Прыгать. Записки наркомана.

Звенящая тишина уже давно сносит мою покосившуюся крышу. Слишком темно. Едкая плотность касается горла, проникает в тело, заполняет нутро, распирая, размозжая истинную оболочку. Сводит желудок. Звёздное глубокое небо слишком близко, но нас разделяет белый полупрозрачный шелковый купол. Касаясь этой тончайшей пленки, прожигаю ее, оставляю маленькие дырки с коричневатой каймою, дымящиеся и шипящие. Нехило тряхнуло. Все попытки удержаться были более чем тщетные, трясло, кидало из стороны в сторону. Мягкое яйцо было расколото пополам. Выливаюсь наружу, стекаю по прозрачным стеклянным стенкам, таким гладким и переливающимся, медленно, комкаясь. Не могу достигнуть дна. Не светите мне в глаза! Горлышко сосуда было закупорено. Мало воздуха. Кислородное голодание усыпляет, замедляет деятельность мозга. Неоновые вспышки. Бесконечность. Космос. Потеря связи с прошлым. Прием. Стеклянная оболочка несется с нечеловеческими скоростями, минуя все живое и неживое, проникая в черное пространство. Тепло разносится от кончиков пальцев до головы, врезаясь в нее, встряхивая и переворачивая мысли. Далее происходит столкновение. Грохот и скрежет от стекла был приглушен, осколки врезались в студнеобразную кожу, но ни толики боли не вызывали. Невесомость. Жидкость принимала неизвестные до этого времени формы, разделяясь на несколько масс. Соедините обратно. Прошу. Соедините! Вот нас уже трое желейных существ. Теперь шестеро. То есть… Ой, Надоело считать. Световые волны разносятся слишком медленно, можно каждый луч разделить на цветные спектры и попробовать на вкус. Хотя, что угодно будет на вкус как кровь, отдавать металлом и противно разливаться на языке. Спускаемся. Проходим сквозь экзосферу. Нас много, часть обзаводится хвостом и сгорает в атмосфере адекватизированного склада ума. Стратосфера. Выжившие начинают принимать форму и затвердевать. Падение становится более быстрым и опасным. Тропосфера. Мы начинаем пружинить от облаков. Ой, я сказал мы? Правильно. Зачем одна личность, если их может быть много? Биосфера. О нет. Один знакомый живет в этой зоне, и его никто не любит. Он не даст нам снова существовать вместе, соединиться в одно целое, разрывая на все более и более мелкие кусочки, вызывая адские боли, заставляя терять грань между «мы» и «другие». Знаете, как его зовут? Абстинентный синдром. Меньше всего хочу его видеть. Пытаюсь разминутся с этой личностью. Закрываю глаза. Завтра встретимся, истеричка.