Хватит ли смелости перечить мне?

— Замыкая обкладки лейденской банки с помощью проволочной катушки, обнаружили, что стальные спицы внутри катушки намагничиваются, — без запинки произносил учитель, дабы дети писали под диктовку, — Электрический ток порождает вихревое магнитное поле, которое, собственно, и намагничет стальной сердечник. Шумный класс, который совершенно не хотел писать то, что Пак Чимин готовил всю ночь, раздражал и выносил. Блондин психовал и уже был готов сорваться, но вовремя вспоминал, что это дети, да и вообще так нельзя, не зря же он учился на учителя. Он должен решить проблему мирно, но тяжело это сделать, когда на тебя смотрят ещё и пара, ярко выраженных, коричневых глаз. «За каждую оплошность, ты получишь то, что заслужил. Я буду считать, ведь так тяжко быть учителем, да?» — слова снова и снова вихрем проносились в голове учителя, а та ухмылка отчетливо рисовалась в мыслях, поэтому он вовремя останавливал себя. Одиннадцатый класс, Чимин знал, что некоторым это совершенно не нужно и данный предмет никому не интересен, но чисто из уважения к нему, дети могли бы и послушать. На часах половина одиннадцатого, а это означало, что через десять минут закончится пара с этим ненавистным классом. Чимин правда хотел закончить лекцию, но то, что дети вытворяли в классе, когда в нем находился учитель, полностью обескуражило и вывело из себя Пака. — Мне это надоело! — громкий удар пришёлся по столу, а Чимин тихо взвыл от боли в кулаке, — Почему вы не можете десять минут посидеть в тишине и записать то, что я говорю? Я знаю, что некоторым из вас это не нужно, но хотя бы в знак уважения, нельзя? — А почему бы вам десять минут до конца не помолчать и не отдохнуть? Вы наверное устали… — наглое выражение лица и ухмыляющийся взгляд. — Чон Чонгук! Как ты смеешь мне грубить? Я не настолько стар, а так же я ваш учитель! — возмутился Чимин. — Так все же… Нам ваш предмет не нужен, так почему бы вам не поиграть с нами в карты, учитель? Чимин закипал от злости, ярость все больше и больше накрывала с головой, но Пак должен был осознать, что эта напускная шалость, а Чонгук ребенок, который пытается довести учителя до увольнения по собственному желанию. — Хорошо, Чон Чонгук, я сыграю в карты, — поглядывая на часы, произнёс блондин, — Только, если ты ответишь на мой вопрос, готов? — А вы готовы, учитель? — с ухмылкой, выходя к доске, Чон поправил свою идеально уложенную причёску. Все в классе восторженно засвистели, поддерживая своего друга. На этот жест некоторые девочки закатили глаза, а некоторые, особые дамы, тяжело вздохнули, от вида Чонгука у доски, с расстёгнутой на две верхние пуговицы, рубашке. — Что ж, Чонгук, — Чимин и сам загляделся, что на минуту повис, забыв вопрос, — Так, какие условия необходимы для возникновения свободных колебаний? — При выведении тела из положения равновесия должна возникнуть сила, направленная в сторону положения равновесия, — без малейшей запинки произнёс Гук, — Второе это то, что трение в системе должно быть достаточно мало и… Прозвеневший звонок не дал ученику договорить, ответ фактически был, но он все равно не был засчитан учителем. Чимин знал, что парень достаточно умён и физика, была его особенным предметом. Чимин знал на что шёл, но все равно поддался влиянию гнева и вызвался в эту неравную дуэль, хоть и победил. Когда класс полностью разошёлся, крича от радости, что учитель забыл дать задание, Чон с ухмылкой на лице подошёл к учительскому столу. — Ну что, мистер Пак, — ехидная улыбка и взгляд, готовый убить все, что сейчас двинется, — Готовы ли вы мне поставить оценку? А сыграть в карты? Теперь я буду руководить вами, а вы должны меня слушаться, я же победил, верно? — Да что ты такое говоришь? Ничего ты не победил! Ты мне даже толком не ответил! Вон из моего класса, — шипел блондин. — Но, но, но… Учитель, как же так? У нас был уговор, — Гук схватил мужчину за галстук и резко притянул к себе, заставляя того огибать весь стол, — Хватит ли вам смелости перечить мне? — Чон Чонгук! Живо прекрати все это! — чуть ли не сквозь слезы от удушения, произносил Чимин. Брюнет отпустил учителя и медленным шагом прошёл к двери, развернулся, кинув убийственный взгляд и молча вышел из класса. А Чимин подавился собственной слюной от страха за свою жизнь, ведь его ждёт нескончаемо долгое наказание за непослушание, боль и сотня синяков и красных полос на теле, которые ему придётся старательно скрывать. Он уверен. Ведь такой взгляд не предвещает ничего хорошего. Оставшиеся уроки у других классов прошли нервно. Мужчина вечно срывался на учениках, которые не понимали в чем дело и боялись издать даже писк, чтобы не схватить плохую оценку или же наказание от учителя. После всех проведённых уроков, Пак остался проверять контрольный экзамен нескольких классов, что заняло у него порядком больше трех часов. Устало вытянувшись на кресле, Чим тяжко вздохнул. Сидеть в одной позе не очень удобно, а затёкшая спина и шея говорили о том, что завтра Пак будет умирать от боли и скрежета в костях и суставах. В учительском кабинете не осталось ни души, все давным давно разошлись по домам, забрав свою работу с собой, чтобы закончить дома, в более приятной обстановке, но Пак единственный, кто не хотел возвращаться домой. Сейчас ему это не нужно, но взглянув на время и убедившись, что его ярость скоро достигнет предела, блондин вздохнул и начал медленно вставать и собирать вещи. Тишина не самый приятный друг, когда идёшь один в пустой темной школе, где одно дуновение ветра, из открытых окон класса, пугает и сводит тебя с ума. Скрежет двери где-то сбоку и у Чимина инфаркт, падение на пол и немой крик. — Мистер Пак? — яркие глаза светились в темноте, — Прошу прощения, я не знал, что здесь кто-то ещё остался, — протянутая рука и ослепительная улыбка. Чимин встаёт с пола и смотрит на кудрявого, рыжего учителя географии, отряхивая свои штаны и руку. Мистер Чон добрейшей души человек, с волевым характером и крепким стержнем внутри. Он добр к каждому ученику и все его любят, но если этого требует обстоятельство, он может постоять за себя и поставить на место хулигана. Хосок вглядывается в глаза коллеги и дружелюбно улыбается. За его улыбкой никто и никогда не заметит его проблем, никто не сможет вскрыть скорлупу и вытащить наружу его истинную сущность. — Может мы сходим с вами выпьем? Я угощаю, в качестве компенсации за ваше падение? — Но… — начал заикаться Пак, — Я планировал пойти домой. — Да не бойтесь, это ненадолго, — улыбка в тридцать два и неуверенный кивок со стороны блондина, дают зелёный свет кудрявому мужчине, который хватает коллегу за руку и тащит в, ближайший в окрестности, бар. Мелкими шагами перебирая вдоль улицы, Чимина шатало из стороны в сторону. Время на часах перевалило за четыре, а к девяти нужно быть на работе как огурчик. Вряд ли он сможет преподавать детям в таком состоянии, но он сам на это подписался. Он не боялся ни гнева дома, ни его грозного взгляда, ни укоризненных фраз директора. Ему было плевать на все, блондин впервые за несколько лет отдохнул. Чон Хосок тот ещё весельчак, с ним на душе легко и светло, а пить с таким, не стойким к алкоголю, человеком — одно удовольствие. Добравшись до квартиры, Пак яро пытался попасть ключами в замочную скважину, что действительно получалось с трудом, но дверь открылась, а ключ все ещё оставался в скважине. Чимин был лишь рад тому, что смог пройти это испытание. На пороге стоял злой, огнедышащий дракон, в красивой футболке без рукавов, которые освещали Паку подкачанные руки. Брюнет шипел сквозь зубы, но мужчина лишь улыбнулся и слегка качаясь прошёл в комнату, перед этим хорошенько похлопав щеки парня. Увалившись на кровать, Чимин не замечал ничего вокруг, он хотел лишь отрезветь и не забыть встать на работу. Его не волновал тяжело дышащий Чон, не волновали смс, что приходили на его телефон, ни то, что он спит в костюме и даже не был в душе. Ничего. А вот Чона неплохо заинтересовало то, где шлялся Чим до самого утра и те сообщения, приходившие поочередно на телефон блондина. Любовь к чему-то запретному всегда привлекала Гука, а телефон его парня даже не был под запретом. Достав телефон из пиджака, который Пак уронил на пол, он увидел несколько смс.

Учитель Чон

Вы в порядке? Хорошо добрались. 04:46 Я думаю мы неплохо посидели. Повторим? 04:49 Я надеюсь вы в порядке, Мистер Пак. 04:58 Увидимся завтра в школе, Чимин-а. 05:10 Сладких снов, Пак, любящий выпить, Чимин, хах. 05:23

Злость, сейчас наилучшее из слов, которое могло бы описать состояние Чонгука. Он не понимал, какого черта Пак, таскается с каким-то левым парнем, когда дома его ждёт Чон. Он ждал его, он писал ему, а сейчас он чувствует запах алкоголя на всю спальню, ревность в душе и множество матов в голове. Он обычный ученик, но они вместе уже около года, Пак должен знать, как легко вывести Чона из себя, но берет и так поступает с ним. Ревность. Отношения строятся на доверии и с самого начала никто из них не предавал этого доверия, Чон любил играться с Паком, но никогда не изменял и не ходил налево, ведь любил своего возлюбленного. А теперь это стал делать блондин. Обидно, ревностно и больно. Гук молча раздевает парня, укладывая на подушку и уходит спать в спальню. С утра Чимин не видит ни Гука, ни его школьных вещей, ни вещей в целом. Словно исчез и испарился. В школе он тоже не появился, чем заставил Пака переживать. Обескураженность и задумчивость коллеги заметили и другие учителя, а так же это не ускользнуло от глаз учеников. На звонки брюнет не отвечал, сообщения игнорировал, в школе не появился, домой не пришёл. Чимин уже хотел было звонить в полицию и объявлять парня в розыск, но пока мужчина все обдумывал, ему на телефон поступило сообщение.

Любимый Я не знаю, что ты будешь делать, но я так не хочу. Ты ходишь налево, пока я жду тебя дома. Я такого не хочу принимать и понимать. Кажется нам пора расстаться, я знал, что это плохая затея, заводить роман с учителем. Я ещё слишком «мал» для Вас, Мистер Пак. Давайте вернём наши отношения ‘учитель-ученик’ и не будем причинять никому вреда. 18:03

Телефон падает из рук, а в глазах страх, не так он себе представлял вечер. Совсем не так. Чим мгновенно начал перебирать то, что сделал за последнее время не так. Снова взял телефон в руки и начал листать сообщения, после двух минут, заметил переписку с учителем Чоном. Он этого не видел ранее и не читал, не сложно догадаться, кто был тем читателем сообщений. Чимин судорожно пишет о том, что им нужно поговорить, чтобы Чонгук вернулся, но все бестолку. Тогда Пак идёт на крайние меры, вспоминая их предпоследний урок, где Чон все же не рассказал тему, тем самым проиграв желание Паку. Учитель Пак. Ты должен мне желание. Помнишь? Ты не рассказал тему, так что выполни. Будь добр, вернись и мы поговорим. Хватит ли тебе смелости перечить своему учителю? 18:09 Чимин точно уверен, что слышал, что где-то там сматерился и чертыхнулся Чонгук, он уверен в этом, потому что Чон никогда не шел против воли учителя. Только не в повседневной жизни или школе. Только не так. Чимин отчаянно ждал, пытаясь придумать целые речи, чтобы Гук понял и простил, ведь этот глупый и совсем несмышленый парень, ревнующий учителя к каждому столбу не умеет верно оценивать ситуацию, снова и снова психуя и выкидывая огромное количество всплесков эмоций. Но раз так получилось, то Пак не придумал ничего умного, будучи учителем, как помочь своему возлюбленному избавиться от этих неправильных, плохих эмоций и напряжения. Заходя в чужую, наполненную мраком, но запахом родного человека, квартиру, Чонгук совершенно не знал, что чувствовал. Он был зол, зол на Пака, ведь пока брюнет находился в ожидании возлюбленного, тот как последняя блядь, гулял с «коллегой по работе». Ревность? Да, черт подери. По-детски, скажете вы, но Чонгук еще и не вырос из периода «подросток» в период «взрослого и самостоятельного». Не произнося и звука, делая медленные и осторожные шаги в сторону спальни, еле нащупываю в полумраке стенку, Чонгук дрожал. Он не знал, что его ждет, но искренне надеялся, что все будет куда лучше и их отношения не будут под угрозой. В спальне, где горела лишь одна свеча, а кровать, что не была заправлена с утра, стояла в таком же виде, привлекала, ведь на ней сидел, с завязанными глазами и ртом, Чимин. Листок, что лежал подле него гласил: «Это все недоразумение, я надеюсь такой подарок, сможет тебя хоть немного порадовать. Могу ли получить твое прощение?» Ухмылка, тихий смех, что едва уловил Чимин не помог ему понять, что же предпримет парень. Надеялись лишь на то, что его простят, Минни готов был сделать что угодно для своего парня, для своего господина, для своего хозяина, для своего возлюбленного. Даже готов был встать на колени, но если бы Пак так и сделал, в порыве чувств Гук даже не стал бы слушать, а тут подвернулся такой момент с желанием и Чим сейчас действительно рад, что тогда прозвенел тот злосчастный звонок, глупо улыбаясь, зная что его улыбку прячет шелковая ткань. Чонгук игриво поиграл бровями, медленно, словно дикий зверь, подошел к своей жертве, резким рывком сняв с себя футболку и ткань на губах учителя. Встав ровно перед парнем, сидевшим на кровати, Чонгук схватил его за голову, задрав слегка вверх, после пригладив волосы, чтобы не сделать больно и шепотом, лишь ему, произнес: «Отсоси» Мурашки пронеслись по телу Чимина, от такого томного и сладкого голоса его повелителя. Сейчас он раб… Раб, которому это дико нравится и нереально заводит. — Посмеешь укусить — будешь наказан, понял меня? — парень умел убеждать, ведь не хотелось, чтобы после страсть могла превратиться в бдсм игры, о которых так давно мечтает Чон. Спустя пару секунд блондин самозабвенно отсасывал, стараясь двигать головой в такт, заданному парнем, ритму, вбирая член по самое основание, — Хорошо стараешься, молодец, — хрипит и давит на голову, трахая резче, а Чимин входит в раж, применяя все свои навыки, отточенные за год их отношений, стараясь изо всех сил угодить. Он языком чертит цифры, вырисовывая никому неизвестные линии, щекоча им багровеющую сочную головку, истекающую естественным лубрикантом, чмокая член сладко, словно конфетку. Зубами ствола едва касается, добавляя приятные ощущения, но не царапает, ведь это был приказ, оттягивая лишь крайнюю плоть. Парень заглатывает настолько глубоко, насколько в силах, и пускает сильную вибрацию по пенису, улыбаясь тому, как Чон выгибается в спине, постанывая. Он массирует пальцами яички парня, спускаясь к мошонке, пока язык вылизывает чувствительную к ласкам узкую дырочку уретры. Двигается быстрее, тянется к своему члену, но резким движением Чона вперед, давится, но руку от ширинки убирает, а брюнет теряет голову, кусая несчастные губы, растерзанные и кровоточащие за все это время, и кончает позорно через несколько мгновений, заливая рот белесой спермой. Тяжело стоя на ногах и стараясь отдышаться, парень не снимая повязки с глаз, достает ремень из самого нижнего шкафчика и связывает руки Пака, опрокидывая его на кровать, резким движением снимая брюки и откидывая их неизвестно куда. Трусов на парне не было, что снова завело старшеклассника, а дырочка, которая трепетала от ожидания, заставляла парня желать прикоснутся к ней ещё больше. Гук был несдержен и поэтому приблизился к ней, слегка подув. Громкий стон прошелся по полупустой комнате и ухмылка Чона отразилась где-то во тьме. Языком проведя по сфинктеру, Гук испытал новые ощущения, которые заводили так, что член стоял по стойке смирно, а яйца звенели, отдавая этот звон в ушах. Без задних мыслей он делал все что хочет, забывая о том, как надо быть нежным, Чон грубо толкал язык в кольцо мышц своего партнера, заменял язык на пальцы разрабатывая проход, постанывая сменились на громкие крики с примесью стонов удовольствия и боли. Гук не мог больше терпеть, брюнет схватил Пака за волосы, натянув на себя и вошел, быстро и не медля ни секунды начал вбиваться в слабевшее с каждым толчком тело. Выходя и входя едва головкой, старшеклассник дразнил своего учителя, вновь входя одним толчком, повторяя такие фрикции. Чим из последних сил держался, но когда парень вновь вошел в него одним толчком, блондин прогнулся в спине словно изящная кошка, выгнулся, сжимая член Гука внутри себя и обильно кончил на, так и не заправленные от утренних сборов, простыни. Чонгук кончает вслед, падая на Чимина, придавливая его своим весом. У обоих искры перед глазами, у двоих судорога в ногах и руках от ошеломительного оргазма, оба не могут что-то сказать после страстного секса. — Я так понимаю, — еле выдавливая из себя звуки, — Я прощен? — хрипит Пак. — Я все еще думаю над твоим поведением, — хмыкнул Чон, снимая ремень с затёкших и слегка посиневших рук Чимина. Потянувшись к сладким, манящим и поблескивающим в свете свечи, губам, Чимин старался передать всю свою любовь, что долго хранил в сердце, Гуку. Ведь он достоин этого, он должен знать, что Чимин любит исключительно его и никого больше. И получая в ответ такой же сладкий и крепкий поцелуй, он может быть уверен, что прощен. Чонгук лишь устало улыбнулся и прикрыл глаза, ближе прижимая к себе уставшего блондина и накрывая их двоих одеялом. Сегодня им будет снится хороший сон, где они вместе, где они счастливы… А сон ли это или реальность, они решат сами…