Не затеряйся в туманах зла...

В Маленькое королевство пришла весна.

Но совсем не та, которую все так ждали из года в год, когда зеленели травы, звенели ручьи, прилетали птицы, а реки становились половодными от талых снегов…

Этим ранним утром, пока солнце еще не взошло, няня Плам летела к Великому дереву эльфов.

Она летела над полумертвым лугом, а внизу проносились серые, покрытые пылью молодые травы, увядающие венчики еще не распустившихся цветов… По земле, словно кляксы, распылись черные вязкие лужи из мазута, переливающиеся радужным блеском. В них завязло не мало насекомых. Они мучились, умирали, тонули, а кто-то еще безнадежно пытался выбраться… Плам пролетала сквозь серый дым, иногда закашливаясь от загрязненного воздуха. Пахло бензином, гарью, машинным маслом. Глаза слезились, а дышать становилось трудно. Даже крылья, казалось, вот-вот перестанут работать, и она упадет вниз — в этот же вязкий мазут. Пролетая над озером, она заметила радужную пленку на водной глади, а на поверхности, брюшками кверху плавали мертвые рыбы. Среди них был тот легендарный Большой Злой Барри. Казалось, нужно было радоваться смерти главного врага, который когда-то съел немало лодок Мистера Эльфа и сокровища Рыжеборода, но няню Плам ужаснула вся эта картина. Она не понимала что стало с лугом — с их Маленьким королевством, где всегда было тихо и спокойно, где когда-то пели птицы по утрам… Приземлившись у дуба, фея встала у двери, опираясь на ручку и, запыхавшись, пыталась сделать хоть глоток воздуха, однако постоянно кашляла — дуновения ветра больше не были так свежи и кристальны, как несколько лет назад. Наконец, немного переведя дыхание, фея открыла дверь и, пошатываясь, пошла по лестнице вверх — в квартиру Мудрого эльфа. По дороге она глядела на сонное личико своей волшебной палочки — она выглядела невыспавшейся и уставшей, шкодливая улыбка бесследно исчезла, как исчезла и с лица ее владелицы. — Старый эльф считает себя мудрым — так пусть докажет это, объяснив что случилось с палочкой, а заодно объяснит, что это за гадость вокруг! — Думала фея, с трудом поднимаясь уже на последний этаж. Остановившись перед дверью его квартиры, Плам снова пыталась вдохнуть глоток воздуха. Голова шла кругом, а перед глазами темнело… Няня Плам позвонила в дверной звонок, и вскоре за дверью послышались неспешные шаги, становящиеся громче по мере приближения. — Ну давай… Ну быстрее! — Мысленно просила фея, для которой каждое мучительное мгновение казалось вечностью. Древесный аромат внутри дуба заглушал токсичные запахи, но не настолько сильно, чтобы можно было дышать свободно. Скоро раздался долгожданный звон старой разболтанной дверной ручки и скрип заржавевших засовов… — Старый Эльф, что происходит в королевстве?! Объясни, это от ваших фабрик?! — Влетев в квартиру через приоткрытую дверь, встревоженно вопрошала она, положив руки ему на плечи. Мудрый эльф, который еще не успел переодеться, стоял в пижаме и, потирая сонные глаза, поглядывал на нежданную раннюю гостью. Она еще что-то спрашивала, указывала ему на окно, и тянула за рукав, требуя идти за ней. — Я в последний раз спрашиваю, что это такое?! — Наконец отойдя ото сна, услышал ее старик. — Няня Плам, а вам не кажется неприличным врываться в квартиру рано утром, да еще и устраивать переполох? — Зевая, спросил он. — Что?! Да ты в окно выгляни! Смотри что там творится, да еще и волшебные палочки ломаются от этого вонючего тумана! — Ответила Плам, все так же бродя по коридору из стороны в сторону, иногда подлетая к окну, будто бы для того, чтобы еще раз убедиться, что это не страшный сон, а пугающая реальность. — Ах вот к чему паника… — Усмехнулся эльф — Магия не работает, а значит вы ничего не можете без нее. — Почему же? Я смогла переодеться без магии! — Возразила няня, презрительно глядя на старика. В ответ, смерив собеседницу скептическим взглядом, он громко засмеялся. Фея, удивленно наблюдая за его поведением, лишь покрутила у виска, как бы говоря «Сумасшедший!» Отсмеявшись, Мудрый эльф подошел к Плам, и сказал все таким же веселым голосом: — Оно и видно! Ты надела платье задом наперед, да еще и растрепанная вся! Плам смутилась, но ему показалось это милым, потому он продолжал хихикать. Гостья, вся красная от смущения, ушла в ванную, чтобы привести себя в порядок, а Мудрый эльф, улыбаясь ей в след, ушел в комнату, чтобы переодеться в повседневную одежду. Он, все еще зевая, взял штаны, лежащие на спинке стула, небрежно плюхнулся на свою жесткую кровать, и стал неспешно натягивать их на свои тощие ноги. — И к чему такая паника?.. — Думал он, все еще находясь в полудреме. Старик даже не чувствовал бензиновый запах, веющий из приоткрытого окна. Когда эльф, наконец, оделся, он встал со скрипучего старого матраса своей кровати, и пошел в ванную, чтобы умыться, но… Дверь была заперта — няня Плам все еще была там. Седрик вежливо постучался, но в ответ услышал только приглушенное ворчание и отрывистые фразы, вроде: — Да куда же это запихнуть?.. Ааа! Опять все в глаза!.. Мудрый эльф постучался еще раз, и с какой-то осторожностью и неуверенностью в голосе, спросил: — Э… Может тебе чем-то помочь?.. Плам открыла дверь, и перед глазами эльфа предстало нечто растрепанное с прической эмо, сползающей на глаза, со множеством «петухов» на голове, а фиолетовая резинка и вовсе где-то запуталась в прядях на макушке. Он снова прыснул со смеху, но, подведя фею к зеркалу, взял с полупрозрачной полки над раковиной металлический гребешок, и стал аккуратно распутывать ее волосы, пропуская свалявшиеся пряди через металлические зубья. Иногда Седрик случайно выдирал какие-то волоски, от чего Плам, впервые испытывая неприятную боль от не волшебной расчески, тянулась руками к его рукам, чтобы прекратить это. Он чувствовал шелк ее черных, как вороное крыло, волос с фиолетовым отливом. И ему были приятны мимолетные легкие прикосновения феи. Иногда ее крылья хлестали его по плечу, но это не мешало Седрику работать. Наконец, прическа няни Плам была впорядке. — Спасибо, Мудрый эльф — С улыбкой сказала Плам, но тут же изменившись в лице, схватила Старика за руку и, волоча за собой, крикнула: — А теперь бежим! Не успел Старый эльф ничего спросить, как они были уже на улице. Вырвав свою руку из ее цепких пальцев, Седрик с недовольством посмотрел на няню, но почувствовав неприятный механический запах, сморщился, закашлял… — Няня Плам, что ты тут устроила со своей магией? — Кашляя, спросил эльф, держась за горло. — Я?! — Указывая на себя, с недоумением переспросила она, и тут же добавила: — Феи — духи природы, а потому наша магия не может ей навредить, а вот ваши фабрики!.. Откашлявшись, Седрик нахмурился, и ответил: — Наши фабрики тоже не могли отравить луг, ведь двигатель фабрики тоже работает на… — Он запнулся, стиснул зубы, словно ему предстояло сказать самое неприятное слово в мире и, набравшись уверенности, выпалил — На магии! Два вечных соперника удивленно посмотрели друг на друга — если не они, то кто? — Большие люди… — Прошептали они в один голос. Осмотрев серые от пыли травы, стебли цветов, землю под ногами, смешанную с машинным маслом… Над самим лугом парил темно-серый туман, от которого всем и становилось так плохо. Где-то неподалеку слышался шум едущих машин, словно где-то рядом была автомагистраль… — Мудрый эльф, мне кажется, моя палочка сломана. — Нарушив эту жуткую тишину, прошептала Няня Плам, протягивая Старику свою волшебную палочку. Седрик вздохнул и, взяв в руки предмет, связанный с ненавистной им магией, осмотрел его. Палочка была в спящем режиме. Чтобы проверить чистоту ее звона, эльф взмахнул ею, но все пошло совсем не так, как он планировал — они с Плам начали стремительно увеличиваться в размерах, и росли до тех пор, пока не стали размером со взрослых людей. — Что ты наделал, Старый глупый эльф?! — Испуганно воскликнула фея. Она была шокирована произошедшими переменами в своем росте. Седрик, нервно кусая ногти, еще раз внимательно посмотрел на палочку — она… Она была уже мертва. Фиолетовая звездочка стала черной, словно остывший уголек, и развеялась пылью по ветру. — Няня Плам, я очень сожалею, что так вышло… — Начал он, заглянув в ее слезящиеся от зловонного ветра глаза — Понимаешь, я не нарочно сделал это… Наверное, загрязненный воздух лишил ее последних магических сил. Это значит, что если мы не найдем противоядие, мы не сделаем новую и не вернем себе прежний размер. Фея не знала чего пугаться больше — того, что скоро проснется королевская чета, а она еще ничего не приготовила, что любимая волшебная палочка мертва или человеческий рост. — А куда же мы пойдем? Где же нам теперь жить? — Вопрошала она. Старик, с умным видом погладив бороду, ответил, стараясь говорить как можно спокойнее: — Мы пойдем в сторону города и попробуем выжить среди больших людей, притворяясь, что мы такие же, как и они. Некоторые люди одеваются в костюмы фей или делают себе эльфийские уши, потому нас точно не примут за сумасшедших, главное не летай. Взяв свою испуганную спутницу за руку, он достал из кармана штанов телефон, и, дрожащими пальцами, стал спешно набирать чей-то номер…