали, кидая железки в кого-то другого… Не понимая, что происходит, ноги девушек оторвались от земли, руки выпустили оружие. Они все вместе смотрели на незнакомца, успевшего открыть дверь. Он выпрыгнул через окно и приземлился прямо на крышу первого этажа, удачно убежав. Как только Розэ, Джису и Дженни ударились спинами о плитку и стену, они посмотрели на цель, которая поразила их. Напротив них лежали уложенные парни, одному прилетело прямо по глазу тяжёлой металлической трубой.        — Дуры, — кричал Тэхён, ухватившись за глаз. Он лежал на полу и корчился от боли, прикладывая руку к глазу. Дженни и Джису будто очнулись и быстро встали, подбегая к окну. От мужчины и след простыл.        — Смотреть надо, куда летишь, — недовольно оправдывала себя Розэ, попутно встав, и поправив юбку.        Она была сердита и в то же время могла облегчённо выдохнуть, что вся эта «операция» не обвенчалась с успехом. Ведь если хорошо подумать — не будь на этом месте парней, мужчина легко бы расправился с тремя старшеклассницами. Юнги и Чонгук отряхнули с колен пыль и поднялись на ноги, косо поглядывая за девушками, стоящими у окна. Они очень злились, что им помешали. Очень хотели просто уйти, но не могли бросить друга, который получил боевую травму.        — Тупица, а если бы мне в голову залетело? — Ворчал Тэхён, не смея оторвать ладонь от глаза. Он с трудом встал, будто слепой и слезящимися от боли глазами с отвращением взглянул на Розэ, которая прижалась к стене и смотрела на него.        — Тебе бы не помешало, — тихо пискнула девушка, отвернув голову в другую сторону.        Парень с пепельным цветом волос, конечно, услышал, но лишь плюнул в сторону, не желая больше вообще разговаривать с одноклассницей. Странно, но блондинке становилось не по себе. Может, всё же чувство вины или раскаяния? Тем временем Чонгук подошёл к окну, выискивая глазами хоть какие-нибудь зацепки или следы. Джису замерла, вдыхая аромат еле ощутимого одеколона. Она потупила взгляд и отошла от него, не в силах собой совладать. Так хотелось прикоснуться к нему, понять, что не зря вот уже два года писала о нём в своём дневнике и позволяла мыслям о нём перечёркивать табель.        Дженни и Джису отошли дальше, к Розэ, которая не могла оторвать взгляда от мучащегося Тэхёна. Тот, смотря в отражение экрана телефона, видел лопнувшие сосуды, красное пятно вокруг глаза, медленно темнеющее и опускающееся веко. Он практически не мог видеть одним глазом, он сильно слезился. И Пак от этого съедала совесть. Дженни приободрила её, сказав, что это не её вина, хотя это совсем не так. Девушки с поникшим настроением отправились на урок, держась за руки. Они были разочарованы, взволнованны и в тот же момент испуганы.        Неосознанно обернувшись, Дженни встретила ледяной взгляд Юнги. Он был зол, снова…

***

       Дженни шла по школе, угрюмо опустив голову. Буквально несколько минут назад она отпросилась выйти, чтобы усмирить свой пыл, ей нужно было остаться наедине с собой. Внутри неё ураганом пронеслось непонятное чувство, оно ощущалось в районе груди, создающее холод. Девушка начала чаще дышать, будто пробежала несколько километров. Стараясь скорее оторваться от этого ужасного ощущения, Дженни ускорила шаг в направлении туалета. Но, дёрнув дверь того, она была закрыта, такое иногда случалось. Не видя ничего ужасного в своих действиях, Ким решительно зашла в другую дверь — мужской туалет.        Девушка, не раскидывая взгляды по сторонам, подошла к раковине и посмотрела на себя. Волосы, которые в последнее время не получали должного ухода, синяки под глазами от недосыпа и нездоровый цвет белков глаз. Сколько бы она ни пыталась скрыть депрессию, она снова и снова накрывала своими волнами, от этого брюнетка точно нуждалась в помощи психиатра. Ведь недавно появившаяся мания преследования ещё сильнее загоняла и без того запуганную девушку.        Дженни повернула краник и подставила руки под струю холодной воды. Немедля, она ополоснула ею лицо и снова взглянула на себя. Тихо хмыкнув, она повернула кран в обратную сторону, вода прекратила течь. Медленно растерев капли по открытой шее и всем участкам лица: по вискам, щекам и лбу, Ким уже повернулась к выходу, как услышала тихий выдох. Очень томный выдох, явно наполненный печалью и безысходностью. Ким медленно и нерешительно повернулась в сторону, откуда он доносился, и выглянула из-за перегородки, что отделяла кабинки от умывальников.        Брюнет, опираясь затылком о стену, тихо втягивал и выдыхал едкий дым, что помогал ему расслабиться. Каждое прикосновение к сигарете помогало ему отвлечься, забыть всю эту паутину и грязь, случившуюся здесь. Никуда не деться, ни спрятаться, ни попросить помощи. Да что там, слишком горд для всего этого, лучше быть равнодушным ко всему.        — Юнги?        Дженни медленно задела плечом стену, разделявшую туалет на две части. Она сжала губы и с грустью взглянула на него, будто всем сердцем хотела ему помочь, утешить. На это сердитый юноша лишь снова сделал затяжку. Он сейчас не в настроении. Точнее — всегда…        — Это мужской туалет.        Раздражённо прошептал парень и пальцем стряс пепел. Он был зол, его личное пространство нарушили, жуткий интроверт. Но, несмотря на это, Дженни бесстрашно ступила навстречу разгорающемуся пламени, задумав его потушить. Деточка, можно и обжечься. Как мотылёк, стремящийся к свету, забывая о том, что можно сгореть.        — Я понимаю, тебе тяжело, но не нужно… — Она только предприняла первую попытку, как её бессовестно прервали.        — Слушай, мне не нужны твои жалкие советы, я спокоен, со мной всё в порядке, — наступил на бычок Юнги, чтобы потушить его и резко обжёг Дженни своими словами, — ты сама сначала себя в порядок приведи, а потом других успокаивай.        Громко рявкнул на Ким тот, и демонстративно, засунув руки в карманы, пошёл в сторону выхода, толкнув девушку плечом. Она пошатнулась, чуть не упав, и через силу проглотила ком обиды, что вот уже хотел прорваться, словно плотина. Но она снова испытала удачу, пока Юнги ещё не ушёл.        — Я не могу смотреть на то, как мои друзья страдают.        Дженни хотела зажмуриться, ведь куда больше можно разозлить этого кретина. Но она смело сжала кулаки и совсем неравнодушно посмотрела на его затылок. Тот остановился. Юнги медленно повернулся к ней лицом и словно сумасшедший расплылся в странной улыбке. Он и так кипел от случившегося, так ещё получал в свой адрес попытки утешения. Какой же удар пришёлся по его самооценке и гордости.        — Друзья?        Откровенно посмеялся Юнги, его громкий хохот заставлял испугаться. Вдруг его улыбка исчезла, на смену пришли раздражение и жуткий гнев, переходящий в ярость. Он вплотную подошёл к Дженни, которая уже не знала, чего ожидать, и со всей силы толкнул её к стене так, что она теперь была прижата к ней. Боль была почти неощутима, ведь всё внимание переходило на слова Юнги. Ким было неописуемо обидно, она не знала, чем заслужила всё это.        — Не надо меня жалеть.        Поставив руку рядом с прижатой к стене головой Дженни, Юнги практически дышал в её в лицо своим перегаром, нависая над ней. Но девушка не стала морщиться, она спокойно вдыхала этот аромат терпкого одеколона с примесью гари. Она смотрела ему в шею, боялась заглянуть в глаза.        — Мы никто друг другу. Никто, слышишь? — Эти слова ещё больнее кольнули в сердце девушки. Не нужно было играться с огнём, но, возможно, он сам позднее пожалеет о сказанном. — Не говори со мной, даже смотри в мою сторону, не произноси моё имя. Я не хочу быть замешанным во всё это дерьмо из-за тебя. Так что закрой свой рот и молчи в тряпочку, когда слышишь что-нибудь про меня.        На одном дыхании проговорил Юнги так, отчего Ким неосознанно пустила слезу. Чертовски обидно, больно, будто потерпела предательство. Самое ужасное, что именно он действительно признавал её убийцей. Он нажал на самые больные точки девушки. Знал, что от её обаяния и терпения, чем она очаровала половину школы — ничего не осталось. Знал, что все отвернулись от неё, боясь последствий. Юнги использовал это, чтобы эгоистично отгородить себя от подозрений. Колени Дженни предательски согнулись, но она сумела сдержаться, зацепившись вспотевшими ладонями о настенную плитку.        Не желая больше оставаться в компании девушки, Юнги быстро отстранился от неё, подарив гневный взгляд, и так же быстро вышёл из туалета.        Дженни позволила себе ослабнуть. Она поддалась совсем не приятной истоме и сползла на пол, давая волю слезам. Ужасно было осознавать, что никого нельзя знать полностью, предвидеть чьи-то действия. Всё в этой жизни так непредсказуемо, что порой задаёшься вопросом: «Это точно должно было случиться со мной?». Энергия девушки была исчерпана, силы иссякли. Джису, Розэ, она сдалась…