Кофе с собой

      Он бежит вдоль рядов домов так быстро, что в ушах свистит ветер, а сердце отбивает бешеными ударами по рёбрам. Завернув за угол во двор уже знакомой кирпичной многоэтажки, он сразу замечает своего парня, стоящего к нему спиной и нервно смотрящего в экран телефона. Чонгук немного сбавляет темп, коротко усмехаясь, — наверняка время отсчитывает до назначенной встречи. Мило. Он громко зовёт Тэхена, и тот оборачивается на любимый голос и сдержанно улыбается, хотя заметно, что безумно рад его видеть.       После выпуска из школы у Чонгука начались экзамены в университет и тяжёлая, долгая подготовка к поступлению, бумажная волокита и куча выгоревших нервных клеток. А Тэхен в тот же момент решился открыть ещё одну кофейню, что, конечно же, привело к тотальной нехватке сил и времени. Возможность встречаться друг с другом хотя бы по вечерам или на выходных (которых почти и не было этой зимой) была задачей сложной и крайне редкой. Тэхен погряз в нескончаемых бумажках по аренде и покупке оборудования, в поиске сотрудников, в проведении собеседований и подготовке к открытию в целом, он практически не спал месяц, точно как и его гениальный парень. Чонгук решил подать документы на факультет физики в одном из самых известных универов, так сказать, пойти по самому тяжелому пути из возможных. Да, он прошел конкурс и даже успел зарекомендовать себя на подготовительных курсах на последнем году обучения в школе, но этого, как обычно, оказалось мало. Он хотел бюджетное место, потому что родители не потянули бы стоимость даже за семестр. Они, конечно, не были бедными, но и миллионерами тоже не заделались, предлагали даже сыну выбрать что-то другое, не такое амбициозное, потому что трезво оценивали свой бюджет. Мама Чонгука уважала и поддерживала любовь сына к физике и точным наукам, но не выносила его упрямство (которое, кстати, досталось именно от неё), поэтому переговорила с отцом, после чего перед Чонгуком встал выбор: либо на бюджетное место в крутом универе, либо платное в заведении попроще, но с поддержкой родителей. Чонгук долго думать не стал и выдвинул условие в ответ — если поступает на бюджет, то они оплачивают ему съёмную квартиру.       Тэхен, честно, этим восхищается до сих пор, потому что в итоге квартирку Чон всё же получил, добился своего. Сейчас уже весна, учебный год начался без проблем и даже весело, Гук вступил в студенческий совет и завел себе таких же фанатиков-друзей как он сам, и прямо сейчас проживает лучшие годы своей жизни. Ким к этому моменту завершил все свои дела, успешно открыл вторую точку (недалеко от новой квартиры Чонгука, совпадение какое) и почти полностью отошел от барной стойки, нанял управляющих и дополнительных бариста. Сейчас он, в основном, сидит в небольшом кабинете и занимается ведением такого же небольшого бизнеса, однако душа его всё же рвется к приготовлению кофе. Он продолжает экспериментировать с рецептами и разными сортами, чтобы обновлять меню, поэтому после изнурительной работы за компьютером и документами он остаётся в кафе, становится за барную стойку и начинает творить. Усталость сразу отходит на второй план, потому что он знает, что вот-вот должен прийти Чонгук, сесть напротив и смотреть сверкающими глазками. Это воодушевляет и заставляет влюбляться в этого человека ещё больше. Хотя, казалось бы, куда ещё.       Чонгук знает точно, куда и когда. В последние пару месяцев они с Тэхеном виделись от силы раз пять, хотя и часто списывались и созванивались. Этого было до безумия мало, хотелось романтики, чувств, свиданий и тепла от прикосновений. Чонгук хотел Тэхена до жути сильно, во всех смыслах этого слова. Не сосчитать сколько раз он просыпался в мокрых насквозь трусах из-за интимных сцен во сне, сколько раз грустил и обижался, когда не удавалось встретиться, хотя бы просто на полчасика. Сколько раз он мечтал быть прижатым к стенке в кофейне, где-нибудь в подсобке или, когда все уйдут в конце рабочего дня, быть оттраханным на барной стойке, как Тэхен когда-то и обещал. Он лишь надеется, что тот не соврал тогда, да и взять свои слова назад Чонгук ему не позволит, обязательно добьётся своего. Гук всегда добивается того, чего искренне желает. А своего парня он не просто желает, он его готов сожрать прилюдно уже. Молодой организм и нежное сердце требуют поцелуев до дрожащих коленей, прикосновений таких, чтобы сжигали всё внутри и в радиусе десяти метров вокруг. Тэхена не хотеть невозможно, ведь он такой взрослый, собранный, потрясающий и немного раздражающий своей чрезмерной правильностью. Ну ничего, сегодня Чонгук твёрдо намерен пробить эту стену и наконец трахнуть его. Иначе Тэхен рискует быть отпизженным кофемашиной. — Ты чуть не опоздал на наше второе свидание, — мило, но с упрёком говорит он, вдруг замечая, что Чонгук не останавливается и бежит на него с объятиями на приличной скорости. Новоиспечённый студент врезается в него с разбегу и чуть не валит на землю, счастливо визжа что-то в его толстовку. — Ты такой ворчливый старикашка, — смеётся, поднимая голову и смотря прямо в глаза, замечая явное недовольство «старикашки». — Ты бы не ушел всё равно. — Не ушел, но точно прочитал бы тебе лекцию покруче твоих в универе. Больно ты наглый сегодня. — Ещё не вечер, всё самое наглое впереди, — загадочно говорит он, заставляя Тэхена с подозрением посмотреть на прекрасное личико напротив. Жопой чувствует, что парень не шутит, и от этого немного не по себе. — Пойдём?       На свое второе долгожданное свидание они договорились пойти в кино — классика для парочек, но Чонгук настоял, так как ни разу не сидел со своей второй половинкой на последнем ряду и не держался за руки, не брал попкорн один на двоих, не испытывал ничего из того, что обычно переживают все подростки. В этом плане ему действительно немного пришлось подождать, послушать с завистью рассказы его друзей, у которых уже был как минимум раз такой опыт с любимым человеком. Адская пора экзаменов и вечно занятого Тэхена прошла, поэтому этот маленький недочёт наконец можно исправить. Знал бы Тэ, какие ещё свои потаённые желания этим вечером собирается Чонгук исполнить, никуда бы не вышел из дома даже под страхом быть отпизженным кофемашиной.       Фильм выбрали лёгкий, романтичный и с элементами драмы. Тэхену в целом было неважно, главное с Чонгуком побыть вдвоем, а тот в свою очередь сильно удивил выбором фильма. Честно, он думал, что его парень больше любит боевики или детективы, однако ничего говорить не стал, это показалось ему даже милым. — Как давно ты был в кинотеатре? — он садится на своё место и оставляет попкорн между ними в подлокотнике. — Хм, точно не знаю, — Тэхен даже примерно затрудняется ответить, потому что такое его почти не интересовало в годы его учёбы. — Наверно, лет семь назад, ходил с сестрой на какой-то мультфильм. — У тебя есть сестра? Почему ты мне не говорил? — с удивлением спрашивает Чон, резко поворачиваясь к нему лицом. — Ты не спрашивал, — задумчиво отвечает, закидывая пару зёрен попкорна в рот. — Замечательно, я спрашиваю сейчас, — слегка обиженно бубнит Гук. Это что, его вина, получается? — Не куксись, я обязательно тебе расскажу всё, что ты захочешь. Сам знаешь, какими бешеными были последние пара месяцев, это нормально, что мы ещё многого друг о друге не знаем. Мы всё наверстаем, Чонгук-и. — Ладно, — тот сразу отпускает лёгкую обиду, мыслит рационально, игнорируя эмоции, льющие через край. Сегодня вечером они обязательно станут ближе, в буквальном смысле.       Как он и хотел, как и придумывал себе в голове прошлой ночью, они с Тэ действительно держались за руки весь сеанс, обменивались хитрыми взглядами на особо пикантных моментах на экране, и в целом провели замечательно время, насладившись неплохим фильмом. Чонгук хотел бы получить ещё поцелуй, как раз вокруг никого не было, но увы, его намёки и сигналы Тэхен отражал своим полным погружением в сюжет кино.       Выйдя из зала, Тэхен предложил где-нибудь перекусить. Чонгук с радостью согласился, мысленно отмечая, что всё идет идеально гладко, как он и планировал. Кино, ужин, а затем сладкий десерт в квартире своего парня. Потрясающе! Глаза Чонгука блестят от пляшущих чертей внутри, ликующих и празднующих ещё не случившийся первый секс. Его душа поёт отвратительные приторные песни о любви при каждом взгляде на Тэхена, который сидит и изучает меню. Они спустились в кафе ниже в том же торговом центре, решили далеко не ходить. Да и здесь довольно уютно, светло и аппетитно пахнет. Наверняка еда здесь тоже вкусная. Чонгук выбирает пасту и лимонад, диктует свой заказ подошедшему официанту, следом заказывает Тэхен — какой-то тёплый салат и, конечно же, капучино, без сахара и сиропа. — Ты ещё не устал от кофе? — со смешком интересуется парень, продолжая любоваться своим удивительным мужчиной. — А ты от своей физики? — парирует тот, смотря в ответ с такой же теплотой. — Ни за что, — он кивает в согласии, принимает поражение. — Но знаешь, иногда можно ведь попробовать что-то новое. — Конечно же я не пью кофе литрами на завтрак, обед и ужин, — вновь смеётся коротко, откидываясь на спинку стула. — Я пью воду, очень много причем. Обожаю газировку, кстати. — Да ладно, никогда бы не подумал. А вот я…       За едой, которая и правда оказалась вкусной, разговор течёт так свободно и легко, идеально. Чонгук наконец узнает много нового о своем парне, внимательно слушает его историю того, как он пришел к выбору своего кофейного пути, про семью и сестру, про школьные и студенческие годы, смеётся над нелепыми историями оттуда, а ещё не забывает спросить про прошлые отношения. На удивление, у Тэхена было их не так много, и что ещё больше выбило Чонгука из равновесия, так это полная уверенность его парня в том, что тот не настолько привлекателен, чтобы с кем-то встречаться. Чонгук вдруг понял, почему его самого столько времени игнорировали. Тэхен просто тупой, слепой и помешанный исключительно на кофе. И все же ему льстило, что именно его такой человек смог впустить в свою жизнь. Возможно, такие наглые и настойчивые, как Чонгук, как раз подходят таким невосприимчивым и трудоголикам как Тэхен. Чону нравится, что тот тоже интересуется им, что спрашивает и запоминает даже такие мелочи, как предпочтения в музыке и еде. У них обоих не так много опыта в этом, но оба даже не стараются это скрыть и выдавливать из себя ненужные вопросы. Между ними все происходит естественно и гармонично, будто так и надо.       Из кафе они выползают уже ближе к вечеру, сытые и довольные, о чем-то громко рассуждая и даже заводя спор, в котором не оказывается победителя, ведь Чонгук изначально всегда был готов Тэхену поддаться и проиграть. Они гуляют вдоль парка, иногда держась за руки в безлюдных местах, недолго отдыхают на скамье у пруда и замечают, что уже садится солнце, а воздух становится прохладнее. Тэхен предлагает проводить его до дома, на что хитрожопый и счастливый Чонгук тут же соглашается, мысленно немного меняя изначальный план по соблазнению. В собственной квартире заняться сексом тоже неплохой вариант, как хорошо, что он прибрался заранее и подготовил несколько ловушек для своего парня. От парка до дома Чонгука они добираются на такси, садятся оба на заднее сидение и продолжают щебетать в своём мирке, не замечая косые взгляды водителя. Гук кусает губы от волнения, слегка ёрзает на месте с каждой минутой приближения к заветному событию. Это не укрывается от глаз Тэхена, ещё не понимающего, что его ждёт.       Чонгук слишком быстро выбегает из такси, наблюдает за идущим к нему Тэхеном и нервно перебирает пальцы. Тот медленно подходит к нему, переминающемуся с ноги на ногу, ровно под светом уличного фонаря, и аккуратно берёт его руки в свои. Холодные. Чонгук тает от такого Тэхена, греющего его замёршие ладони и стоящего так близко. Он чувствует чужое дыхание и еле сдерживается, чтобы не качнуться вперёд. Ведь стоит сделать шаг, и их губы соприкоснутся. — Как тебе наше свидание? — вкрадчивым голосом спрашивает Тэ, поднимая взгляд на смущённое лицо парня. — Скажу, когда оно закончится. — И что ты предлагаешь? — Может, выпьем у меня дома? Зайдешь? — тяжёло сглатывает, ожидая ответ и уже готовясь использовать все свои заранее подготовленные аргументы. — Думаю, это хорошее завершение вечера, — соглашается и видит, как в глазах напротив взрываются разноцветные хлопушки. Очаровательный.       Да, действительно хорошее, — думает Чонгук, еле скрывая победную улыбку, ведёт его за собой. В лифте, поднимаясь на девятый этаж, они продолжают смотреть друг на друга и стоят вплотную. Оба чувствуют это незримое напряжение, их дыхание за мгновение становится тяжёлым и рваным, будто они только что пробежали пару километров на полной скорости. Как же безумно Киму хочется его поцеловать. И он прекрасно понимает, зачем его парень пригласил к себе домой, подозревал это ещё в кино. Он не железный, полностью поддерживает дикое желание Чонгука стать ближе. Они и так слишком затянули. Трудно сказать, кто первым сокращает расстояние, кажется, они делают это почти одновременно, жарко выдыхая воздух и прикрывая веки. Ресницы Гука дрожат от переизбытка чувств, стоит только чужим губам оказаться на его собственных. Всё как во сне, только намного лучше. Тэхен целует осторожно и мягко, с трепетом обнимая парня за талию и прижимая к себе. Он весь замирает, поймав приступ паники глубоко внутри, он, блять, в душе не знает, что ему делать и как дышать! Кислород в лёгких заканчивается где-то на четвёртом этаже. Приоткрыв рот, чтобы вдохнуть хотя бы раз, Чонгук начинает задыхаться вновь, почувствовав его язык на своих губах, а затем и внутри рта. Он неожиданно даже для себя всхлипывает, по наитию прижимаясь ближе и позволяя Тэхену уже сделать всё, что тот только захочет. Лифт останавливается на нужном этаже слишком невовремя, но парни не отлипают друг от друга, продолжают целоваться и изучать новые границы, почти вслепую доходя до двери. Чонгук опускает взгляд, дико смущаясь сейчас смотреть на Тэхена почему-то, и дрожащими пальцами открывает замок, стараясь игнорировать объятия со спины и обжигающее дыхание в затылок. Ким вдавливает дрожащее тело в дверь, руками сжимая поперёк живота, и вдруг прикусывает кожу на загривке, чмокает и втягивает запах своего парня так открыто и совершенно в прострации. А Чонгука от этого моментально прошибает насквозь, ключ резко проворачивается — щелчок заглушается невнятным, но довольно смущающим всхлипом, и его с силой запихивают внутрь квартиры и тут же прижимают к стене под сильный хлопок закрывшейся двери. С осторожностью и неким страхом делая маленькие тихие вдохи, уплывший куда-то далеко Чон рискует посмотреть в чужие глаза наконец. Те кажутся чёрной бездной, утонуть можно. В полутьме Тэхен пристально смотрит в ответ несколько долгих секунд перед тем, как вновь поцеловать с ещё большим напором. Эти губы хочется целовать теперь всегда, не оторваться. Чонгук с восторгом замечает, как дрожат собственные ноги от их глубокого и сорванного поцелуя, от беспорядочных касаний и вскипевшей лавы под кожей, прямо как он и мечтал. — Я хочу тебя, — с неохотой отстранившись, вдруг шепчет Гук, сжимая пальцами его толстовку и со вкусом облизывая опухшие губы.       Тэхену сносит все тормоза, ведь именно о таком он грезил последние несколько месяцев. Именно это он обещал сделать с ним ещё тогда, в кофейне. Ким целует его влажно, сбивчиво дыша в чужой рот и проталкивая язык. Хочется вылизать Чонгука до звёзд перед глазами. Везде, абсолютно. Закинув его руки себе на плечи, Тэ ловко подхватывает парня под бёдра и слышит первый задушенный стон. Это словно огненный вихрь из безумия и вырвавшихся чувств, которые накопились за это время. Он уничтожает всё на своём пути и выжигает лёгкие. Чонгук умирает в этом бедствии с таким удовольствием, что не замечает, как отрывается от стены и полностью виснет на мужчине, продолжая неумело отвечать на чувственный поцелуй. — Где твоя спальня? — Направо, — смотрит немного сверху вниз, с невыносимым смущением понимая, с какой лёгкостью его несут на руках. — Ты просто обязан когда-нибудь трахнуть меня на весу. — Я сожру тебя, Чонгук, — его глаза опасно сверкают, и это последнее, что замечает парень, падая спиной на кровать.       Тэхен нависает над ним, словно хищник над своей жертвой, с нетерпением стягивает ненужную одежду и припадает к открытой шее, пробуя кожу на вкус. Безумно сладко, намного вкуснее кофе. Чонгук извивается весь, помогая снять свитер и оставаясь полураздетым. Молочная нежная кожа притягивает чужой взгляд сразу, плоский, слегка подкачанный живот содрогается от каждого вздоха, а затуманенный взгляд снизу и алые, влажные губы заставляют Тэхена потерять рассудок от этой красоты окончательно.       Чонгук захлёбывается в эмоциях и ощущениях, когда Тэ опускается ниже и ведёт языком вдоль груди, местами останавливаясь и оставляя мокрые поцелуи, затягивает кожу где-то под рёбрами и крепко держит в руках разгорячённое тело. Парень мечется и не знает, как справится со всеми этими чувствами, зарывается руками в чужие волосы и прижимает к себе сильнее, безмолвно прося не останавливаться. Ким прикасается к его соску, слегка трёт двумя пальцами и лижет поверх них, а затем втягивает, продолжая играться с ним во рту. Чонгук даже не подозревал, что у него есть такие чувствительные места, по венам проходится ток от этой ласки, а глаза практически закатываются. Он болезненно оттягивает чёрные волосы мужчины и заходится в новом, слишком громком и протяжном стоне. — Пожалуйста, ещё, — еле выговаривает, толком даже не понимая, что конкретно он хочет «ещё». Но зато, кажется, догадывается Тэхен.       Тот коротко усмехается, поднимается и целует в губы, теперь всасывая уже его язык. Чонгук пошло высовывает его наружу, давая больший доступ к действиям, и Тэ с жадностью принимает это, обхватывая его губами и втягивая в себя. Через пару минут оторвавшись от сладости с громким хлюпающим звуком, Ким резко опускается ниже пупка и прикусывает легонько его вставший член сквозь плотную ткань штанов. Чонгук не выдерживает и сам тянется, чтобы расстегнуть молнию и снять уже эту грёбаную одежду с себя.       Тэхен ему помогает, стягивает джинсы и отбрасывает в сторону, оставляя своего парня в одном нижнем белье. Прикрывшись от смущения ладонями, Гук роняет новый стон и кончается как личность, как только мужчина облизывает его возбуждение сквозь тонкую ткань. — Подожди, — заполошно шепчет Гук, ворочаясь и что-то ища под подушкой. — Вот.       Протягивает маленькую прозрачную бутылочку и презерватив, опуская голову так низко, насколько это вообще возможно, чтобы не сгореть от стыда ещё больше. Тэхен сжимает челюсть, забирая их из чужих рук и тянется вперёд, вновь нависая сверху. Пальцами поддевает за подбородок лицо своего парня, чтобы посмотреть в глаза этой ходячей наглой пиявке. — Как в тебе могут совмещаться такая дикая развратность и детская невинность одновременно? — Без комментариев, — бубнит он, вытягивая губы и часто моргая. — Как долго ты это планировал, Чонгук-и? — Тэ натурально скалится, хотя сам никогда не замечал за собой таких эмоций, но этот мелкий будто разбудил всё самое сокровенное и запретное в нем. — Ты так сильно мечтал быть насаженным на мой член? — Господибоже, не говори такие пошлости, — пищит он, закрывая лицо руками. Он сегодня точно умрёт от смущения. — Смотри на меня, Чонгук.       Юноша вздрагивает от такого чужого тона, властного и глубокого, вытягивающего из него такое же неожиданное и бесконтрольное послушание. Медленно убирает ладони и смотрит, как ему приказали. Искренне старается выдержать эту приятную пытку, молчит и дышит в такт с мужчиной — рвано, жарко почти в самые губы. Это безмолвное возбуждение быстро распаляется, хотя они даже не двигаются, всё и так ясно — они глазами друг друга пожирают прямо сейчас. У Тэхена грудная клетка ходит ходуном и дрожащие пальцы сами по себе тянутся вперёд. Узорами выводят линии на коже, пока Чонгук своими непослушными пальчиками снимает оставшуюся одежду с мужчины. Как же он красив, чёрт возьми. — Хён, — зовёт нежно, вопреки той страсти, что плещется внутри. — Я люблю тебя.       Он резко остановился, на одно короткое мгновение, и тепло улыбнулся. А затем с шумным вдохом припал к его губам в поцелуе, показывая без слов, что это более чем взаимно. Это больше и глубже, ярче любых слов. Этот поцелуй отличался от предыдущих, Чон это почувствовал всей душой, каждой клеточкой. — Развернись и вставай на колени, — шепчет Ким, отстраняясь и получая недовольное мяуканье и фырканье. Мужчина хмыкает, замечая некое сходство. — Котёнок? — Какой ещё ко… — прерывается на полуслове, чувствуя большую ладонь на своей пояснице, что давит вниз, заставляя изогнуться подобно настоящему коту. Ах, вот оно что. — Если помурлычешь для меня, получишь награду, — плавно пробирается руками ниже под резинку трусов и тянет их к ногам, изучает внимательно вид перед собой и несдержанно выдыхает. — Ты действительно готовился.       Чонгук падает лицом в подушку и скулит от неловкости и приятных ощущений, когда чужие пальцы продавливают мягкую и нежную кожу ягодиц. Интересно, будет ли ему больно? Да, задумываться об этом сейчас уже бесполезно, но всё же, у них обоих нет подобного опыта. Ему немного страшно, но он ни за что этого не покажет. Тэхен кажется уверенным и слишком занятым его задницей. Тот берёт смазку и выдавливает на пальцы слишком много, подумав, что лучше так, чем позволить парню испытать боль. Холодная вязкая жидкость стекает вниз между ягодиц, на что Гук шипит и начинает ёрзать. — Прости, наверно нужно было разогреть сначала. В следующий раз буду внимательнее, — немного неловко произносит Ким, размазывая большим пальцем смазку по колечку мышц и слегка надавливая. — Скажи, если будет неприятно.       Парень поджимает пальцы на ногах и коротко кивает, не в силах ничего сказать. Язык перестает слушаться, а волнение затуманивает разум. Однако звонкий шлепок по жопе вмиг приводит его в сознание, по телу проходится волна мурашек и в горле застревает сладкий стон. — Я не слышу, Чонгук. — Да, хорошо… Пожалуйста, сделай уже что-нибудь, — поворачивает голову в сторону и заводит руку за спину, чтобы взять чужую ладонь и направить ниже к своему возбужденному члену. — И что же мой котёнок хочет? — с силой сжимает его эрекцию и опускается ниже, прикусывает покрасневшую кожу ягодицы. — Скажи внятно. — Показать пару законов физики в действии! — ворчит, нетерпеливо проезжаясь по его руке промежностью и восторженно стонет. Тэхен посмеивается, решая не спрашивать, какие там законы он собрался сейчас доказывать.       Первый палец в себе Чонгук даже не почувствовал, сам насадился на него и потребовал быстрее продолжить, смешно покрутив попой перед чужим лицом. Добавив ещё немного смазки, Тэхен протолкнул второй, это было уже ощутимее, но по-прежнему не больно. Чонгук воодушевился, проникся этой атмосферой и полностью раскрылся, начав в голос постанывать и подмахивать бедрами, пока Тэ сгибал и двигал пальцами внутри, оставлял губами алые отметины вокруг влажной дырочки. И правда хочется его сожрать. — Ты в порядке? — Д-да, всё хорошо, — в горле пересохло, а на губах давно не было чужих. Чонгук пытается развернуться, но мужчина опережает и тянется первым, целуя плавно, в такт толчкам и добавляя ещё один палец. Никакой реакции не следует вновь, и у Тэ начинают закрадываться кое-какие мысли. — Ты трахал себя игрушкой, Чон Чонгук? — парень смущенно сжимает губы и едва слышно шепчет «да». Тэ глубоко и шумно вздыхает, замечая растерянность на чужом лице. — На спину, быстро.       Тот послушно плюхается лапками кверху и смотрит блестящими глазами, думая, что сделал не так. Тэхен хочет зарычать и откусить ему что-нибудь. Но вместо этого стягивает с себя раздражённо брюки вместе с трусами. Гук хихикает тихо, но восхищённо и немного боязливо смотрит на обнажённое тело над собой, незаметно и непроизвольно сводя ноги. Член его мужчины явно больше какого-то резинового вибратора. — Шире, — снова этот требовательный голос, от которого бегут мурашки. Он стыдливо раздвигает ноги обратно, не хочет получить ещё один удар по ягодицам. Слишком медленно. Ким облизывает в нетерпении губы, не выдерживает и несильно шлёпает открытой ладонью по хлюпающей дырке, сразу вставляя пальцы. Второй рукой сам разводит дрожащие бедра и пристраивается ближе, кожа к коже. Снизу доносятся всхлипы, пронизанные откровенным восторгом от происходящего. Кажется, его парню нравится.       Головка члена с каждым движением упирается в паховую складку, пачкая кожу предэякулятом и смазкой, и Тэхен наклоняется ниже, чтобы глубоко и мокро поцеловать снова, чтобы соприкоснуться своей грудью с его и быть так близко, что не останется и атома между ними. — Ты в норме? — Умоляю, продолжай, — почти хнычет тот, стараясь насадиться на пальцы поглубже.       Тэхен убирает пальцы, затыкает Чонгука очередным чувственным поцелуем, полностью опускаясь всем телом на его. Жарко до ужаса, липко и вкусно, Тэ задевает пахом чужой набухший член, имитирует толчки и чуть не взлетает на его бёдрах, резко вскинутых вверх. Отстраняется ненадолго, открывая кое-как скользкими пальцами презерватив, раскатывает его по члену и падает обратно, целуя в открытую шею. — Хочу оставить здесь засос, — тычет пальцем чуть выше ключицы, вновь слыша протяжный стон. Головка члена давит на раскрытую дырочку, упирается в неё и плавно проскальзывает внутрь, совсем чуть-чуть. Однако этого Чонгуку хватает, чтобы широко открыть глаза, не веря своим собственным ощущениям и интуитивно двинуть бёдрами навстречу. Хочется до безумия вогнать в себя этот шикарный, горячий член и скакать на нем до самого утра. Не зря все же Гук готовился, ему совершенно не больно, а наоборот — слишком ахуенно. — А я хочу, чтобы ты трахнул меня наконец, — верещит он, закидывая ноги на чужую поясницу и притягивая ближе, получает такое нужное давление внизу. Тэ строгим взглядом усмиряет вспыхнувшую мини-истерику, демонстративно отодвигаясь. — Ты забыл, как надо просить, котёнок? — Пожалуйста, хён! — жалобно хнычет и хмурится. Ну что за раздражающая милота. — Не слышу мурлыканье. — Ну ты серьёзно? Допустим, мур. А теперь засунь уже свой член в меня, — замялся на секунду, вновь поджав губы от смущения. — Пожалуйста.       У Тэхена всё внутри переворачивается, в животе тугим узлом закручивается что-то горячее, оно разливается пылающими узорами под кожей и заставляет его тело мелко задрожать. Импульс передаётся через прикосновения, Чонгук чувствует это, слышит по учащённому дыханию и тянется к нему за поцелуем. Ему очень, просто до безумия хочется разделить с этим мужчиной абсолютно каждое мгновение. Его целуют настойчиво и с нескрываемой любовью, Тэ даже слегка стонет, и Чона изнутри распирает чувство счастья. Он обожает себя за свою настырность и упрямство, потому что не отступил, потому что заполучил такого шикарного парня себе. Надеется лишь, что сам Тэхен того же мнения. — Котёнок, разрешаю царапнуть, если будет неприятно.       Котенок не успевает сказать даже «мяу». Сердце стучит так сильно, что заглушает его собственный вскрик, полный удивления. Это не так, как показывается в фильмах или описывается в книгах, никаких звёзд перед глазами, это скорее будто тебя распирает изнутри. Но почему же тогда так хорошо? Может, дело во взаимных чувствах друг к другу? Боли почти нет, когда Тэхен плавно и предельно осторожно проникает внутрь, зато есть потрясающее желание насадиться сильнее и больше не сдерживать себя. У него нет опыта, но, кажется, так ощущается идеально и правильно. Тэхен толкается глубже, напрягается всем телом, чтобы случайно не двинуться слишком резко, старается по максимуму. В одной руке сжимает упругю кожу на бедре Чонгука и входит до упора, замирая и задерживая дыхание вместе с ним. — Дыши, — утыкается губами в его щёку, целуя и выдыхая судорожно, начинает медленно двигаться. — Я стараюсь, просто тяжело… Такое давление внизу, — Гук беспорядочно руками водит по чужой спине, прикрывает веки. — Но оно потрясающее.       Следующий толчок внезапно выбивает из его лёгких последний кислород и все предыдущие его слова. Это не приятно, это, блять, просто пиздец. Тэхен задевает мягкие стенки внутри, почти полностью выходит и снова проникает до шлепка кожи о кожу. Влажно, горячо и всё вокруг пахнет какой-то пряностью, вроде корицы, от этого начинает кружиться голова. Движения становятся чаще и резче, как только Тэ замечает, как сильно нравится Чонгуку, судя по частым стонам и первым царапинам на спине. — Чонгук, прости, но я долго не выдержу. В тебе слишком тесно и так приятно, — рвано шепчет прямо в губы, коротко целуя. — Ты невероятный. — Не… Извиняйся, — он почти задыхается, во рту все пересохло и, чего он правда не ожидал, звёзды перед глазами правда начинают появляться маленькими огоньками. Тэхен попадает прямо в простату, но все ещё слишком медленно. Он сам уже на грани, поэтому хочет быстрее и… жёстче. — Умоляю, трахни меня так, чтобы я забыл все математические формулы. Чтобы я помнил только твоё имя. — Как скажешь, котёнок.       И он действительно это делает. Отстраняется, закидывает его ноги себе на плечи и входит под новым углом, заставляя Чонгука выгнуться и почти кончить себе на живот. Тэхен усмехается, довольно скалится и продолжает вбивать этого мелкого провокатора в кровать. Влажные, хлюпающие звуки снизу ещё больше заводят, а ведь они оба не знали до этого момента, что это настолько может возбудить. Они так много ещё не знают, но оба в этот момент думают об одном — у них будет ещё куча времени на то, чтобы это исправить.       Чонгук дрожит и пытается самостоятельно двигать бёдрами навстречу, хотя получается откровенно не очень, член даже пару раз выскальзывает под тихое шипение Тэхена. Но потом всё начинается снова, быстро и хаотично, так хорошо, что все мысли из головы действительно вылетают. Их губы сталкиваются в очередных смазанных поцелуях, кожа даже плавится, кажется. Чонгук не понимает, сколько прошло времени, пока из него вытрахивали душу, но оргазм происходит так внезапно и быстро, что он не успевает понять, что с ним и почему так горячо, почему из глаз текут слезы. Чувствует лишь острую, пронзающую живот волну жара, отчётливо ощущает, как сжимает в себе твёрдый, длинный член Тэхена, который продолжает задевать чувствительные припухшие стенки с каждым толчком всё чаще. Это ошеломительно, до ёбаных фейерверков на потолке, к чёрту звёзды. И это тепло, особенно на животе, куда вытекает вязкая сперма. Тэхен смотрит на него, с ног до головы взглядом съедает и кусает губы. В груди распускаются цветы, его сердце будто вот-вот пробьёт рёбра, невыносимо. Как же он влюблён в этого наглого школьника студента. — Чонгук… — вбивается до упора и мелко-мелко двигается внутри, вдруг резко останавливаясь, и высоко, немного хрипло стонет. Гук смотрит на него замыленным взглядом, в состоянии полнейшей амёбы, и пьяно улыбается. — Я люблю тебя, — звучит синхронно, а затем пробивает на искренний смех. Оба чувствуют себя смущенными, ведь за столько времени не признавались вслух друг другу ни разу. Ужасное упущение.       Тэхен осторожно выходит из влажной узости и стягивает презерватив, кладет его на тумбочку рядом, выкинет попозже. Сейчас хочется обнять и раствориться в своей внезапной нежности к Чонгуку. Он падает рядом, тут же начиная зацеловывать каждый миллиметр чужой солёной кожи, притягивает к себе и наконец сладко, по-особенному целует в губы. Как же приятно. Если бы он знал, что это настолько восхитительно, любить кого-то, любить конкретно Чонгука, не тратил бы время исключительно на работу и кофе. Сейчас, смотря в искрящиеся глаза напротив, он понимает, что готов посвятить всю оставшуюся жизнь только Чонгуку. — Откуда у тебя столько опыта, не понимаю… Будто ты каждый день практикуешь секс с кем-то. Признавайся, ты мне изменял? — Ты меня переоцениваешь, наш первый секс не так уж хорош… — Ты шутишь? — возмущается сильно, дуя алые губы. — Это было ахуенно, не смей говорить обратное. — У меня никогда не было ни отношений, ни секса, и я рад, что ты так высоко оценил этот опыт. И я рад, что тебе всё понравилось, — жмётся ближе, оставляя ещё несколько маленьких поцелуев на ключицах. — Но к следующему разу я подготовлюсь получше. На самом деле, я учился исключительно по порно роликам. Только не смейся. — Я тоже… И я бы не стал смеяться, даже если бы ты учился целоваться на помидорах. Кстати, целуешь ты тоже невероятно.       Они улыбаются нелепо и искренне, лежат в обнимку и тихо наслаждаются атмосферой. Но через пару минут Чонгук резко приподнимается, неверяще глазея на довольного Кима под боком. — Подожди, ты хочешь сказать, что у тебя не было отношений, но ты смог так хорошо справиться с первого раза? Ты точно врёшь мне, наглый старикашка. — Во-первых, я не старый. И наглый здесь только ты, котёнок, — притягивает его обратно, потому что без Чонгука холодно. Тот действительно готов замурчать от лёгких поглаживаний. — И… Это прозвучит немного глупо, но я так боялся облажаться, волновался и… Мне даже стыдно, что так быстро кончил, прости. Я поработаю над выносливостью.       Чонгук в ахере открывает рот, таращится на него, ему же не послышалось? Он правда не ожидал, что Тэ настолько в себе не уверен, что даже просит прощения за… секс? Что за бред. Чон больно щипает его за плечо и несколько раз бьёт по груди, от возмущения. Тэхен пытается увернуться от кары небесной и валится с кровати кубарем, тихо шикая. Что на него нашло… — Это немыслимо, как ты можешь после такого шикарного первого раза извиняться?! У меня слов нет, кончил он быстро, видите ли. Вообще-то я здесь младше, так какого хрена ты ведёшь себя как забитый девственник? — грациозно сползает на пол к нему и бьет ещё раз, для закрепления эффекта. — Всё-всё, я понял, Чонгук, — спокойно прерывает серию атак от своего парня, перехватывая руки и крепко обнимая. Тот сразу затихает, но дышит шумно от злости внутри. — Я больше не буду сомневаться в себе, ведь у меня есть один очаровательный наглый котёнок. — Я не котёнок, чёртов ты старикан… — Эй, я всего на шесть лет старше! — Ворчишь, как дед. — И как, нравится трахаться с престарелыми? — со смехом спрашивает он, звонко целуя в щеку. Как же удивительно, у него внутри так тепло, сердце трепещет. Помнится, при первой встрече он готов был Чона убить, ненавидел каждую незначительную деталь в нем, а сейчас готов любить и дарить этому мальчишке весь мир каждый день. — Безумно, — и Чонгук перекатывается вместе с ним по ковру, оказываясь лежащим сверху и сплетая пальцы с его. Заворожённо смотрит в ясные карие глаза и плавно мажет губами по чужим, после проникая языком глубже. Они вновь чувствуют что-то интимное и нежное, разливающееся в воздухе. — Тогда, — с небольшой паузой шепчет Тэхен, а затем убирает руку и тянет её вниз к мягким бёдрам, сжимает их и тянет на себя, заставляя Чонгука слегка качнуться вперёд и задеть его член своим. — Ещё раз? — Д-да, — и затем вновь стонет, чувствуя в себе чужие пальцы. В нем всё ещё так много смазки, как же смущает…       Чонгук прикрывает веки и счастливо улыбается прямо в поцелуй, думает, что явно не против такого заманчивого предложения.