Глава 3.
28 марта 2018 г., 11:29
В омуте памяти.
Воспоминание 1.
Я оказалась в большом бальном зале. Девушки были в красивых вечерних платьях, мужчины в фраках и костюмах. Аристократия. По коже пробежала лёгкая дрожь, когда по лестнице начала спускаться девушка, лет двадцати, в длинном кроваво- красном платье. Волосы были светлее чем сейчас. По лестнице спускалась Севилья Олдер. Окружающие начали расходиться, только по середине остался мужчина во всем черном, с идеально зализанными волосами. Севилья подошла и подала руку мужчине.
— Так вы и есть тот самый Грин-де-Вальд?
— Да. А вы есть самая известная девушка?
— Скорей я самая богатая, а деньги делают меня известной.- с язвой, ответила Севилья.
— Я поражен вашим характером. Вы не боитесь язвить мне. Другие девушки даже говорить при мне бояться.- пара закружилась в танце.
— Я не обычная, говорят деньги портят людей. Мне кажется это истина.
Геллерт усмехнулся, но ничего не ответил.
Воспоминание 2.
— Галлерт я же просила вас не появляться у меня дома. Если родители увидят, вам конец.
— Я самый сильный маг.- Геллерт подошёл к Севилье со спины и провел рукой по шее, чуть приобнимая второй рукой.
— Мой отец самый влиятельный.
— Как ты хорошо унизила Малфоев. И правда они слишком долго были на вершине. Им нужно упасть.- развязывая платья, продолжил он.
— Малфой почти мой муж.- поворачиваясь, ответила Севилья.
— Как буд-то это мне помешает.- он стянул платье, оставляя Севилью в одном белье.
-Ты моя.
— Я твоя.
Воспоминания 3.
— Геллерт? Он не мог. Он самый лучший. Он не мог уничтожать маглов. Его посадили в Азкабан?
— Да, Севилья. Мне очень жаль.- сказал Дамблдор.
— Он не мог.
— Севилья, прости меня, но он был опасен.
— Дамблдор, я любила его.
— Прости.
— Да что вы все прости. Теперь я умру! Мне нет жизни без него! Он был единственным источником тепла! Теперь я должна буду выити замуж за Малфоя.
— Севилья, если Грин-де-Вальд одумается и признается в своих преступления, он получит десять-пятнадцать лет.
— Дамблдор, ну ведь вы знаете, что он не сделает этого. Он слишком любит себя.- вставая и начиная ходить по комнате.
— Прости.
— Я смогу его видеть?
— Я добьюсь пары свиданий.
— Дамблдор, прости, я здесь устроила скандал.
— Тебя можно понять. Иди, я попытаюсь взять пару свиданий, только не бери все сразу.
— До встречи, Дамблдор.
Меня как буд-то окатило холодной водой. Севилья Олдер была невестой Грин-де-Вальд и в тоже время Малфоя. Но это не доказывало, что я ее дочь.
Воспоминание 4.
Я оказалась в большом коридоре. Слышались крики и вопли. Сразу же я поняла, что мы находимся в тюрьме, но это не Азкабан. Здесь бы были дементоры.
— Дамблдор, я волнуюсь.
— Севилья, у тебя есть вторая попытка. Прошлую ты использовала в 1950, сейчас настал тот момент когда ты захотела увидеть его. Он будет рад. Скорей всего он уже не выглядит так же как и прежде, все-таки прошло 18 лет.
— Я готова.
Перед Севильей открылась камера, я быстро проскочила в нее, вместе со своей «матерью». В помещение все было исписано маленькими буквами на стенах. Возле стены стояла кровать, но ее сложно было так назвать, еле державшаяся, явно не раз ломавшаяся. У противоположной стены стол ручной работы и табуретка.
— Геллерт, я так долго тебя не видела.- кинулась ему в объятия Севилья.- О Мерлин, как ты изменился. Я так соскучилась.
— Олдер, зачем ты пришла, истратила попытку, больше мы не увидимся.
— Но Геллерт, я просто люблю тебя.- покрывая его лицо поцелуями, говорила Севилья.- Я так соскучилась.
— Вот возьми это зелье. И выпей его.
— Что это? Откуда оно у тебя?
— Это зелье поможет тебе вырастить ребенка от меня. Выпей его и через семь месяцев у тебя родится ребенок, назовешь девочку- Гермионой, а мальчика- Джек. Поняла? Иди, тебе пора.
— Но, ты можешь выити, если признаешься. Сбеги, в конце концов.
— Дура, Олдер, я сам создавал эту тюрьму из нее невозможно выити, сбежать.
— Мисс Олдер, вам пора.- открывая дверь, крикнул страж.
— Так ты не вышла замуж за Малфоя? — удивлённо спросил Грин-де-Вальд.
— Геллерт, я всегда любила только тебя и я не стала предовать нашу любовь, пусть она и невзаимна.
Страж схватил Севилью, но та вырывалась из последних сил.
— Ошибаетесь мисс Олдер, она взаимна. — прошептал Грин-де-Вальд.
Севилья выскочила из рук стража, который не мог понять, что происходит, и бросилась к Геллерту.
— Это наша последняя встреча, последний поцелуй. Галлерт, я люблю тебя.
— Я знаю и я тебя, Севилья.
Он нежно поцеловал ее в губы, но страж уже схватил ее и перебросил через плечо.
— Отпусти…- прошептал Грин-де-Вальд.
— Никогда.- одними губами ответила та, сжимая в руке флакон с зельем.
Страж закрыл дверь и поставил на пол Севилью. Та упала и начала плакать, стонать, стучать кулаками.
— Нет, нет, нет, Геллерт! Я же люблю тебя! Почему жизнь так не любит меня! Помогите.
— Севилья, тебе пора, иди домой.
— Нет, нет, нет, я останусь с ним! — рыдая кричала она.- Я не уйду. Все из-за тебя Альбус Дамблдор. Но я всё исправлю.
— Иди домой.
— Геллерт, я люблю тебя.-шепотом, задыхаясь от слез, говорила Севилья.- Я найду решёние.
Слезы захлестнули мои глаза. О, Мерлин, она больше не увидит его. Теперь мысль о дочери Грин-де-Вальда не казалась сумасшедшей. Я и Геллерт были одно лицо, его темные волосы, та же бледность, немного выпирающие передние зубы, скулы. Все говорило о родстве.
Воспоминание 5.
— Гермиона, я назову тебя Гермиона, любовь моя, частичка Геллерта, ведьмочка моя. Ты не умрёшь. Волан-де-Морт не найдет тебя, но я найду тебя, когда наступит время. Мерлин позаботится о тебе.
— Севилья, быстрей, скрывать такую силу от Волан-де-Морта все сложней.
— Дамблдор дай мне одну минуту.
— У нас нет столько время. Волан-де-Морт скоро получит толчок, я его сдерживаю, но пожалуйста быстрей!
— Ведьмочка моя, Гермиона, новая семья не обидит тебя. Миссис Грейнджер позаботьтесь о ней, мистер Грейнджер защищайте ее. Пока, Гермиона, я найду тебя.
Вспышка. Крики. Плачь.
***
Воспоминания закончились, меня вышвырнуло из омута памяти. Я не сразу пришла в себя. Макгонагалл и мисс Олдер подняли меня и перенесли на диван.
— Гермиона, с тобой все хорошо?
— Мисс Олдер…- начала я.
— Маман.
— Маман неужели это правда?
— Мне тяжело говорить об этом, но да. Геллерт и есть твой отец, а я твоя мать.
— Вы больше не виделись? — спросила я.
— Нет, Гермиона. У нас было два свидания и истратила свои попытки. тем более навещать стало некого.
— Прости, что напомнила.
— Я понимаю, тебе интересно, но может обсудим все за чашкой чая.
— Ни к чему. Мне нужно переварить все это. Я пожалуй пойду. До свидания профессор.
— Пока, Гермиона.- сказала мисс Олдер, не могу я ее называть мамой, слишком долго я о ней не слышала и не видела.
— А фамилия?
— Нужно изменить, это будет по закону, тем более магию не обмануть, все равно все узнают. Так как ты переходишь на Слизерин. — ответила профессор Макгонагалл.
— ЧТО? Это перебор. Как я могу учится среди тех, кто меня оскорблял, называл грязнокровкой? А теперь я буду учиться вместе?
— Теперь ты наследница богатейшего, чистокровного рода.- сказала Маман.
— Малфоя приступ хватит!
— У Люциуса есть сын?
— Да, Драко Малфой. — ответила я.
— Пропустила я этот момент. А жена Нарцисса Блек?
-Уже Малфой.- с усмешкой ответила я.
— Усмехаешься ты так же как и отец. Будь аккуратней, только министерство узнает о наследнице Грин-де-Вальда, сразу же накинется, а Рита Стикер до гроба будет писать о тебе и твоих силах.
— Пока.
-Пока.- ответила шепотом маман.
Я вышла из кабинета директора в подавленном состояние. Руки дрожали, ноги я не чувствовала. Я- Гермиона Грин-де-Вальд, дочь Геллерта Грин-де-Вальда и одной из самых богатых волшебниц Севильи Олдер. Завтра все увидят на мне зеленую форму слизерина. Я посмотрю на лицо Малфоя, единственный большой плюс. Хотя я староста, могу не носить форму, но ради лица Малфоя я надену зеленое платье, изумрудное. Я усмехнулась своим мыслям. " Усмехаешься ты также как и отец.» с губ сразу же сошла улыбка. Но шляпа отправила меня на гриффиндор. Неужели она ошиблась? Надо выпить, и не чая, тогда станет все понятно. Я дошла до общего коридора и зашла в комнату. Минчел валялся на кровати в одних джинсах и читал что-то. Я громко хлопнула дверью и он повернулся.
— Гермиона, ты так быстро ушла, я даже не успел спросить…
— Доставай огневиски, нам нужно поговорить.- прервав Минчела, сказала я.
— Уже достаю. Что произошло? — спросил парень, подходя к шкафу, полка которого была завалена бутылками, как пустыми так и полными.
— Я стала слизеринкой.
— Понятно, одной бутылкой здесь не поможешь. — сказав это, Минчел достал еще три бутылки.- Подробнее, пожалуйста.
— Мой отец Грин-де-Вальд, моя мать Севилья Олдер, я чистокровная.
— Интересно. Откуда, информация?
— Маман рассказала.
— Подробнее.
Мне пришлось рассказать обо всем, что я узнала за вечер. Минчел внимательно меня слушал, кое-где задавая вопросы и утвердительно кивая. Подкреплялось все крепким напитком, под конец мы с Минчелом выпили вместо четырех, семь бутылок.
— И я не знаю, что мне делать. Теперь меня перевели на слизерин. Уже завтра все газеты будут писать о дочери самого опасного волшебника, не считая Волан-де-Морта.
— Это невозможно скрыть?
— Нет.
— Тогда стань слизеринкой. думай как она. Играй по тем же правилам, что и они. Я помогу тебе.
— Окей, я попробую, только Малфою не слова. Он должен быть в шоке.
— Я не стану, решать тебя такого зрелища было бы невероятно эгоистично.
— Мне нравятся твои намеки.
— Ты не видишь основного.- поднимаясь сказал Минчел.
— И какого же?
— Встань.
Я как будто под «Империусом» последовала приказу парня и встала.
— А теперь закрой глаза, Гермиона.
Я чувствовала его дыхание кожей, тихое, нежное, горячее. Минчел протянул руку и взял мою ладонь, сжал ее.
— Гермиона.- сказав это, парень притянул меня ещё ближе и впился в мои губы. Я быстро отпрянула.
— Минчел, если ты считаешь, что алкоголь так влияет на мое мнение о тебе и нас, то ты ошибся. Прости. — я взяла со стула кофту и покинула комнату парня.
— Гермиона, я нечайно. Не смог сдержать себя.
— Видишь, мы не можем общаться. Когда станешь сдержанным предупреди меня.
***
Rov Автор.
Гермиона проснулась с утра пораньше. Голова болела. Сначала все показалось дурным сном. Но стук в дверь отрезвил девушку и воспоминания нахлынули.
— Гермиона, что это у тебя с этим красавчиком? Минчел, кажется? — спросила зашедшая рыжая бестия.
— И тебе доброго утра, Джини. У на с ним ничего нет. Этот поцелуй был ошибкой.- протирая глаза, ответила Гермиона.
— Я тебя не осуждаю, но Рон, он же если узнает сделает из Минчела отбивную, повышенного класса. И он же чистокровный?
— Ты смотрела его личное дело? — с усмешкой спросила Гермиона, доставая изумрудное платье, раскляшенное от талии до колена, с золотым пояском.
— Нет, просто знаю. Так что на счёт чистоты крови? Ты конечно прости, но чистокровный не смог бы поцеловать тебя. И почему именно зелёное платье? Что у тебя на столе делает слизиринская форма? — ничего не понимая, спрашивала Джини.
— Джин, я чистокровная, моя мать Севилья Олдер, преподавательница трансфигурации. А отец…отец Грин-де-Вальд.
Джини села на стул и потянулась за графином с водой.
— Рассказывай подробно.
Гермиона рассказала все, начиная с прогулки вчерашним утром, заканчивая вечерним поцелуем. Джини поднесла платочек к глазам:
— И что твоя мать до сих пор любит Грин-де-Вальд? Не изменяет, не смотрит на других? Кому она отдает любовь?
— Ее судьба ужасна. Она видела его за последние 50 лет, два раза и сейчас он умер, маман его больше не увидит. Хотя до сих пор верит и ждёт, не отпускает.
— Очень чувствительная история.- протирая глаза, сухим платочком. — Оказывается, даже Грин-де-Вальд умел любить.
— Да, он умел любить. Ладно не будем о грустном, накрутить мне волосы и помоги с макияжем, пожалуйста.
-Хорошо.
Джини сделала подруге кудри, доходящие до середины спины. Ярко накрашенные губы в красный цвет, глаза подведены черной подводкой, бледная кожа стала идеальной. С изумрудным платьем все подходило как в литую.
— Надень туфли на невысоком каблуке, но и не балетки.
— Спасибо, Джини.
— Гермиона, я пошла на завтрак, буду тебя ждать.
— До встречи, Джин.
— До встречи.- ответила рыжая.
Гермиона повернулась другая девушка, Слизеринка, девочка своего папочки.
***
Большой зал. Сотни глаз. Дурманстангцев, слизеринцев, гриффиндоровцев, пуффендуйцев, когтевранцев и преподавателей. Особенно за Гермионой следило две пары глаз, ядерно голубых и бездонных серых. Идя, девушка слышала перешептывания, смешки. Макгонагалл поприветствовала ее лёгким кивком. Гермиона подошла к своему столу. Минчел отодвинул стул, я благодарно кивнула, и села. Малфой поперхнулся блинами с ягодной начинкой.
— Грейнджер, я конечно знал, что ты женщина, но на столько. Всегда думал, что ты бесполое существо.
— Малфой, ещё одно слово и ты станешь безполым.- сидящие рядом Дурманстангцы заржали. Гермиона притворно улыбнулась им.
— Грязнокровка.
— Заткнись Малфой.- отрезала девушка.
— Не закрывай мне рот.
— Я и не хочу, руки ещё пачкать.
— Минчел, доброе утро.- перевел беседу с надоевшей девушки, Малфой.
— Доброе.- ответил Григорий, чтобы хоть как-нибудь сгладить повороты друзей.
— Малфой, доброе.- сказала Гермиона.
— Заткнись маглорожденная.
Гернмиона отвернулась и принялась есть, еда не лезла в горло из-за этого я только попивала тыквенный сок.
-Какой первый урок? — спросила девушка.
— Трансфигурация, Гриффиндор и Слизерин.
— Спасибо, Минчел. А у вас, что первое?
— Борьба.
— Удачи.
— Спасибо.-немного смущённо ответил парень.
Гермиона поднялась над своим местом и прошла на выход. Первый урок Трансфигурация, значит мать решила всех познакомить с позицией Гермионы. В классе сидело человек двадцать. Седьмой курс, сколько мы пережили. Сколько осталось за их спинами. Девушка села на вторую парту вместе с Джинни Уизли. Та постоянно смеялась и хохотала. В класс зашли Малфой и его свита, за ним Паркинсон. Ровно в 9 часов, в аудиторию зашла Севилья Олдер.
— Здравствуйте ребята, меня зовут профессор Олдер, я буду вести урок Трансфигурации до конца года, вместо профессора Макгонагалл, которая стала директором. Надеюсь вам понравятся наши уроки. И так вам на лето ничего не задавали, в связи с обстоятельствами… Продолжим, мистер…не знаю как вас по имени в клетчатой рубашке.- показывая на Невилла, сказала профессор Севилья. — Покажи нам превращение стакана в крысу.
— Да, конечно. Невилл Долгопупс. — Невилл взял палочку и произнес заклинание. На столе вместо большого стеклянного стакана появилась маленькая серенькая крыса, размером с пол ладони.
— Большое спасибо, Невилл. Пять баллов Гриффиндору. Продолжим далее. Мне нужно узнать, что вы умеете, что стараетесь уметь и что вам ещё неподвластно, мисс Паркинсон так что перестаньте возмущаться. Итак, превращение камня в цветы, покажет нам…- в воздух взлетело с десяток рук, Гермиона сидела на своем месте и совсем не думала о уроках, мысли летали в облаках, расслабляясь на поворотах. — Мисс Грин-де-Вальд, может вы ответите? Мне много говорили о ваших потрясающих знаниях.- улыбка прошла по губам профессора, все ученики с ужасом начали оборачиваться и искать загадочную мисс Грин-де-Вальд, но как на зло не находили. Гермиона продолжала летать в облаках. — Мисс Грин-де-Вальд, расскажите нам о чем вы так задумались, что даже не слышите меня? — опять молчание.
— Профессор Олдер, в нашем классе нет ученицы под именем Грин-де-Вальд.
— Ошибаетесь, мисс…?
— Гринграсс. Астория Гринготтс.
— Ошибаетесь, Астория. Гермиона, нам долго ждать вашего ответа?
Девушка встрепенулась и немного покраснела. Все вокруг немного ошеломлено, непонимающе смотрели на меня.
— Профессор Олдер, это Грейнджер.
— Опять ошибаетесь. Сядьте Астория. Гермиона вы собираетесь отвечать?
— Да, конечно. — Гермиона подняла палочку, произнесла заклинание и вместо камня у нее на столе появились розы, с большими шипами.
— Хорошо, мисс Грин-де-Вальд. Пять баллов Слизерину.
Это было слишком, последним аккордом. Все повернулись назад и посмотрели на новоиспеченную Грин-де-Вальд. Та хотела раствориться под взглядами однокурсников.
— С каких пор на Слизерин начали принимать беженцев из Гриффиндора, тем более грязнокровок.
— Мистер Малфой, прекратите, иначе мне придется поговорить с вашим отцом, который в большом долгу передо мной.- Малфой поперхнулся, от речи профессора.- Продолжим урок.
Весь урок на Гермиону обращались множество глаз, с завистью, с ужасом, с интересом, с ненавистью. Девушка не обращала внимание. Теперь она всегда будет под прицелами камер. Прозвенел звонок. Профессор Севилья, отпустила всех, подмигнув Гермионе. Девушка вышла из аудитории.
— Гермиона, неужели это правда? — спросил Невилл.- Ты перешла на Слизерин, из-за того, что твой отец самый кровавый волшебник за последнюю тысячу лет?
— Да, Невилл. К моему сожалению, я не могла оставаться на Гриффиндоре. Прости.
— Ничего, Гермиона, я понимаю твой поступок, надеюсь ты делаешь всё правильно.
— Спасибо за поддержку. А где Полумна?
— Всегда рад. Она приболела и приедет на занятия через неделю.
— Серьезно?
— Нет, яд был не сильным.
— Ну и хорошо.
— Грейнджер, отойдем? — к Гермионе подошёл Малфой, в его глазах читалась ярость. Зрачки блестели, это пугало.
— Прости, Невилл, я отойду.
Малфой потянул девушку за руку. Вся школа ошарашенно смотрела на «парочку». Они зашли в пустой кабинет. В комнате пахло свеже выжатым лимонным соком.
— Ну и что Малфой? — девушка не хотела выдать волнения, но голос все равно предательски хрустнул. — Зачем я тебе? — сглатывая, продолжила Гермиона.
— Грейнджер…
— Малфой, у тебя проблемы со слухом? Я Грин-де-Вальд.Теперь.
— Значит чистокровная?
— Значит, да.
— Слышишь, ты грязнокровка, решившая стать чистой. Чистокровными рождаются, не смей говорить со мной в таком тоне или я…
— Или что? — с язвой, спросила Гермиона.
— Я бывший Пожиратель Смерти. Я убивал, пытал своими руками.
— Хочешь, запугать меня?
— Стараюсь, чтобы не пришлось морать руки.
— Малфой, ты больной.
— Знаю. Просто хотел сказать на слизерине тебя никто не примет, ты как была грязнокровкой, так и останешься.
— Я наследница. Значит в чистоте моей крови никто не может усомниться.
— Грейнджер, ты такая тупая? Тебя не сделают настоящей Грин-де-Вальд. Твой отец сидел в тюрьме когда ты родилась. Чудо? А еще самая главная проблема, министерство будет бояться, что с принятием в род, большая часть силы Грин-де-Вальда перейдет тебе, значит опять война. И Министерство хорошо знает, что тебя поддержат все бывшие Пожиратели, люди отца, еще кто-нибудь.
— Я этого никогда не сделаю. Я не буду начинать войну, собирать пожирателей.
— Ошибаешься.
— Заткнись, Малфой.
— Грин-де-Вальд все та же Грейнджер.
— Драко, я тебя так долго искала, что ты тут делаешь? — в комнату зашла Паркинсон, с сильно накрашенными губами и глазами.
— Паркинсон, не видишь две старосты разговаривают? Какого, ты заходишь и перебиваешь? Тебя этикету совсем не учили? Мне говорили все чистокровные обладают знаниями хорошего поведения.- Паркинсон встала как вкопанная, видно не ожидая такого порыва чувств Гермионы, к себе. Малфой…про него говорить даже не стоит, вся ситуация откровенно забавляла его и он сидел с ухмылкой переходящей в улыбку.
— Простите.- ответила Паркинсон и вышла.
— Ярость, недовольство, презрение, ненависть к таким же как и ты.- сказал Малфой.
— Чего?
— Грейнджер насколько туго до тебя все доходит. Ты стала чистокровной 24 часа назад. Половина признаков аристократки уже перекочевали в тебя.
— Что за ересь ты несешь?
— Посмотри как ты отреагировала на Паркинсон, она ничего еще не успела сделать, а ты уже накричала. Это ненависть к таким же как и ты, чистокровным. Потом всю ярость которую ты хотела выплеснуть на меня, ты же отдала Паркинсон. Это ярость и недовольство. А презрение это тоже скопилось. Видишь как я плохо влияю на тебя. Пошли уже на урок, новоиспеченная Грин-де-Вальд.
— Малфой, не дразни во мне зверя.
— Тебе пора научиться скрывать эмоции. Холодность - основная черта, аристократизма.
Они вышли из класса. Спокойно пройти «пара» не сумела. Все подходили и спрашивали у Гермионы насчет фамилии и смены любимого факультета. Малфой шел рядом с девушкой и коротко отвечал, что-то типа «Да», «Нет» и «Возможно».
— Малфой, если мы дальше будем идти и спорить о разновидностях гиппогрифов, то половина сочтут нас сумасшедшими, вторая будет шипперить.
— Согласен, мне не к чему пачкать свою репутацию, разговорами с грязнокровками, хотя постойте, вы же уже чистокровная.- со смешком, ответил Малфой.- Какой следующий урок?
— Танцы, Малфой заметь мы разговариваем, на тебя так влияет смена фамилии и становление слизеринкой?
— Да, никогда не думал, что буду обсуждать грязнокровок с грязнокровками.
— Никогда не думала, что такой как ты сможет так спокойно говорить про грязнокровок с чистокровной, без ярости и ненависти.
— Пошла к черту, Грейнджер.
Гермиона улыбнулась. Малфой развернулся и ушел…
