В груди

            Джорджиана шла по коридорам Пемберли, стараясь не обращать внимания на то, что все готовятся к свадьбе – ей мысль о женитьбе друга претила.             Пытаясь найти брата (или, хотя бы, служанок, которые подсказали бы ей его расположение) Джорджиана натыкается на Бингли. Разгоряченного, воодушевленного.       — Джорджиана, милое дитя, как мне унять тоску в груди? – спрашивает Бингли, хватая в руки её ладонь.       — Что же с вами, Чарльз? – спросила Джорджиана, однако, не выдернув ладони – они с Бингли были знакомы слишком долго и слишком близко, чтобы переживать по поводу случайного взгляда прислуги.       — Я схожу с ума от любви, Джорджиана! Спасите меня!             Джорджиана отмахнулась от него, рассмеявшись. И совершенно неожиданно понимает, что он идет по направлению от комнат невесты.       — Мистер Бингли, вот я обижусь и пожалуюсь на вас мисс Джейн. Все-таки, она сестра моей сестры*. Полно, пройдите уже к своей невесте, ради Бога.       — Меня к ней не пускают!       — Скажите, чтобы передали просьбу невесте. Мисс Джейн вас обязательно впустит. Если вы, конечно, не помнете её свадебного платья!             Бингли поцеловал костяшки её пальцев и поклонился, быстро пойдя по направлению к комнатам, где была невеста.             Джорджиана долго глядела на то место, где он только что стоял, перед нею. И потирала костяшки пальцев. Какое-то чувство, прежде неизвестное ей, теплело в груди — где-то около сердца.             Она знала: Бингли никогда не предаст жену. Как и она никогда не сможет навредить мисс – почти леди – Джейн.             Но Джорджиана просто-напросто самую малость влюблена. * Элизабет для Джорджианы «sister-in-law”, а это значит, что Джейн для Джорджианы в может считаться «сестрой сестры», хотя это очень странно звучит