О небольших фетишах Джона Ватсона

      Джону нравились руки Шерлока.       Длинные, чуть угловатые пальцы, маленькие шрамы от химических опытов на алебастровой коже, небольшие мозоли на подушечках левой руки от постоянной игры на скрипке.       Джон всегда старался незаметно смотреть на них, когда Шерлок играл на скрипке, прикрываясь газетой. Но, видимо, это ему не удавалось — Шерлок, не отрываясь от игры, резко переводил насмешливый взгляд на Джона, как будто говоря, что он все знает.       И Джон немного воровато начинал смотреть в газету расфокусированным взглядом, представляя как будто выжженую на веках картинку длинных, бледных пальцев Шерлока.       Этот вечер казался самым обычным, ничем не отличавшимся от тысячи других.       Шерлок сидел в своем обычном кресле прямо перед Джоном, что-то импульсивно рассказывая о "тупицах из Скоттланд-Ярда" и о том, почему убийцей был именно брат.       — Ч-что? — Сухими губами переспрашивает Джон, выныривая из размышлений. Он встряхивает головой, будто пытаясь скинуть с себя рассеяность и растерянно моргая. Он переводит взгляд с рук Шерлока, смотря тому в лицо и пытаясь начать понимать, о чем речь. Очевидно, что Джон упустил что-то важное в размышлениях детектива и повторять он точно не намерен и молчит, ожидая ответа на свой вопрос.       Но вместо этого Джон тянется к Шерлоку, обхватывая одну из его вечно подвижных рук, поднося к своему лицу. Доктор трепетно, почти нежно обхватывает запястье, вжимаясь носом в руку детектива, вдыхая запах.       Руки Шерлока пахнут кожей, одеколоном и, почему-то, цитрусами.       Джон всматривается в узор на ладони детектива, впитывая в себя эту картину, проводя пальцами по некоторым линиям.       Сначала, Джон мягко целует указательный палец, чувствуя дрожь руки Шерлока, после обхватывая подушечку губами. Обводит языком кромку ногтей, чуть щекоча.       После указательного наступает очередь других пальцев, Джон дарит им краткие поцелуи и укусы, чуть посасывая кончики. На одном из них, большом, язык Джона находит небольшой шрамик и доктор уделяет ему особое внимание — проходится языком, будто слизывая с него кровь, а после слегка посасывая, мельком замечая расширившиеся глаза Шерлока.       Джон переходит к запястью, где запахи слегка утихают, касаясь языком венки, а после нежно прикусывая, с удовольствием замечая участившийся пульс, после вылизывая широкими мазками узор из голубых венок. Затем, не отрывая, ведет язык к пальцам, останавливаясь лишь в центре ладони, прикусывая, и продолжая свой недолгий путь.       Дойдя так до прямых, подрагивающих пальцев, Джон обхватывает средний губами, погружая его в теплоту своего рта и поднимая темный взгляд на Шерлока.       Детектив выглядит шокированным и донельзя милым с лихорадочным румянцем на щеках, возбуждением в глазах и спутавшимися волосами. Черные прядки спадают Шерлоку на лоб, намокая в поту и завиваясь еще больше и он смотрит на Джона так, будто тот может испариться, оставив лишь тонкую дымку.       Джон вбирает в рот еще один, безымянный, палец, все так же не отрывая взгляд от Шерлока и начинает двигать головой так, будто во рту у него не пальцы, а настоящий член. И Шерлок не выдерживает.       Резко встает, одним шагом преодолевая расстояние между ними и вырывая из горячих объятий рта свою руку. Садится к Джону на колени, откидывая доктора на спинку кресла и яростно целуя. Последнее, что пьяный близостью с Шерлоком мозг может принять, это слова детектива: "Мой любимый", "Такой горячий внутри" и "Где только научился так владеть язычком?".       Уже позже, ночью, когда Джон заснул, Шерлок думает, гладя пальцами грудь доктора, что нужно будет чаще подносить руки ко рту, раз Джона это так возбуждает.