Тайные желания

Примечание автора: Я должен был это сделать. Простите. Но было весело.

      Даже бунтарские петарды были тактичнее Бакуго Кацуки, и всё же он пытался поговорить с главой чирлидерш, Ураракой Очако, из-за дурацкого пари, которое он заключил с друзьями. Их тренировки проходили в одно и то же время, поэтому всë, что он должен был сделать — это подойти к ней и сказать: «Ты идёшь со мной на вечеринку в субботу, Круглолицая». Достаточно легко, да? Он сказал это, и ему пришлось смотреть на её широкие коричневые брови целых десять секунд, прежде чем она вообще решила открыть свой рот.       — Я уже иду с Деку, — ответила она с ещё большим, чем обычно, румянцем на своих розовеньких щеках. Почëсывая затылок, Урарака предотвратила дальнейшее обсуждение этого вопроса. — Я хотела пойти ещё и с Иидой, но, видимо, всë обернулось таким образом.       Бакуго был звездой баскетбольной команды старшей школы Юэй, поэтому никто его не отвергал. Никогда. Конечно, и он никогда не проявлял интереса к девушкам. И всë ещё не проявляет. Но всë же, он, несомненно, не оценил её высокомерный отказ. Кем, чëрт возьми, она себя возомнила? Он прорычал:       — Думаю, ты не расслышала меня. Мы идём на вечеринку Денки, — взгляд Бакуго опустился на её ноги, когда Кацуки заметил, что после того, как он сделал шаг вперед к ней, она отступила назад.       Учителя позволяли Кацуки делать всё, что он хочет, потому что Бакуго был звездой Юэй. Его друзья боготворили его на протяжении обучения в средней школе. Ничто не стояло у него на пути решительнее, чем Очако. Он сжал свою спортивную оранжевую куртку и потянул её, чтобы прикрыть чёрную обтягивающую майку.       Урарака продолжала стоять в своей морковно-оранжевой юбке и в топе чирлидерш, а Кацуки замолчал на секунду, задумываясь, мёрзнет ли она от осеннего ветра. На самом деле, чем дольше они стояли в том коридоре, тем больше Бакуго обращал на неё внимание: на её волосы цвета корицы, на аромат её сверкающей кожи. Взглянув на неё, Кацуки задумался. Почему он не может заставить её даже дрогнуть? И из всех людей ей нужно было произнести имя этого задрота — Деку.       Да пошёл он нахуй! Бакуго ударил стену кулаком и усмехнулся из-за молчания Очако. Он поднял руки так, будто хотел схватить воздух между ними, после чего фыркнул, поняв, что не может заставить её что-либо сделать. Кацуки мог быть самым большим мудаком в кампусе, но он лучше умрёт, чем станет отморозком на законных основаниях. Одно дело быть отвергнутым этой паинькой, а другое прибегнуть к чему-то гнусному, чтобы добиться своего.       Очако повернулась к нему спиной со вздохом, — или это было его имя? — как сноб, и не сказала больше ни слова. Его брови и ноздри, да и вообще практически всё его тело дëрнулось. Впервые Бакуго заметил силу её походки, и как в этой юбке её бёдра качались из стороны в сторону. Это выглядело очень эстетично; вид его удовлетворял. В остальном её чувственная походка вызвала яростный боевой клич:       — Очако! — выкрикнул он. — Тебе это с рук не сойдёт.       Он вспомнил её имя.       Двойная голубая дверь захлопнулась за Очако, прежде чем весёлый гам разразился за ней.       — Ты заснял это, Серо? — парень с колючими красными волосами спросил своего бестолкового, ухмыляющегося друга, который кивнул в ответ.       Блондин схватился за живот, перед тем как наконец вдохнуть воздух.       — Ты серьёзно думал, что сможешь сделать что-то подобное: позвать одну из самых горячих девчонок школы на свидание?       — Где наши деньги, Бакуго? — спросил Серо, опять начиная хихикать.       Человек слова, Бакуго сунул свои трясущиеся руки в карманы, чтобы достать телефон и перевести каждому из них по двадцать долларов.       — Счастливы? — крикнул Кацуки на Денки, Серо и Киришиму. После чего он опять глянул на двойную дверь, за которой исчезла Урарака.       Красноволосому парню стало на малую толику жалко этого злосчастного Бакуго.       — Она не вернётся. Почему ты не поверил нам, когда мы сказали, что она запала на Деку?       Деку — его друг детства, всегда был занозой в заднице. Когда-то, в летнем лагере, до начала старшей школы, он научился не лезть в чужие дела, но Бакуго никогда и представить не мог, что этот зелёноволосый задрот опять появится там, где он не нужен. И ей нравится этот неудачник? Бакуго считал себя более сильным, умным и вообще лучшим человеком, чем этот второсортный мусор когда-либо будет.       — Неважно, Киришима, как будто мне не плевать, — пробормотал он, направляясь к двери. — Я иду есть.       Рассматривая свои руки, он не мог не задуматься над тем, почему его статус не завоевал её. У него были одни пятёрки, заслуженная стипендия и сила сотни шестнадцатилеток. Как бы сильно он ни ненавидел задерживаться на этой теме, но всё равно продолжал думать об отказе часами.       Хотя спортсмены не имели такого большого влияния в старшей школе, как в средней, в их частной школе был звёздный список неодолимых спортивных команд. Одной из них была юношеская баскетбольная команда. Все говорили ему ещё с младшей школы, что его броски из-под кольца и, в перспективе, данки могли бы проложить ему путь через старшую школу, колледж и оставшуюся жизнь, если он захочет. И все знали, как сильно Бакуго хочет стать профессионалом.       А потом, когда его балласт — слабый друг детства, попал в ту же старшую школу ранее в этом году, Бакуго признал, что предстоящая конкуренция угрожает его гордости. Внезапно мальчик на побегушках студенческого совета из шахматного клуба привлёк внимание всей школы и, по всей видимости, этой девчонки из деревни.       Почесав свою грудь, он усмехнулся над этой странной раздражëнностью, которая накапливалась из-за этого случая. Он должен отплатить ей за то, что она выставила его идиотом.

***

      На следующий день, перед парами, Бакуго упëрся локтём в шкафчик, по словам Мины, принадлежащий этой девушке, в раздевалке рядом с баскетбольной площадкой. Металлическая голубая дверь незамедлительно открылась. В карманах у него была бомба-вонючка, которую он сделал в общежитие за ночь до этого. Девочки любят, когда от них пахнет апрельскими цветочными полями — не протухшими пасхальными апрельскими яйцами, так что план должен был сработать идеально.       Хмыкнув, он заметил пару розовых и чёрных повязок, несколько пар сломанных наушников и чёрную, наполовину полную, бутылку. Кто она? Спортзальная крыса, как он? Бакуго был готов поклясться, что никогда не видел такую девушку, как она, в спортзале школы, но, опять же, он начал на неё смотреть только пару дней назад, после забега на спортивном фестивале. Что ещё он узнает об Урараке?       — Бакуго, — заныла Очако, а потом вздохнула. Её не злило то, что она увидела его там, но это зрелище раздосадовало её.       Подпрыгнув, Бакуго обернулся к двери женской раздевалки, чтобы увидеть владельца голоса. Его руки и ноги затекли. Как это выглядит?       — Займись своими делами! — крикнул он, сломав вонючую бомбу в руках. Отвратительная вонь заполнила комнату.       Он сказал это, роясь в её вещах. Урарака вздохнула, зажав нос:       — Я знаю, что не нравлюсь тебе, так что то, что ты рылся в моих вещах не убедит меня в том, что у тебя есть чувства ко мне. Ты сделал это из-за пари или чего-то такого, да?       Почему его лицо загорелось, когда Урарака так появилась за ним? Боль текла вниз по его шее. А после того, как она раскрыла его, он почувствовал себя уязвимым и пристыженным, будто она обнаружила что-то, что не должна была знать.       — Я должен нравиться тебе. Мне просто нужно… — он начал, но сразу замолчал. — Тц! Какого чёрта я все ещё разговариваю с тобой? — хлопнув дверью шкафчика, он полностью развернулся к ней.       Урарака никогда не ненавидела Бакуго. Ей казалось, что у него доброе сердце. Тем не менее, он всё же перегнул с издевательствами над Деку. Бедный зелëноволосый Мидория просто хотел восстановить их дружбу, а в ответ, накануне вечером, Бакуго вылил на него молоко за ужином. Они переглянулись: внимательно взглянув на него, Урарака испустила вздох.       — Прекрати так делать! — потребовал блондин, прежде чем вытереть своей ладонью пот со лба. Как удобно ей было смотреть на него, стоя меньше чем в футе от него?       Она подошла ближе и должным образом повернула кодовый замок, на её лице не дрогнул ни один мускул.       — Я собираюсь пробежать пару кругов, — улыбнулась Урарака, поворачивая замок в нескольких дюймах от головы Бакуго.       Наконец он отступил в сторону.       — Кругов? Чирлидеры делают такое?       Пожав плечами и хихикнув, она ответила:       — Я делаю. Увижу тебя на вечеринке сегодня. Не забудь, тренировки не будет, потому что сегодня слишком холодно.       Он замолчал на несколько секунд, прежде чем заметил, как она вытаскивает свою форму для тренировок из её черно-белой спортивной сумки. Так… Что это было? Она отвергла его? Большинство настолько сильно его боятся, что даже не пробуют противостоять его желаниям, но она, Урарака, была другой. Это заставляло его хотеть её ещё больше. Но в каком плане он её хочет? Отступая назад в своих военно-зелëных найках, он почувствовал какую-то напряжённость, тянущую его спину эластичным тросом. Он пинком открыл дверь, наконец выходя из раздевалки, и, вздохнув, фыркнул.       Она выкинула его из комнаты, да? Она знает, что это сделает с её репутацией? Если он не поставит её, пустышку с помпонами, на место, то она никогда не поймёт. В любом случае, какому чирлидеру вообще нужны тренировки? Все знали, что их лживая поддержка продолжается ровно до шумной раздевалки на баскетбольном поле.       Обернувшись, он опять пнул дверь.       — И ещё кое-что! Я не верю ни на секунду, что такая чопорная тёлочка, как ты, пойдёт бегать, — он сказал это жемчужно-белому лифчику, закрывающему до смешного круглую грудь. Он безумно шёл её пухленькой и приятной попе в трусиках. Как он смог увидеть контраст её нежных бедер?       Он сглотнул.       — А! Бакуго! Ну же, выйди уже отсюда! — с румянцем, постепенно углубляющимся в оттенок красного яблока, на лице настоятельно и громко порекомендовала она.       Красный — прямо как все его лицо, и уши, и шея, и сердце, бьющееся в груди быстрее, чем он может бегать, — он, отшатнувшись назад, закричал:       — Какого хуя? — может ему следовало убежать. Он не хотел попасться в эту ловушку. — Ты получишь за это, Круглолицая. — Он упал, после чего быстро пополз в направлении выхода. Это сильный интерес мешает ему настолько, что он еле может стоять ровно. Эта ведьма загипнотизировала его до крутящихся в глаза спиралей. Пока он думал о виде ее полуголого тела, способного превратить его в зверя, новая вариация голода и жажды переполнили его тем утром.       Когда Урарака рассказала своим подружкам о неразберихе с Бакуго, они сказали ей доложить на него за домогательство. Однако она отказалась. Очако видела это так: Бакуго просто хотел какой-то приз или трофей. В то время, как она не видела себя, как высшую награду, которая, по слухам, по уши втрескалась в его очаровательного друга детства.       Урарака всегда находила золотую середину в страстных ботаниках, и когда она узнала, что этот самый ботаник мог играть в баскетбол, как профессионал, соглашение о её новой влюбленности было подписано. Мидория родился в бедной семье и усердно работал, так что рабочая этика очаровала её. Парням, как Бакуго, не нужно было ни для чего стараться.       Взглянув на своё тело, она отметила парный ансамбль нижнего белья и поправила лифчик на своей груди. Мидория никогда не смотрел на неё, как Бакуго в то утро. Её щёки загорелись, и она осознала, что, может быть, ей нравится, когда на неё так смотрят. Её дыхание участилось. Она громко захлопнула дверцу шкафчика, чтобы разбудить себя. Что за первобытный жар так подавил её чувства?       Может, в то утро её гормоны слишком разыгрались? Она воспользуется любым предлогом, чтобы опровергнуть тот факт, что, возможно, ей понравилось то, как Бакуго пялился на неё.       Очако сглотнула.       Достав свою фиолетовую баскетбольную майку из сумки, Урарака надела её и вздохнула.       — Ну, думаю, я расту, — она прислонилась лбом к дверце шкафчика, потому что сразу подумала о том, что сказал бы Бакуго.       Эта странная связь, которая была между ними, намного хуже, чем влюблённость. Его привлекла её извращëнная склонность к эксгибиционизму. И она могла представить ту заносчивую ухмылку, которая могла бы быть на его лице, если бы он мог прочитать её мысли в тот момент.       У неё совсем не было времени думать о мальчиках. Даже Мидория не должен отвлекать её. Частная старшая школа Юэй приняла её на чирлидерскую стипендию. Если Урарака отвлечётся от приближающихся выпускных экзаменов в декабре, тогда подвергнет риску своё будущее в школе.       Очако знала, что должна усердно работать, как Деку, чтобы стать профессионалом.       Но на это утро она успокоила себя проведением целого вечера с ним, бросая мячи и играя в баскетбол. Может быть, она сможет скопировать его смэш данк, который он сделал в последней игре.       К счастью, Бакуго не подшучивал над ней, что могло испортить их хорошее времяпрепровождение. Ранее в этом году, он вытряхнул рыбные кости на голову Мидории в столовой. К счастью, это был переломный момент для Изуку. Он, наконец-то, дал отпор, и выступил против Бакуго в тот день.       А теперь вопрос: как Бакуго сломает Урараку?       Она вздохнула и отругала себя.       Или может будет наоборот? После всего этого, он уже увяз в этом запутанном беспорядке.       Урарака хихикнула. Она с нетерпением ждёт вечеринку Денки.

***

      Электро музыка доносилась с огороженного ранчо дяди Денки. Так получилось, что он жил в соседнем от их частной школы городе и уехал в пятницу в отпуск заграницу. Киришима подвëз Серо, Мину и Бакуго на его джипе Вранглере. Мина, конечно же, сидела спереди. Все жаловались на то, что этой осенью было слишком холодно, чтобы ехать с открытой крышей, но Киришима утверждал, что это был единственный приемлемый способ добраться до места проведения вечеринки.       Ребята в Юэй следовали правилам в кампусе, но им нужен был отдых от жёсткого устава частной школы. Ну, Бакуго никогда не ходил на вечеринки. Для него приоритетной задачей была учёба, а не социализация с этими недоумками. Однако сегодняшняя ночь была другой. Ему нужно было убедиться, что она придёт на эту вечеринку с этим задротом.       — Не делай глупостей, Кацуки, — повернувшись к задним сидениям, посоветовала Мина. — Ты ей не нравишься. Ей нравится Деку, так что просто тусуйся с нами сегодня, хорошо?       Пнув её сидение, он гавкнул:       — Херня! Кто захочет быть замеченным на публике с этим выродком?       Серо, засмеявшись, толкнул своего пепельноволосого друга в плечо.       — Оу, Бакуго втюрился в Очако.       Держась за руль и смотря на дорогу, Киришима пробормотал:       — Ты же знаешь, он не будет тебя слушать, Мина, — Эйджиро втиснулся в свободное место на дороге, ведущей к гаражу. Машины были припаркованы на траве, будто внутри был концерт. Хорошо, что он нашёл место, где мог оставить машину.       — Что это было?! Ты сама сказала, что они не встречаются, да? Значит, ничего ещë не решено, — сказав это, Бакуго перелез через дверцу машины.       Каминари прервал демагогию Бакуго, появившись из большого, светящегося дома в чёрной рубашке на пуговицах.       — Как раз вовремя. Это так в вашем стиле — показаться на час позже после начала.       Пихнув блондина, Бакуго прошёл к тропинке, ведущей в дом. Он засунул руки в карманы своих камуфляжных штанов и всю дорогу до дома ворчал.       — В чём его проблема, чëрт возьми? — начал жаловаться Каминари, показав на дымящегося Бакуго. — Только не говорите мне, что у него всё ещё вертится шило в жопе из-за Очако. Лучше бы ему не разводить срач тут. — Слегка занервничав, Денки обернулся проверить, не идёт ли кто за ними, и вздохнул. Забудьте про его дядю — его девушка, Джиро, убьёт его, если он позволит Бакуго превратить их вечеринку в трагедию.       Серо положил свою руку на плечо Денки и вздохнул:       — Ничего не обещаю. Кажется, он влюбился.       Прежде чем побежать за Бакуго Киришима заглушил двигатель и убедился, что Мина безопасно покинула его машину.       — Я должен убедиться! — быстро махнув, заявил он.       Мина положила руку на бедро и простонала:       — Клянусь, Кири большую часть времени ведёт себя так, будто встречается с Бакуго. Он всегда следит за ним, как смотритель, — возможно, она немного ревновала. Мина знала красноволосого парня с детства, но у них никогда не было чего-то официально. Однако что-то же должно быть. Она недовольно скуксилась.       — Может быть, такая девушка, как Оча, захватила его, ну, ты понимаешь? Она строга с ним, строже, чем Киришима, и она уже обвела этого засранца вокруг пальца. Ты можешь себе представить, если это его в ней заводит? — предложил Серо, скрещивая руки на груди.       Наклонив голову, Мина высунула язык.       — Мне нравится Бакуго и всё такое, но я не могу так поступить с Очей. Он полный мудак, — напомнила она.       Обвив шею Серо рукой, Денки прошептал:       — Хорошо, тогда давай позволим ему увидеть её в другом свете. Или тьме.       — Я ничего не понял, — пробормотал Серо, в то время как капелька пота стекла с его виска.

***

      Присоединившись к ребятам на жёлтом диване в виже банана, Бакуго выглядел, как невменяемый Алекс ДеЛардж, дымясь и косясь на Урараку. Его сердце стучало громче, чем музыка, в то время как он осознавал, что чем дольше он ждёт, тем меньше у него остаётся храбрости, чтобы подойди к ней. Кто покажется на вечеринке с этим бестолковым зелëноволосым задротом? Он поправил свою спортивную куртку и достал свой айфон — проверить время.       Его друзья, сидевшие рядом с ним, общались между собой с красными пластиковыми стаканчиками, наполненными шипящим алкоголем, в руках, прежде чем смелый Каминари повернулся к нему и спросил:       — Эй, Бакуго! Ты собираешься потерять свою девственность сегодня?       — Что блять? Девственность? — он спросил и резко замолчал, пока, наконец, не вспомнил, благодаря одному телевизионному шоу, что это такое. — Как будто меня ебёт такое.       — Ты единственный девственник на этом диване, — отметил Денки.       Это привлекло внимание Бакуго к группе парней. Он прищурился, облокотившись на спину, чтобы увидеть смущëнный румянец Киришимы, гордую ухмылку Денки и нервную гримасу Серо.       — Вы, блять, издеваетесь надо мной?       Следуя совету Мины, Киришима прервал его ещё одной фразой, чтобы избежать последующих осложнений.       — Но считаются только те разы, когда девушка говорит, что хочет этого. Девчонки чуть ли не умоляли нас удовлетворить их, — он соврал. Его первый опыт был с Миной в ночь зубрëжки и валяния дурака. С красным, словно его волосы, лицом он выдохнул. Они договорились никогда не говорить об этом снова.       Очако, умоляющая его удовлетворить её? Он должен это видеть, но как ему этого добиться?       — Эй, Очако! Иди сюда! — крикнул Каминари на всю комнату. Облокотившись, он прошептал. — В этих чёрных легинсах она выглядит горячо, да?       Что?! Когда дело дошло до этого, Бакуго был без понятия, как с ней вообще заговорить. В самый неподходящий момент он вспомнил её большую, словно полнолуние, попу в женской раздевалке.       По совпадению, Урарака подумала о том же самом моменте. Капли пота стекала с её лба, когда она нервно подошла к группе парней. Может быть, что они говорили о произошедшем в женской раздевалке?       Мидория воспользовался моментом, чтобы поговорить с Тсую и Мей, поэтому у неё появилось время пообщаться с остальными. К счастью, Бакуго и его банда не испортили ей шанс превратить эту ночь в нечто отдалённо романтичное.       Помахав, Урарака прижала колени друг к другу в своём кружевном белом платье и чёрных леггинсах. Её розовые кеды цвета жвачки дополняли образ.       — Хэй, ребята, — вежливо поприветствовала она. — Хэй, Бакуго.       Лицо Бакуго загорелось, как ненормальное. Он даже не мог посмотреть на неё.       Серо усмехнулся.       — Оча, посиди с нами. Бакуго сказал, что ты выглядишь одинокой.       — Я не говорил такого! — раздвинув колени, чтобы его лицо видели, выкрикнул Кацуки.       — Эм, — она запнулась. — Хорошо? Могу посидеть с вами недолго. Как жизнь у вас продвигается? Спасибо, что пригласили на вечеринку. Тут весело.       Все парни уже были навеселе, конечно, кроме Бакуго, кто строго вёл правильный образ жизни.       Как всегда кокетливый, Денки прервал его.       — Оча, извиняюсь за Бакуго. Ты же знаешь его.       Урарака не понимала, почему друзья Кацуки говорили о нём так, будто его там и не было вовсе, или его уши были закрыты, и он ничего не слышал. Но всё же она начала чувствовать некую жалость по отношению к нему. Что если Бакуго просто хотел подружиться с ней?       — Кацуки, — нежно сказала она.       «Как ёбанный ангел!»       — Давайте поиграем в игру, чтобы сблизиться, — предложил Серо так, будто это всё было спланировано. — Ну, знаете, семь минут в раю.       — Что?! — воскликнули Бакуго и Урарака.

***

      Грудь к груди в самом крошечном шкафу в доме: Бакуго и Урарака в итоге как-то оказались в договорённом месте. Сюрприз-сюрприз: после нескольких вращений Урарака крутанула бутылку, и ей выпал Кацуки. Это, должно быть, было подстроено, но она не могла думать об этом. Они могли слышать дыхание друг друга!       Плотность воздуха в закрытом пространстве душила их, и они смотрели друг на друга в темноте чёрного шкафа, вдыхая воздух из единственного источника — щели в шкафу между ними. Как видите, все знали, что Бакуго не хватало сдержанности.       Но никто не знал, что иногда — особенно рядом с пылким, непредсказуемым мальчиком в холодную осеннюю ночь — Очако тоже мало что сдерживало. Без всякого следа алкоголя в её крови, она невинно спросила:       — Что мы должны делать?       Бакуго бы выглядел, как неудачник, если бы сказал «ничего», но он даже и сказать толком ничего не мог. Слова ударили ему в голову, и он пролепетал:       — Э, что? — разве они не должны были заняться сексом или что-то в этом роде? Ему, конечно, не следовало это говорить.       — Знаешь, сегодняшний вечер был очень тяжёлым для меня. Деку, оказывается, стал очень популярным среди девушек. Мне кажется, я схожу с ума из-за ревности, потому что я знаю, что он никогда на меня так не посмотрит, — вздохнув, она сжала бёдра и почувствовала его взгляд. — Были слухи, что я толстая для того, чтобы заниматься чирлидингом. В этом, думаю, причина.       Кацуки прижал Очако к стене, её грудь втиснулась между ними, и положил свои руки по обе стороны от её головы.       — Деку — задрот, но он не ёбанный идиот. Он умеет различать красоток, когда видит их, — прорычал он, опустив руку висеть над её бедрами, и, прикусив губу, самодовольно ухмыльнулся.       — З-замолчи! — запнулась она с фирменный румянцем на щеках. — Я знаю, что ты на самом деле меня не поцелуешь. — Её потные ладошки надавили на его плечи.       — Я расскажу тебе кое-что о себе, Круглолицая. Если ты хочешь, чтобы я от тебя отстал, перестань быть такой застенчивой, — предупредил парень, приблизившись к её уху. — Такое дерьмо сводит меня с ума.       По её шее пробежали мурашки, и внутри её крошечного тела загорелся природный огонь. Не думая о его жутком выражение или о дрожи от его рыка, она повернулась и прижала свои губы к его.       Может быть ей просто хотелось поцеловать его, но она не ожидала, что почувствует его руки, скользящими вверх по её спандексным легинсам, чтобы погладить её попу. И еще Урарака не ожидала, что после того, как она обнимет его, её язык начнёт двигаться в его горячем рту.       Блять, эта девушка была хороша. Раньше его никогда не целовали, но он не мог остановиться. Хотя Кацуки и не разбирался в десертах, её сладость удовлетворяла тягу, которой у него не было до этой ночи. Может ли что-то настолько необыкновенное, как это объятие, случится ещё раз в его жизни?       Затем душа девушки, которая никогда не трогала так парней, встретилась с его. Вдох-выдох. Она потеряла часть своего здравомыслия. Было ли это то напряжение, которое заставляло её продолжать сближаться с человеком, как никогда до этого? Её пальцы копошились в его потных волосах.       Без предупреждения дверь распахнулась. Джиро и Мина стояли в проëме. Они пришли, чтобы спасти её, и что они нашли: Урарака, целующаяся с капитаном баскетбольной команды. Что произошло?       Потрясëнные положением их рук: на его груди, на ее попе, пожирающие друг друга, — Бакуго и Урарака закричали с широко раскрытыми глазами. Как это произошло?! Что это значит?       Их лица никогда не были настолько красными.