Независимый

      Когда Жан толкает Эрена к стене, тот даже выругаться не успевает. Больно ударяется спиной, и шипит, как рассерженный кот. Ему капельку страшно. Но в крайнем случае, у него есть прекрасная возможность вынести Жану челюсть. — Ты, блять, что?! — это все, на чем базируется сопротивление Эрена в данный момент. ‎       Он уже действительно готов сломать Кирштейну нос. Но Жан, как назло, успевает перехватить летящий куда-то в скулу кулак, хватает вторую руку Эрена, и заводит его руки над головой, и прижимает тонкие запястья к стене. Йегер дергается, выгибая спину. Как же, блять, ему хочется отстоять свою независимость, ломаться, как-будто он благородная дама девятнадцатого века.       Попытка отпихнуть от себя крайне охуевшего друга терпит крах ещё на начальной стадии. Эрену хочется казаться равнодушным ко всему этому, максимально недовольным раскладом дел, но как же тут, блять. Когда в районе шеи ты ощущаешь чужое горячее дыхание, а в бедро вжимается чужой крепкий член.       Эрену хочется просто сдохнуть прямо сейчас. Во-первых, он не может позволять своему другу накидываться на себя, когда вздумается. А во-вторых, желания вырваться из вполне добровольного заточения нет. Но повыебываться нужно. Ради приличия. ‎       Жан проводит языком по губам, рассматривая Эрена сверху вниз, вслушиваясь в витиеватые ругательства, которые Йегер шипит себе под нос. Тот смотрит сердито, фыркает. Злится. — Кое-кто сегодня клеился к преподу по гражданскому праву, — шипит Жан. — Что хочу, то и делаю, — отвечает Эрен, закусывает нижнюю губу, стараясь заглотнуть стон обратно, потому что, блять, Жан знает все его чувствительные места. Он касается губами шеи, имитируя ласку, но через мгновение вгрызается зубами в нежную кожу, оставляя следы укусов и багровые засосы.       А ещё Йегер пытается вспомнить, когда это он клеился к Аккерману, который теперь ведёт гражданское право.       Жан целует резко, но встречается только с крепко сомкнутыми зубами. Жан злится, кусает нижнюю губу Эрена, и тот наконец сдается. Йегер сдавленно охает в губы партнера, Кирштейн проникает языком, и тогда поцелуй становиться жарче и похабнее. Он отстраняется, и вновь припадает к шее Эрена. Ненадолго Йегер задумывается о том, как завтра будет объяснять засосы, но это не важно сейчас. — Выебать бы тебя, — шепчет Жан, а Эрен готов кончить уже от этих ласк и чертовски сексуального голоса Жана. Ему кажется, что воздух вокруг становиться горячим. — ‎Выеби, — Эрен почти умоляет, дёргает руками, чувствует, как горячий язык приходится по месту укуса.       Жан шипит, прочно забывает о всех мерах приличия и аккуратности, и Эрену хочется посылать его нахуй. Он сдавленно охает, когда чужие сильные руки забираются под футболку. Йегер цепляется руками в плечи Жана, до побелевших костяшек. Кирштейн усмехается, его ладони мягко оглаживают бока, проводят по позвоночнику.       Гребанный мудак, думает в очередной раз Эрен, кусает губы. ‎Негромкие стоны скрываются с губ Йегера. Взгляд мутнеет от возбуждения. ‎       Но Жан как-будто смеется. Он опускает руки ниже, проводит по бедрам Эрена, поддевает край брюк. А потом вдруг резко разворачивает лицом к стене, наваливаясь сверху. Но Эрену плевать с высокой колокольни. Одна лишь мысль о том, что все это реальность, заставляет покорно раздвинуть ноги. ‎       Жану хватает нескольких минут, чтоб расправиться с ремнями брюк и бельем обоих. Он рванул джинсы Эрена вниз, тот дёргает под горячим телом.  — Нетерпеливый, — усмехается Жан, кусает Эрена за загривок.  — ‎Заткнись, — шипит в ответ Йегер — Может всё-таки трахнешь меня сегодня?       Эрен охает, когда Жан входит в него пальцами. Ему чертовски трудно сдерживаться в такие моменты. Хочется кричать имя Жана, сыпать просьбами и стонать в голос до потемнения в глазах. Но он же, блять, благородная девица, и не должен позволять себе таких вещей. ‎       Но как-то похуй. ‎       ‎Жан оттесняет Эрена от стены, толкает на журнальный столик. На несколько секунд Йегер задумывается о том, на сколько громким был звук спихнутых им предметов, но все мысли полностью рассеиваются, когда Жан входит во всю длину. Эрен выкрикивает, толкается бедрами навстречу.       Кирштейн усмехается, вспоминая про попытки Эрена к сопротивлению, которым изначально было положено потерпеть полный крах. Жану кажется, что он совсем скоро потеряет сознание. Эрен узкий, горячий и настолько сексуальный, что с ума можно сойти. ‎       Они кончают практически одновременно. Эрен дышит рвано, тело его дрожит, и он хватается за руки Жана, когда тот склоняется над ним и целует. Все так же бесстыдно и жарко. И когда воздуха становится совсем недостаточно, Эрен отстраняется, и шипит сквозь зубы: — ‎Мудак!       Но Жан усмехается, и целует еще раз. А после произносит:  — Я тоже люблю тебя.