Леша сел на стульчик.

      Леша устало плелся по белым коридорам с мерцающими лампами, которые вот вот должны были перегореть и вспыхнуть снопом ярких ослепляющих брызг на все помещение, обжигая снующих с бумажками в руках и в длинных белых халатах работников центра.Единственный, кто выделялся на фоне рабочих пчелок белоснежного улья был Леша. Он был один, кто заявился сюда во всем черном, от джинсов, до носков под такими же черными вансами. На фоне остальных он казался прекрасной на мордашку бездной, в которой хотелось раствориться и утонуть, пропитаться всеми ее соками, увидеть...       Не важно, что там увидеть. Единственное, что портило его симпатичную мордашку, являлась бледность и слишком большие мешки под глазами, что говорило о том, что сон юноша видал у себя в гробу в последний раз. Неожиданно его спутник, человек, который вел его в какую-то комнату, назначение которой парень уже успел забыть, нырнул за неизвестную дверь, такую же белую, как и все остальное в этом ебанном здании. От такой белесости рябило в глазах, от чего, приподняв свои круглые Гаррипоттеровские очечки, Леша потер свои глазки, поднимая волосы цвета молочного шоколада вверх и взъерошивая их одним движением при помощи пропуска через пальцы, и сел на первое попавшееся свободное место, чувствуя приятную истому в ногах и спине, когда откинулся на спинку импровизированного кресла. Он не видел, куда садился, от чего вздрогнул, когда кресло начало жужжать и пищать , как ебучий принтер, который, как оказывалось на самом деле, давно послал тебя нахуй и не собирался работать. Ему вздумалось просто пожжужать, чтобы напомнить о себе и просто повыебываться, а-ля, "смари, как я умею, утырок , а ты так не можешь".       Странные мысли посещали уставшую голову Алешеньки, перед глазами крутились принтеры и ксероксы, пока кресло обволакивало его своей прекрасной мягкостью и уютом. Он буквально утонул в пушистых кожаных подушках, которыми оно было обито, зарылся всем телом в прелестные формы , прижался к ним и начал потихоньку отключаться, случайно двинув ногой для большей удобности и вновь услышав тихий, почти различимый писк кресла.       Юноша провалился в царствие Морфея, позабыв о своих проблемах, о гребанном белом центре и о задачах, которые сподвигнули его на посещение данного заведения, он просто забылся во сне, напоследок думая об удобствах кресел, мягкости принтеров и уюте ксероксов. Но сон его был недолгим. Уже через пару мгновений он резко подпрыгнул, почувствовав, как из таких невинных подставок под руки , которые всем своим видом внушали доверие, вырвались пара металлических пластин и приковали его верхние конечности, перекинувшись с болезненной остротой через запястья. Сделав пару попыток к освобождению, юноша вскоре понял, что это совершенно бесполезно и прекратил свои действия, расслабившись , но оставаясь начеку. -Эй! Как тебя там... - шепнул парень, перебирая в голове имена. - Максим Павлович! - вскрикнул он более громко тому, кто недавно пропал за неизвестной дверью. - Тут ваша хуйня хуяр.. - последнюю фразу он не договорил, потому что его припечатало пластиной , подобной той, что была на запястьях, только более мягче и извилистей, похожая на металлическую тентаклю. Леша не мог материть кресло, но матерно мычал, пока "щупальце" пробивало себе путь в ротовую полость, стуча по стиснутым зубам тонким, по сравнению с его телом невиданной ранее штуки, концом. Юноша решительно решил не сдаваться и держаться до последнего выбитого зуба, но как только он почувствовал, что один из его клыков начал шататься, ослабил хватку , боясь дальнейших последствий, и щупальце все-таки сумело добиться своего и нагло ворваться во влажное, теплое место, которое еще отдавало запахом бананового чупа-чупса. Лицо Леши в этот момент исказилось и теперь в почти черных глазах читался явный страх, но и для любопытства было отведено особое местечко, поэтому парень сопротивлялся, но как-то не особо активно. Тем более, что щупальце ничего особого не делало, казалось, что оно собирает слюни, выделяющиеся в ротовой полости, и смазывается само, а так как воображение юноши любило сыграть с ним злую шутку, он уже успел понапредставлять, как его отымеет одно из таких тентаклей. Но только не здесь. И только не сейчас. И никогда, желательно, пожалуйста.       Вдохнув носом большую порцию воздуха, юноша задержал дыхание и рывком поднял обе ноги, цепляясь ими за тянувшееся через все все кресло продолговатое тело, которое брало начало где-то под седеньем и , образовывая шикарный полукруг, заканчивалась где-то в Лешином ротике. Теперь рот юноши начал побаливать от напряжения, да и слизистая начинала пересыхать от постоянного лишения ее влаги,и оттаскивая от себя щупальце ногами и задрав голову вверх, чтобы появилось натяжение, парень пытался выбраться из стальной хватки, но как только он отпустил невиданную доселе штуку, расслабив нижние конечности, оно , словно резинка натянутая между рогами рогатки, выстрелило в глотку юноше и теперь , как казалось по ощущениям, заканчивалось где-то в желудке. Мгновенно на , теперь уже умоляющих прекратить все, глазах, навернулись слезы и весь коридор наполнило тихое мычание. За каких-то несколько секунд юноша успел и безуспешно откашляться, и пытаться крутит шеей, принося себе еще большую массу неприятных ощущений, и вновь ногами отстранить от себя тело, что окончилось полнейшим провалом. Слезы теперь стекали по его щекам, вся мордашка порозовела и даже как-то посинела от недостатка кислорода, и когда терпеть было уже невмоготу , щупальце наконец решило действовать.       Оно плавно освободило гортань юноши, но вышло не до конца, давая тому сделать пару глотков воздуха, и резко ворвалось примерно на ту же глубину, заставляя парня издать короткий болезненный стон и пустить очередную порцию слез. Со стороны можно было увидеть, как тентакля движется по горлу вверх вниз по "прыгающей шее", постепенно набирая темп и царапая своими железными пластинками слизистую ротовой полости. От такого нескончаемого терпения Леши, его кулачки сжались, до такой степени, что побелели костяшки, и поэтому юноша почти не чувствовал их, напоминая себе о существовании рук лишь впивающимися в подушечку ладони короткими ногтями.       Беда, как говориться, не приходит одна, и наш случай далеко не исключение. Страдая от жесточайшего горлового минета , от которого на уголках рта юноши начали появляться микроскопические, но кровоточащие разрывы, Леша почувствовал на своих джинсах такие же холодные, как и самое первое, тентакли, которые , не церемонясь, расправлялись с его одеждой , сдергивая черную ткань и обнажая стройные ножки,и после повились по дрыгающимся задним конечностям, заключая их в железную хватку в согнутом состоянии. Теперь Леша был похож на беззащитного котенка, который растопырил задние лапки, показывая все свои прелести, одно из которых мгновенно накрыло металлическим обручем с небольшой палочкой на конце, на которой были ровные шарики через каждые пару сантиметров. Теперь, когда все приготовления были готовы, самая первая тентакля покинула ротовую полость Леши, перед этим войдя особенно глубоко и заставляя юношу скрючиться и взвыть от боли, и мгновенно пристраиваясь чуть ниже, размазывая всю влагу, собранную с раздраженной слизистой. Юноша с неким наслаждением откашлялся в сторонку, собирая языком вырвавшиеся капельки жидкости , которые текли по подбородку, и кровь с уголков рта, но тут же с ужасом глянул вниз, хрипловатым голосом выкрикивая единственное короткое слово из трех букв - "НЕТ!" . Но машина была всего лишь бессердечной железякой, набором программ без мыслей , чувств и эмоций, и никак не учитывала просьбы своего "клиента", поэтому без какого-либо предупреждения со смачным начальным шлепком ворвалось в нерастянутую дырочку, разрывая ее своим большим диаметром .       Леша , преодолев хрипоту, закричал во все своё горло, упершись темечком в спинку кресла и до боли прогнувшись в спине, которая на фоне полученных анусовых ранений даже не чувствовалась. Тентакле было откровенно похуй на сухость всего прохода, потому что она не чувствовала боли, в то время как юноша елозил на кресле, закусив губу, чтобы не выть больше от дикой боли, пытался руками найти хотя бы какую-нибудь кнопочку, которая прекратит его страдания, и уже было собирался громко вскрикнуть, чтобы попросить помощи, но в эти самые секунды щупальце извергло внутрь подрагивающего тела небольшую порцию собранной слюны, половина которой под напором выстрелила наружу, тем самым уменьшая силу трения и напрочь заставляя забыть о таком понятии, как сухость. Свершился первый толчок, который был относительно неглубок, но Леша вскрикнул, вместо своей реплики . Сразу же за ним последовал другой, и третий, которые с каждым разом врывались все глубже и глубже,таким жестоким способом прокладывая себе путь и заставляя Лёшу кричать срывающимся дрожащим голосом куда-то в потолок, лить слезы и кровь , уже струящуюся по подушке кресла и капающую на пол.       Резко адская машина остановилась , давая юноше шанс все исправить и повернуть происходящее в свою сторону. Он опустил заплаканную мордашку вниз , чтобы оценить ситуацию, но от вида ему стало еще больнее. Внутренние органы ломило от давления так же, как и стонущую от напряжения поясницу, а щупальца, обвивающие ноги, дрожали от ряби в конечностях. Ебалка будто бы вздохнула от такого недееспособного клиента-девственника и решила, что ей придется все сделать самой. Она вновь затарахтела, запищала, крутанула щупальце, вызывая шипение и тихий-тихий стон, от которого рот юноши остался открыт, и вновь стала вдалбливаться в тело , и вновь Лёша начал сипло кричать, и вновь, все повторяется вновь, за исключением продолжительности. После третьего толчка парень ожидал остановку, но вместо того темп наоборот увеличился и скольжение продлилось, от чего теперь живот юноши то "прыгал" вверх, то вновь падал вниз вместе с черной влажной футболкой.       Леша уже не кричал. Он хрипел, его горло разрывало от скоблящей едкой боли. Склонив голову на бок и уцепившись зубами за пушистую обивку, он пачкал ее своими слезами , которых, как казалось, было бесконечное море. С каждым резким толчком хватка его зубов начинала падать от постепенно подбирающегося болевого шока, но его пенис был в отличном состоянии. Он поднялся, встрепенулся и теперь купался в лучах от ламп , будто бы был отличен от других, такой весь нетронутый , не поцарапанный, не сдавшийся. Но машина как будто бы предчувствовала это, и обхват, который навис над половым органом в самом начале жестокой ебли, начал своё движение. Конец палочки с шариками почти с первой попытки уткнулись в уретральную дырочку , готовясь к проникновению. Это обратило на себя внимание Леши, от чего он, стиснув зубы, вновь опустил зареванную мордашку вниз. -НЕТ! - вскрикнул он чуть громче, чем до этого , когда первые пять шариков неожиданно оказались ...       Леша резко проснулся с криком и испугом в глазах, покрытый холодным потом и подпрыгнул, чтобы слезть с злосчастного кресла. Оно отпустило его свободно и легко, никаких тентаклей, никаких щупалец, никаких металлических наручников, сковывающих руки, никаких палочек с шариками. Это было вполне себе обычное кресло, которое вновь начало соблазнять упавшего на пол юношу своим уютом и пушистостью. -Ты чего тут сидишь? - спросил Максим Павлович, выходя в коридор и держа в руках стопку бумаг. Лёша посмотрел на него снизу вверх и встал, отряхивая себя от пыли, собранной на полу. - Пошли, мы еще не закончили. - продолжил мужчина и вырвался вперед, заманивая за собой юношу.       Тот в свою очередь обернулся, чтобы последний раз кинут взгляд на кресло, но его там не оказалось. Оно просто исчезло также внезапно, как и появилось, не оставив после себя и малейшего следа. Леша почувствовал себя обманутым и с перемешанными в смертельный коктейль чувствами последовал за преподавателем. Почувствовав , как какая-то жидкость стекает у него по подбородку от уголка рта, он вытер ее и несмотря спрятал в карман. Это была маленькая капелька крови, которая мгновенно впиталась в ткань джинсов и унесла всё произошедшее в виде тайны с собой в импровизированную могилу.