Шнайдер, Инстаграм и Паульхард

На улице уже давно стемнело, а стрелка на часах показывала десять вечера. Снятый домик на юге Франции сейчас выглядел довольно мрачно в этой ночной полутьме, лишь слегка озаряемый слабым, еле заметным сиянием полной луны. Шнайдер сидел на кухне, уткнувшись в свой телефон, листая ленту в Инстаграме. Из группы он единственный сидел в разных социальных сетях, доставая этим согруппников. То историю нужно выложить, то трансляцию провести, а ребята лишь глаза заказывали и уходили подальше, чтобы не попасться Шнайдеру на глаза. А тот, прямо как ребенок, который первый раз попробовал что-то новое, неизвестное ему ранее, снимал всех и всё, что видел вокруг себя, придумавая смешные подписи со странными хэштегами. Вот и сейчас Кристоф сидел один на просторной кухне с чашкой чая в одной руке, а в другой с телефоном, на котором уже шла прямая трансляция. — Хей, ребята, всем привет! — радостно заулыбался Шнайдер в камеру, здороваясь со всеми фанатами. Их число было только около тысячи, но обычно спустя минут пять на Кристофа смотрело тысяч десять. Все же ударник в Инстаграме пользовался огромной популярностью. — Так, почитаем ваши комментарии… — Кристоф с интересом уставился на ряд комментарием, который постоянно сдвигался вверх. — «Покажи, что делают другие ребята»… Хм, а почему бы и нет? Шнайдер поднялся со своего места и, взяв телефон в другую руку, двинулся к лестнице, которая вела в комнаты остальных согруппников. — Сейчас поднимусь наверх и посмотрим, чем заняты ребята, — огласил Кристоф, на что все очень положительно отреагировали, а к числу, перевалившему за десять тысяч, добавилось еще пара сотен. — Итак, вот это комната Тилля, — указал Шнайдер рукой на дверь из темного дерева, которая была самая первая по коридору. Кристоф постучался и, услышав слегка раздраженное «Войдите», приоткрыл дверь и ввалился внутрь. Тилль сидел в кресле у окна с книгой в одной руке и чашкой в другой. В комнате было довольно темно, и разглядеть что-либо позволял лишь слабый свет лампы, стоящей около кресла. Линдеманн, отложив книгу подальше, отпил из кружки и уставился на Кристофа непонимающим взглядом. — Тилль, я тут трансляцию провожу. Поздоровайся со всеми, — указал Шнайдер на камеру, а Тилль в очередной раз закатил глаза. — Шнайдер, опять ты за свое? Я не против твоих трансляций, когда меня в них нет. Знаешь ведь, что я в этом не разбираюсь, — Тилль снова взял книгу и молча указал Шнайдеру на дверь. Тот, повернув камеру на себя, демонстративно надулся и вышел из комнаты Тилля, оставляя того одного. — Ну ладно, зайдем к кому-нибудь другому… Вот, к Флаке, например, — указал Шнайдер на такую же, как и у Тилля, дверь рядом. Постучавшись, Кристоф вошел внутрь, не дождавшись ответа от клавишника. — Хей, Флаке, чем занят? — спросил барабанщик, направляя камеру на клавишника, который играл неизвестное никому из смотрящих произведение на своем синтезаторе. — Песню новую репетирую… А ты снова в своем… Как его?.. Инстаграме? — запнулся Флаке, прекращая игру. — Ну, да. Трансляцию провожу, — Кристоф подошел чуть ближе, направляя камеру Флаке в лицо. — Поздоровайся с фанатами, их тут уже больше десяти тысяч! — Да-да, привет всем… — поздоровался клавишник, смотря в камеру. — Все, Шнай, выходи, не мешай репетировать! Мне сейчас не до твоего… Да как же его!.. Инстаграма, вот… — Понял-понял… Ухожу, — Кристоф поднял одну руку вверх в защитном жесте и вышел из комнаты. — На самом деле они не всегда такие… Просто не любят светиться на камеру, — пояснил Шнайдер поведение ребят и спустился обратно в кухню, где заметил сидящего за столом Оливера. — О, а вот и наш басист! Надеюсь, он с нами поговорит. Спустившись по лестнице вниз, Кристоф помахал рукой Оливеру, на что тот, повторив его жест, пригласил за стол. — Что, Шнай, опять трансляцию проводишь? — спросил Оливер, когда Шнайдер сел рядом. — Ну, как видишь. О, дай мне тоже! — Кристоф, увидев у Оливера кусок торта, попросил и себе такой же. Оливер, молча кивнув, вытащил из холодильника такой же кусок торта и заварил чай. — Кстати, поздоровайся со всеми. Сейчас уже больше двадцати тысяч! — похвастался барабанщик, отламывая от торта большой кусок. — Всем привет! — поздоровался басист, помахав в камеру рукой. — Ничего себе, двадцать тысяч… И что пишут? — Ну, все по-разному… В основном «Где новый альбом?», ну и вопросы разные, — объяснил Кристоф, доедая торт. — О, тут тебе вопрос: «С кем из ребят ты больше всех дружишь?». Вот давай, отвечай. — Больше всех… Я со всеми хорошо общаюсь. А вот знаком больше всех с Рихардом, — заключил Оливер, отпивая из кружки горячий чай. — Ты, кстати, к Рихарду уже заходил? — Нет еще. Сейчас как раз и пойду, — Кристоф допил остатки чая и, убрав посуду в мойку, пошел на верх, помахав Оливеру. — Итак, ребят, сейчас мы пойдем к Круспе. Это довольно рискованно, поэтому я могу не вернуться, — шутил Шнайдер, поднимаясь наверх. — Запомните меня таким! Он перевел камеру на себя и скорчил страдальческое выражение лица, как у человека при смерти. Зачем он посмеялся над собой и с довольным выражением лица постучался в комнату Рихарда. Но на стук никто не среагировал, и Шнайдер, постучав повторно, не услышал никаких звуков за дверью. Пожав плечами, он снова повернул камеру на себя. — Не знаю, куда делся Рихард. Что ж, тогда наведаемся к Паулю, он должен в комнате быть. А Круспе потом найдем. Количество людей все росло, а Шнайдер приближался к двери Ландерса. Его комната находилась прямо напротив Рихарда, поэтому Шнайдер быстро преодолел это расстояние, стуча в дверь. На его стук никто не среагировал, но он услышал голос Пауля и, приоткрыв дверь, просунул камеру внутрь, а затем и сам вошел в помещение. Но то, что он там увидел, повергло в шок не только его самого, но и многих людей, которые в это время смотрели эфир. На кровати Пауля, в обнимку, лежал он сам вместе с Рихардом, который что-то шептал тому на ухо. В ответ Пауль тихо посмеивался, водя рукой по широкой груди Круспе. Они оба абсолютно не заметили появившегося барабанщика, а камеру уж тем более. — Вот это поворот, однако! — произнес Шнайдер, который стоял в полнейшем шоке и не подумал даже о завершении трансляции. Пауль и Рихард, подскочив на месте, в одно мгновение оказались на разных половинах кровати. Они недоуменно смотрели на согруппника, пока не увидели у него в руках камеру. Пауль, который заметил это первый, почувствовал, как руки начинают трястись, а сердце бешено колотилось о грудную клетку, да так сильно, что, наверное, каждый в комнате это слышал. — Шнай, только не г-говори, что ты проводишь т-трансляцию прямо с-сейчас… — заикаясь, произнес Ландерс, пытаясь хоть немного успокоиться. Рихард, услышав его слова, уставился на телефон в руках Шнайдера и почувствовал, как сердце пропустило удар. Спалились… — Я… Ну, это… Она все еще идет, — переминаясь с ноги на ногу ответил Шнайдер, показывая ребятам экран своего гаджета. Пауль, уставившись невидящим взглядом в экран, только и успевал читать «Паульхард канон», «Пауль и Рихард вместе» и подобные комментарии. Круспе же не мог выдавить из себя ни слова, потому что они так спалились, что теперь выкрутиться никак нельзя. Все теперь знают. — Можешь его завершить? — все же проговорил Круспе, сжимая и разжимая ладони, чтобы успокоиться. — Д-да-да, сейчас… — Кристоф повернул телефон на себя и завершил трансляцию, блокируя телефон. — Может расскажете теперь, что здесь происходит? Пауль и Рихард неловко переглянулись и, повернувшись к барабанщику, молча кивнули. — Ну, мы, типа, вместе… — начал Рихард. — Уже довольно давно. Мы просто скрывали от всех, знали ведь, что если СМИ узнают — нам конец. И от вас тоже решили скрыть… На всякий случай. — А теперь все знают! — не выдержал Пауль, который находился на грани истерики. — Рихард, твою мать, нам конец! Мы спалились! Теперь у нас точно проблемы будут! — Эй, Пауль, ты чего? — удивился Рихард, продвигаясь ближе и заключая Пауля в объятия. — Да все нормально будет… У нас такая большая аудитория, которая нас шипперит, они все разрулят. — Вот-вот, — пытался подбодрить друга Кристоф. — Сколько про нас разных слухов ходило и ничего! Так что все нормально будет. — Шнайдер прав. Ну, напишут пару статей и пускай. Мы ведь скандальная группа, нам на это должно быть все равно! — поддержал Шнайдера Рихард, не переставая поглаживать Пауля по спине, успокаивая. Он знал, что для Пауля это очень важно, и что он очень переживает, но не думал, что настолько. — Да, наверное, вы правы… — успокоился Пауль, поворачивая голову в сторону Рихарда. — Все ведь в порядке будет, да? — Конечно будет… — улыбнулся Рихард и поцеловал Пауля в нос, на что тот смущенно опустил глаза и усмехнулся. — Эм… Я, пожалуй, пойду… — смущенно проговорил Шнайдер, чувствуя себя явно третьим лишним. — Не скучайте! Шнайдер осторожно прикрыл за собой дверь и, вернувшись в свою комнату, снова открыл Инстаграм, который просто разрывался от приходящих уведомлений и сообщений. Кристоф, читая некоторые из них, нервно теребил край своей серой футболки, водя глазами по тексту. Он понимал, что отчасти виноват в том, что теперь все знают об отношениях парней. Кто-то воспринял это положительно, и в сообщениях они желали парням удачи и не расстраиваться из-за гомофобов, которых было не меньше, а даже, наверное, больше. В это время Пауль с Рихардом старались ни о ком и ни о чем не думать, просто наслаждаясь обществом друг друга, обнимая друг друга и периодически целуя. Пауль уже окончательно успокоился, принимая тот факт, что о них теперь знаю. Он решил, что в этом есть и некие плюсы. Например, им не нужно больше скрываться от всех, а поведение на концертах называть «шоу», хотя многие итак догадывались, что в отношениях гитаристов все не так просто. Да, будут трудности, но Rammstein и не с таким сталкивались. За двадцать с лишним лет существования группа получила массу обвинений в чем только можно, а так же целую кучу хейтеров, которые при любой удобной возможности кричали на весь мир: «Фашисты, извращенцы, мазохисты!!!», но до них никому нет никакого дела. Все участники отдыхали в небольшом домике во Франции после тяжелого дня, Шнайдер, то ли от усталости, то ли от свалившегося стресса, так и уснул с телефоном в руках, а Пауль и Рихард лежали вместе, тихо посмеиваясь над тем, что сейчас происходит в социальных сетях и что будет уже завтра в новостях ведь слухи быстро разносятся по интернету. А где-то по всему миру куча шипперов рыдали от счастья, строча фанфики и твиты, искренне радуясь за парней.