Убей меня словом

      Это словно глоток воздуха после минуты, проведённой под водой. Моя жизнь всегда была предсказуемой и однообразной, собственно, как и я. Ты изменил всё, меня в том числе.       То, к чему я стремилась, а именно – золотая медаль и гордость родителей за примерную дочь, стало совершенно ненужным.       Ты будто вдохнул в меня жизнь своим появлением в нашей школе. Учитель биологии, конечно, должен рассказывать про половое созревание и прочие физиологические процессы, но точно не должен влиять на учеников так, как ты на меня.       В тебе всегда было много решительности и дерзости: тебе совершенно не подходит работа школьного учителя, но с ней ты справлялся идеально. Немудрено: мне кажется, всё, что ты делаешь, имеет успех.       За два года, которые ты старательно пытался вложить знания в головы учеников, я, казалось, узнала тебя полностью. Но нет. Я могла знать только то, что замечала за тобой. К примеру, что ты любишь кофе и часто читаешь книги Ремарка, когда даёшь нам решать контрольную.       Я ведь тоже его полюбила благодаря тебе. Сначала для того, чтобы стать для тебя интереснее, а потом меня действительно затянуло.       Но, к сожалению, оказалось, что я совершенно ничего не знаю о тебе. Мне всегда было мало.       Это так странно, но несмотря на то, сколько боли мне принесли эти два года, я стала лучше: перестала зацикливаться на учёбе, поняла, что мир кишит возможностями и счастьем, начала испытывать чувства, которые до этого обходили меня стороной.       Когда я закрываю глаза, то представляю только тот вечер, который окончательно перевернул мою жизнь с ног на голову.

***

      Десятый класс. Школьное торжество в честь наступающего нового года. Удивительно, но нам даже позволено выпить по бокалу шампанского.       Кабинет биологии, в который я забрела случайно. Ну да, кого я обманываю: ноги сами привели именно сюда. Открыв окно, я дышу свежим, морозным воздухом. За окном уже довольно темно, а небо покрылось яркими звёздами. Захотелось взять карандаш с листком и запечатлеть этот момент.       — Власова? — знакомый голос пробрал меня до глубины души. — Что ты тут делаешь?       — Денис Евгеньевич? — зачем-то спрашиваю, хотя ответ не требуется. — Дышу свежим воздухом.       — Шампанское в голову ударило? — слышу его дыхание возле своего уха. Когда только он успел так приблизиться?       Мурашки начинают нервно бегать по моей коже: то ли от холода, то ли от близости человека, который мне небезразличен.       — Смотрю, не только мне, — видимо, всё-таки дало. Замечаю по его голосу, что он тоже пил.       — Илона, с каких пор ты стала такой дерзкой? — с сарказмом спрашивает учитель и разворачивает за плечи, чтобы я посмотрела ему в глаза.       Кажется, вот-вот атмосфера будет накалена до такой степени, что начнётся пожар. Хотя что там – внутри меня он уже давно разгорелся и успел сжечь многое.       — Ох, Денис Евгеньевич, это у меня такое «новогоднее настроение», — не стоило столько пить: мало ли, что я ему наговорю в таком состоянии.       — Я думаю, что таким маленьким девочкам, как ты, свойственно получать такое настроение от просмотров новогодних фильмов, но никак от алкоголя, — выдыхает мне в губы, а я непроизвольно прикрываю глаза.       — Много думать вредно, Денис Евгеньевич, — шепчу я.       Когда его губы легонько коснулись моих, казалось, что земля ушла из-под ног. Я этого ждала, но не ожидала. Его ладонь быстро зарылась в моих волосах, прижимая ещё ближе.       Жаркий, глубокий и дурманящий поцелуй. Я мгновенно поддалась и начала отвечать на него.       Тело будто закипало: в прохладной комнате стало невыносимо душно.       Он кусал мою нижнюю губу, играл с языком и придерживал за талию, видимо, понимал, что могу упасть от нахлынувших ощущений.       Возможно, это длилось вечность, а может, всего несколько секунд: «очнулась», только когда он отстранился от меня.       — Я люблю вас, Денис Евгеньевич, — полушёпотом произношу, видимо, под впечатлением произошедшего: уверена, что больше не будет подходящего момента.       — Власова, ты ещё несовершеннолетняя, — спокойно проговаривает он, оставляет на моем лбу лёгкий поцелуй и выходит из кабинета.       Я так и остаюсь здесь, возле окна, дотрагиваясь пальцами до губ, которые до сих пор горят от поцелуя.

***

      Наверное, это был первый раз, когда я пожалела о том, что мне только семнадцать.       Правда, повод для радости тоже был: когда я буду в одиннадцатом классе, мне исполнится восемнадцать. Оставалось только ждать, а ждать я умела, как никто другой.       До заветного совершеннолетия между мной и Денисом Евгеньевичем ничего не было: даже в разговорах мы ни разу не коснулись темы поцелуя.       Виделись только на уроках, говорили, соответственно, тоже.       И вот, наконец-то, я дождалась. Двадцать седьмое октября — мой день рождения. День, который давно отмечен красным в моем календаре: в хорошем смысле, конечно же.       А также последний учебный день перед каникулами.       Сколько я себя помню — никогда не ходила в школу в свой праздник, но этот год особенный.

***

      Весь день меня поздравляют одноклассники. Неожиданно. Видимо, стоило чаще ходить сюда в такой день. Мне безумно повезло, что последним уроком сегодня будет биология.       Сказать, что я неимоверно волнуюсь, — ничего не сказать: ноги подкашиваются, руки трясутся. Видимо, стоило выпить чего-нибудь, как в тот раз.       Сначала я хочу специально задержаться, чтобы все одноклассники покинули кабинет, но не приходится: из рук валится абсолютно всё, что я пытаюсь сложить в сумку. Это замедляет.       Когда захлопывается дверь за последним учеником, я нерешительно подхожу к столу учителя, который заполняет журнал.       — Денис Евгеньевич? — голос дрожит, будто я промёрзла до костей: ощущаю себя так же.       — Власова? — он поднимает взгляд своих ярко-голубых глаз на меня. — Что-то хотела?       — А мне сегодня восемнадцать исполнилось, — неуверенно говорю и отвожу глаза в сторону. Ужас, как же это глупо звучит...       — Поздравляю тебя, — улыбается.       — Вы не поняли, — набираюсь немного решительности. — Я теперь совершеннолетняя.       — Илона, — поднимается со стула и подходит ко мне. Сердце начинает отбивать чечётку в грудной клетке, — ты ведь ещё школьница.       Снова лёгкое касание губ к моему лбу.       Молча ухожу.

***

      Даже тогда мне не стало больно или обидно: надежда оставалась, нужно всего лишь дождаться выпускного. Осталось совсем немного.       Можно сказать, что я была счастлива. Я продолжала учиться и жить полной жизнью. Казалось, что вот-вот всё изменится, и я с нетерпением этого ждала.       Появилось много новых друзей, с которыми я раньше не общалась из-за сильной занятости учёбой. Это не помешало мне оставаться медалисткой. Оказалось, если мой мир не будет крутиться вокруг учебников, я всё равно могу быть примерной дочкой и не расстраивать родителей.       С подготовкой к выпускному возникли проблемы, поэтому его назначили на середину июня. Аттестаты выдали ранее, перенесли только торжественную часть.       И вот настал мой последний школьный день. Я не видела Дениса Евгеньевича полмесяца: это ожидание ещё сильнее разжигало моё предвкушение встречи.       Сегодня тот день, когда должно измениться абсолютно всё. Тот день, которого я ждала два года. Тот день, который я сто раз представляла и желала больше всего. Тот день, когда уже точно не будет никаких преград.       Мне восемнадцать, и я больше не школьница.

***

      На мне надето шикарное вечернее платье синего цвета, над причёской мастер работал два часа, к слову, как и визажист над макияжем. Неимоверное ощущение, когда действительно чувствуешь себя очень красивой.       Мы поём на сцене, говорим слова благодарности учителям и родителям, танцуем последний вальс. Этот вечер кажется сказкой.       Когда с торжественной частью стало покончено и все принимаются за праздничный стол, я направляюсь в кабинет биологии.       Кабинет, с которым связаны лучшие воспоминания.       Нерешительно открываю дверь, но сразу же вдыхаю полной грудью воздух и захожу внутрь.       Сегодня точно всё получится.       — Денис Евгеньевич? — говорю уже привычную фразу. Он стоит возле открытого окна и курит, а я подхожу ближе.       Я невольно краснею: именно здесь мы поцеловались в первый и пока единственный раз.       — Власова? — оборачивается ко мне. — Ты чего не празднуешь?       — Я люблю тебя, — резко перехожу на «ты», но ведь это уже не важно? Никаких границ между нами не осталось.       — Илона, — громко выдыхает он и окидывает меня тяжёлым взглядом. — Я женился. На прошлой неделе.       К горлу подходит ком, а из глаз бегут слезы, которые я не в силах остановить.       Его слова отдаются эхом и болью где-то глубоко в груди.       Он снова оставляет лёгкий поцелуй на моем лбу. Только вот последний. Больше такого никогда не повторится.       Это конец нашей истории. Конец моих чувств. Конец моей мечты.

***

      Как же не классно жить в разрушенных осколках своих надежд.