Ночь

      Видеть с рождения странные вещи ужасно. И вам крупно повезёт, если найдёте понимание у старших, которые вовремя научат вас скрывать свою особенность, пока это не сделало общество, куда более изощрёнными и жестокими методами. А ещё больше вам повезёт, если у вас есть ничего не боящийся брат-близнец, безоговорочно верящий каждому вашему слову, не в силу возраста, а просто уродившись простачком, не задумывающийся о чём-то большем, кроме увиденного лично.       Рин никогда не глумился над братом, наоборот понимающе смотрел, говоря слова поддержки, вне зависимости от ситуации. Описался в кровати? Ничего страшного, бывает, наверное, что-то плохое приснилось. Не слушай этого глупого старика, ему лишь бы поиздеваться. Тебя задирали? Пошли! Я всыплю им по первое число! Видишь странные вещи? Это же классно! Расскажи! Тебе страшно видеть их? Не переживай, даже если я их не вижу, я защищу тебя.       Это глупо. Что можно сделать против тех, кого ты не видишь, тех, кто не может сделать ничего тебе, проходя сквозь тебя, словно воду?       Так рассуждал ребёнок, стараясь держать язык за зубами, как и велел отец. Днём демоны не осмелятся вылезти из своих потоёмных уголков, куда едва проникает солнечный свет, а ночью его защитят барьеры монастыря. Но наставления оказались далеки от реальности - демоны более чем адаптировались к дню, хоть и львиная доля действительно выползала в сумеречное время суток. А ещё... барьеры не так уж и надёжны... Отец часто отсутствовал по ночам, а иногда и по несколько суток, оставляя близнецов "на произвол судьбы". Под присмотром, конечно, но среди служащих не было ни одного, с кем Юкио спокойно, без опаски и стыда мог поделиться своими дневными проблемами и ночными страхами. И тут его взор обращался в сторону Рина.       Юкио знал, что по какой-то причине демоны не приближались к нему, пока рядом брат. Они словно боялись Рина, раболепно склоняясь в уважении к земле, стоило маленькому неугомонному урагану пронестись в опасной близости от них. И он, Юкио, пользовался этим в своих, как он считал, грязных целях, весьма быстро перестав испытывать угрызения совести на этот счёт - брат даже не замечал взволнованных, косых взглядов при попытке близнеца чуть ли не прилипнуть к нему, воспринимая это со своей колокольни - радостно и наивно. В эти моменты Юкио даже радовался привычке старшего лезть всегда и везде с братскими объятиями, что стали давно привычными, естественными, притупив чувство уюта и тепла родного, самого близкого человека - теперь в его голове это было своеобразным оружием, защитным барьером от нечисти, боявшейся света и почему-то того, кто ни разу за свою жизнь их не видел - Рина. В голове крутилась куча вопросов, дать ответы на которые мог бы отец, но Юкио упорно скрывал своё открытие от него, сам не зная почему.       Ночью, как все нормальные дети, Рин крепко спит в своей кровати, растворившись в мире грёз, не подозревая, что неподалёку, буквально в паре метров, царит не яркий мир детских сновидений, а кромешный ночной мрак, пропитанный страхом и одиночеством. Обхватив поджатые к груди ноги и оборонившись коконом из одеяла, он смотрел на освещённый лунной и фонарём у дома мир сквозь линзы очков, испытывая смешанные чувства: снять и не видеть этого монстра в углу их комнаты или не упускать из виду, снова просидев без сна до утра? Если бы он тогда знал, что демоны питаются страхом, а спальное место окроплено святой водой и имеет припрятанный оберег, то выбрал бы первое. Но детское непорочное сознание и проявляющиеся черты характера в виде упрямости и горделивости в совокупности позволяли главенствовать по-мерзкому липким чувствам, окутывающим своими леденящими душу щупальцами, высасывающими жизненную энергию, внутри.       Однажды Юкио набрался смелости пробраться под внимательный взгляд за окном в соседнюю кровать, находя успокоение под боком продолжающего как ни в чём не бывало спокойно спать брата, кажется, даже не заметившего, что его потеснили, позволяя наутро отцу обнаружить пропажу из одной кровати в другой, а после с присущим только ему подколками и смехом стащить близнецов с нагретого места в ванную - вернее, стащить Рина, получив в качестве приятного бонуса и Юкио, вцепившегося в брата всеми конечностями во сне. Но бывали ночи, когда Юкио осмеливался прервать отдых брата, с просьбой лечь к нему, придумывая кучу отговорок: замёрз, не может один уснуть, приснился страшный сон. Спросонья Рин даже не вникал в оправдания, желая одного - поскорее вновь забыться в приятном сне.       Но сегодняшняя ночь с её незваным гостем была особой. Хотя бы потому, что это первый случай за последние несколько месяцев, когда Юкио вновь не спит, трясясь от страха. О каком сне можно говорить, когда мертвецки пустые зрачки изучающе смотрят на тебя из угла, почему-то не решаясь приближаться. Юкио даже мерещится, что цветок, за которым нашёл своё пристанище демон, пожухло и в мгновение ока может обратиться в пепел от странной дымки, обволакивающей схожий с человеческим силуэт. Не меньше часа прошло с начала их слежки друг за другом, за который монстр не предпринял ни единой попытки покинуть своё пристанище. Но стоило мальчику приподняться с кровати, опасливо оглядываясь в сторону демона, как тварь радостно заскрежетала своими чёрными, как смоль, когтями, вываливаясь из своего убежища странной, уже какой-то бесформенной массой. В панике Юкио нырнул обратно под одеяло, укутываясь до самого носа, оставляя только глаза, чтобы не выпускать демона из поля зрения. В голове мелькали отрывки божьего слова, сутры, не так давно данные на изучение, пожалуй, самому молодому экзорцисту, как любил говорить отец. Но к величайшему стыду всё перемешалось, а нужное не желало находиться. Ну какой из него экзорцист, защитник после этого?       Глухой стук со стороны отправляет и без того напуганное сердце в пятки, заставляя вздрогнуть, подпрыгивая, оборачиваясь в сторону шума. Он позволяет себе с облегчением мысленно выдохнуть, обнаруживая, что это была всего лишь рука ворочающего во сне брата, свесившаяся с низкой кровати и ударившаяся об пол. Впрочем, спокойствие царило на душе не так долго: Юкио со смертельным ужасом в глазах наблюдал, как демон медленно, в неестественной позе приближался к беззащитному Рину, обнюхивая конечность. Юкио готов был завопить на весь дом, когда из пасти вывалился длиннющий язык, изувеченный светящимися неярким оттенком фиолета язвами, коснувшийся ямки расслабленной ладони. К огромному удивлению Юкио, та рефлекторно дёрнулась, а сам Рин побеспокоено заворочался. Но ещё в большее изумление он пришёл, когда та же рука сжалась в кулак и под сонное ворчание врезала демону по месту, что внешне можно было бы обозвать головой. Чуть слышно взвыв, демон плюхнулся на деревянный пол, а сам Рин как ни в чём не бывало отвернулся к стенке, с головой кутаясь в одеяло. Юкио только и оставалось сидеть с раскрытым от удивления ртом, наблюдая, как демон медленно поднимается ровно с нулевым желанием отомстить наглому человеческому ребёнку. Вместо этого тот послушной собакой устраивается у изножья кровати, цепляясь своими лапами за спинку, не обращая на Юкио ровно никакого внимания. Разве что косой взгляд и глухой гортанный рык на новую провальную попытку того покинуть пределы постели. Мальчишка мог бы просидеть так до утра, трясясь от страха, пока демон сам не исчез с первыми лучами солнца, но он слишком устал. Собравшись с духом, Юкио заговорил тихим, сиплым то ли от страха, то ли после сна голосом:       - Нии-сан, ты спишь? - но с соседней кровати не отозвались – лишь невнятное фырчание и шорохи. Ещё одна неуверенная попытка, с едва повышенным, но уже куда более твёрдым голосом. – Нии-сан?       - Мммм… что тебе, Юки?..       Голос брата звучит сонно и неохотно. Юкио немного стыдно перед братом, которого он снова разбудил из-за своего детского страха.       - Можешь лечь ко мне?       Вместо ответа Рин слабой после сна рукой бьёт по свободному месту позади себя, одним этим жестом красноречивей любых слов сообщая "мне лень, если надо, иди ко мне сам".       Юкио косо поглядывает на демона, что удовлетворённо скалится на производимое им впечатление, читающееся как открытая книга в детских глазах.       «Ох, если бы я мог, стал бы я тебя будить!» - мысленно раздражается он, вслух говоря неуверенно, с запинкой, запоздало осознавая, что ляпнул:       - Я... я не могу. У твоей кровати монстр.       Со страдальческим вздохом Рин отрывает голову от подушки, усаживается на кровати, откидывает одеяло, опуская босые ноги на холодный дощатый пол - за этими действиями внимательно следили две пары глаз - демона и напуганного до коликов Юкио, то и дело переводящего взгляд от одной фигуры к другой, что плелась шатающейся походкой в его сторону, чудом не путаясь и не спотыкаясь о штанины большеватой пижамы. Через мгновение на его кровать бесцеремонно плюхаются с видом "я сплю и ничего не знаю, отстань", подгребая под щёку прохладную подушку. Но планам по возращению в мир грёз не суждено сбыться, и Рина настойчиво тормошат за плечо.       - Ну что ещё? – недовольно буркнули в подушку, одаривая недовольным затуманенным взором.       - Мне страшно. Поговори со мной.       Юкио говорит откровенно, зная, что его примут со всеми его проблемами, когда весь окружающий мир, которому и днём нет дела до него, спит.       - Просто скажи, чтобы он ушёл, - отмахнулись.       - Я не… он… он не послушает меня.       Он растерялся от предложенного способа разрешения проблемы. К тому же... Нет, глупо! Очень глупо! Первое, чему учил его отец, никогда не вступать в какой-либо контакт с демоном. Вот если бы он знал роковой стих или универсальную молитву... Тем временем Рин снова сел на кровати, озираясь более ясным, но по-прежнему сонными глазами по тёмной комнате и не находя ничего, что могло бы сойти за пугающий элемент, он обратился в никуда:       - Монстр, демон… кем бы ты ни был, пошёл прочь отсюда! Я спать хочу! А этот зануда сам не спит и другим не даёт!       Стащив с обескураженного Юкио очки и одеяло, Рин по-хозяйски устраивается на чужом месте, приглашающе хлопая по второй половине подушки.       - А теперь ложись и спи спокойно.       Рассеяно кивнув, он повинуется, ещё несколько минут пялясь в потолок, переваривая под мирное сопение под ухом факт того, что демон после слов брата послушно ушёл. Нет, исчез, растворился в собственной ядовитой дымке, словно его никогда тут и не было.       Они повзрослеют, Рин позабудет об этих ночах или попросту сочтёт их за детские ожившие страхи брата после дневных неудач, а сам Юкио предпочтёт не вспоминать об этом вслух, не желая слушать подколки в свой адрес от вдарившегося в ностальгию брата. А пока Юкио живёт бок о бок с потусторонней реальностью, считая это не даром, как многие любят говорить, а настоящим проклятием. Ад во плоти, где хранителем и спасителем является родной брат, по глупому стечению обстоятельств родившегося на несколько минут раньше, чем заслужил неоспоримый статус старшего, который ещё в утробе даровал близнецу эту способность, даже не подозревая об этом. Юкио любил и ненавидел брата, ровным счётом как жаждал обойти его, считая себя умнее, ответственней, достойней нести проклятое бремя, и призирал себя. Так оправдывал он себя из раза в раз, в глубине души признавая, что старшинство Рина более чем оправдано - это правильно, справедливо. Он смелый, сильный и бескорыстно добрый. Юкио надоела жизнь зашуганного мальчика в роли игрушки для битья, он также хотел защищать брата от тех, кто говорил о нём плохо, хотел уметь постоять за себя, при этом не дрожа от страха, когда за дерзость ему решат преподать урок. С мечтами об этом он и вправду забывается в спокойном сне...